В ожидании

Сон Хон долго разговаривал с Чхве Чхан Гилем. Едва взглянув на фотографию Им Су Квона, тот сразу же узнал его и довольно подробно помнил о нем.

— Мы в те времена жили одним днем, что заработали — то и съели, так что быт у всех был примерно одинаковый. Я помню, что господин Им тогда только перебрался в Сеул и был беден как церковная мышь.

Господин Им. Так Чхве Чхан Гиль называл Им Су Квона.

Чхве Чхан Гиль пристально посмотрел на фото Им Су Квона, затем поднял голову.

— Судя по фото, он процветает. Видимо, дела идут хорошо.

— Он депутат городского совета. Метит в Национальное собрание.

— Ого, депутат? Господин Им? Ого, действительно, никогда не знаешь, как повернется жизнь человека.

Чхве Чхан Гиль широко раскрыл глаза, словно не веря. На лоснящемся лице и в прическе Им Су Квона невозможно было найти и следа бедности. Для Чхве Чхан Гиля, чье положение не сильно улучшилось, нынешний облик Им Су Квона, должно быть, казался чем-то нереальным.

Подумав, что слишком долго смотрит на фото, Чхве Чхан Гиль поднял взгляд. Сон Хон, немного поколебавшись, заговорил:

— Возможно, я женюсь на племяннице этого человека.

— Что? На племяннице господина Има? Вы, господин исполнительный директор? Как? Почему? Нет, правда?

Он выглядел еще более удивленным, чем когда услышал о депутатстве. Чхве Чхан Гиль долго работал водителем в головном офисе «Солян Групп». Он был одним из тех, кто видел жизнь чеболей ближе и подробнее, чем кто-либо другой.

Пусть Им Су Квон и живет припеваючи как депутат, но Чхве Чхан Гиль прекрасно понимал, что стать сватами семьи чеболей — это не про него.

Что это за люди. Породниться с господином Имом?

Чхве Чхан Гиль потерял дар речи, и Сон Хон спустя мгновение усмехнулся.

— Надеюсь, теперь вы немного поняли, почему я хотел с вами встретиться, господин.

— А... да...

Чхве Чхан Гиль кивнул, не зная, что добавить, и Сон Хон продолжил:

— Если вы помните что-нибудь о депутате Им Су Квоне, который в то время был водителем моего дяди, я хотел бы послушать.

— Ну, ничего особенного...

— Что угодно. Мне это очень нужно.

Чхве Чхан Гиль посмотрел на ключ-карту от квартиры. От этого у него пересохло в горле.

Новая квартира на «золотой земле» Сеула вот-вот станет его. Сколько же она стоит по рыночной цене? Он подумал, что должен вспомнить всё, даже то, чего не было, и начал выжимать из памяти детали.

Он работал вместе с господином Имом около трех лет.

Каждое утро они виделись на работе, вместе мыли машины, вместе ждали.

Ничего особенного вроде бы не происходило, но...

Чхве Чхан Гиль поднял глаза к потолку, вспоминая прошлое. Он отрывочно рассказывал то, что всплывало в памяти, перечисляя слишком обыденные и мелкие детали, а потом почесал затылок, думая, что это не то, что хочет услышать Сон Хон.

— Водители все такие. Когда ждешь, от скуки играешь в падук или в покер, но господин Им даже этого особо не делал. Он был неразговорчив, и жаден до ужаса — я никогда не видел, чтобы он доставал деньги из кармана.

— ...

— Никогда не видел, чтобы он хоть раз угостил обедом. Даже когда мы ели все вместе, в конце он всегда притворялся, что идет в туалет, чтобы не платить. Ну, до того был скряга, что просто слов нет... А.

Чхве Чхан Гиль осекся. Сон Хон слегка наклонил голову, глядя на него, а Чхве Чхан Гиль порылся в памяти и опустил глаза.

— Кстати говоря, под конец господин Им однажды угостил нас говядиной.

Вдруг угостил обедом.

— Я ел, а на душе было неспокойно. Думал, может, он хочет попросить стать поручителем или денег взаймы. Настолько это было странно. Этот скряга покупает мясо. Да еще и говядину.

