Мужчина, который ничего не видит перед собой

— Вам не любопытно? Что именно держит в руках мой дядя. А я знаю.

Слезы быстро высохли. Внезапно нахлынувшая обида от пары слов Сон Хона сменилась упрямством.

По натуре она была не из тех, кто может смириться с поражением, поэтому хотела встать выше Сон Хона, даже если для этого придется раскрыть карты, которые держала в руках.

— Я знаю. Об отношениях дяди и председателя.

Она хотела победить Сон Хона хотя бы раз.

Хотела увидеть, как эти высокомерные глаза склонятся перед ней, хотя бы единожды.

Ро Хи медленно закрыла