— ...

— Но он сказал, что хочет поблагодарить перед увольнением, и закатил пир. До сих пор помню. Мясо было таким вкусным. Мы пошли в тот шикарный ресторан, где обычно ждали в машинах, пока председатель обедал. Господин Им сказал: «Давайте и мы хоть раз поедим в таком месте».

— Откуда у него взялись деньги?

— Этого я не знаю. Не знаю, но... а, что же это было.

Чхве Чхан Гиль нахмурился и закрыл глаза. Казалось, он насильно вытаскивает воспоминания.

— А, точно не помню.

— Ничего страшного. Говорите не спеша.

Чхве Чхан Гиль долго сидел с закрытыми глазами, восстанавливая память. Он вспомнил, каким до слез вкусным было то мясо, съеденное после стольких лет лишений в молодости. Тот день всплывал в памяти отрывками.

Они бесконечно ждали перед рестораном, откуда доносился запах жареного мяса, только представляя, каково на вкус это дорогое блюдо, так что неудивительно, что этот обед запомнился надолго.

С тех пор, какое бы вкусное мясо он ни ел, оно не шло ни в какое сравнение с тем днем. Вкус мяса, которым угостили его, стал особенным воспоминанием, которое он не забудет до самой смерти.

— Ну, кажется, было так. Господин Им в тот день много выпил. Он раздавал сотрудникам чаевые по несколько десятков тысяч вон, и нам даже завернул мясо с собой, чтобы мы отнесли домой.

— Господин Им, это не слишком? Что ты творишь?

— Ай, всё нормально! Нормально! У меня много денег! Не волнуйтесь!

— Откуда у тебя деньги! Ты что несешь! Всю зарплату спустишь!

— Да не волнуйтесь вы! Эти копейки я могу тратить сколько угодно!

— Он сказал, что у него вдруг появилось много денег. И что он бросает работу водителя. Сказал спасибо за всё и попросил не искать друг друга.

Пока Чхве Чхан Гиль сбивчиво рассказывал, Сон Хон тихо дышал.

Это был последний кусок пазла.

— А, еще он сказал такое. Что научиться чинить машины в автосервисе было его лучшим ходом. Что это самое умное, что он сделал в жизни. Сказал, что благодаря этому навыку заработал кучу денег.

Он нашел фрагмент.

— Мы спрашивали, как он заработал на этом. Просили рассказать, но он сказал, что ни за что не скажет, в общем, твердил, что благодаря тому навыку, которому научился тогда, он заработал огромные деньги.

И вставил его на место.

— А потом, когда мы уже расходились, господин Им раздавал мясо, чтобы мы взяли домой, и сказал, что это не он угощает, а вице-председатель Ким У Соп, так что знайте, мол. Сказал, что тот человек — его спасительная веревка или что-то вроде того. Ну, он был пьян и болтал ерунду, но это было так нелепо, что запомнилось.

— ...

Сон Хон молчал, и Чхве Чхан Гиль смутился. У него было только воспоминание о том, как его угостили мясом, и больше сказать было нечего.

— Извините. Я помню только тот день с мясом. Больше ничего...

— Нет. Этого достаточно.

Сон Хон поднял взгляд. Даже не пытаясь насильно подгонять, последний кусок пазла сам встал на свое место.

— Эм, это просто к слову. В то время у нынешнего председателя и ее мужа были плохие отношения. Они ссорились каждый день. Вице-председатель так пренебрегал председателем и так ее гнобил. Говорил, что она живет, всё отдав младшему брату. Я тогда часто думал, что жизнь чеболя не гарантирует счастья. А, это я лишнее болтаю.

— Нет. Ваши слова были полезны. Искренне благодарю вас.

Картина была завершена.

* * *

Ён У прервала работу и тяжело вздохнула. Еще бы: директор то и дело маячил за спинкой ее стула, следя за каждым движением.

Стоило ей только встать, как директор реагировал со скоростью света.

«Что-то нужно? Что принести? Почему встала, что-то неудобно?»

И так далее.

И не только директор следил за ней. Начальник отдела, который подсовывал ей сэндвичи и пытался завязать разговор, и другие сотрудники — все вели себя неестественно. Они двигались так, словно встретиться с ней взглядом было бы катастрофой, а если она звала их по имени, чтобы спросить о работе, делали такие лица, будто сейчас упадут в обморок. Это сводило с ума.

— Может... это из-за меня вздох?..

Директор, ухитрившийся услышать её вздох, подошел и осторожно спросил. Ён У зажмурилась, открыла глаза, посмотрела на директора и улыбнулась.

У директора уже было лицо человека, продавшего душу Ён У.

— Нет, директор. Ничего такого. Что вы.

— Нет... прости... Я просто не могу понять, сон это или явь. Тебе неловко, да? Прости. Я во всем виноват, прости.

— Не надо так. Просто относитесь ко мне как обычно. Правда, если вы будете так себя вести...

— Ох! Прости! Прости! Во всем виноват! Ох, прости!

Когда директор попятился обратно на место, Ён У снова закрыла и открыла глаза. Думая о Сон Хоне, который создал в офисе такую паршивую атмосферу и исчез, она снова вздохнула от абсурдности ситуации.

Боясь, что директор опять отреагирует на звук вздоха, она выдохнула беззвучно. Она сидела словно на иголках.

«Надо собраться и работать», — подумала она. Но вся прежняя работа остановилась, и все сотрудники занимались созданием документов для отправки в «Солян Констракшн».

Так что во всех документах только и было: «Солян Констракшн», «Солян Констракшн», «исполнительный директор Нам Сон Хон», «исполнительный директор Нам Сон Хон».

Куда ни глянь — везде его имя, так что сосредоточиться на работе было невозможно ни на секунду.

— Этот мужчина, правда...

Она пробормотала это себе под нос очень тихо, чтобы никто не услышал. Для Ён У, которая была интровертом и стремилась к мирной жизни, нынешняя ситуация была совершенно нежелательной.

Он, вероятно, и добивался такой ситуации.

Сколько она ни пыталась сдержаться, вздох все же вырвался. Впервые логотип «Солян Констракшн» на документе показался ей ненавистным.

— Кстати, Ён У. Можно я спрошу кое-что?

В этот момент коллега, сидевшая рядом, подкатила на стуле. У нее на лице было написано, что если она не удовлетворит любопытство до конца рабочего дня, то дома сляжет с болезнью.

— Э-э, как ты познакомилась с господином исполнительным директором?

Ну конечно. Интересно же. Еще бы не интересно.

В офисе, где и так всегда было тихо, стало еще тише. Она чувствовала, что все навострили уши, хоть и делали вид, что заняты, а директор за спиной даже перестал дышать.

Ён У немного подумала и ответила:

— Встретила, когда мыла полы.

— А. Мыла полы. А-а. Понятно.

— Когда подметала двор, когда проветривала, когда ходила за почтой, ну, вот так.

— А-а. Здоровая встреча. Здоровая. Поздравляю.

Коллега оттолкнулась на стуле и исчезла на своем месте. Ён У подняла брови и плотно сжала губы.

Что мне делать с этим мужчиной? Свалил на меня всю неловкость.

Ва, правда, с ума сойти.

Ён У сидела, опустив глаза, а потом взяла телефон.

[Если вы не против, можно ненадолго встретиться?]

Она отправила сообщение Сон Хону. Она была мастером терпения, но почему-то рука, сжимавшая телефон, сильно напряглась.

Однако, отправив сообщение, она начала нервничать. Тут же нахлынуло сожаление. Ах, поспешила. Зря отправила.

Что делать? Он, наверное, занят.

На душе было неспокойно, но ответ от него пришел мгновенно. Ён У молча смотрела на экран.

[Когда закончите работу, спускайтесь.]

В ее сердце, подобном озеру, он бросил камешек, и пошла рябь.

[А где вы?]

[Перед вашим офисом.]

От этого маленького камешка спокойная гладь воды заволновалась.

[Жду.]

Даже от одного маленького камешка её мир начинал безумно колебаться.

Потому что она любила его.

Глава 88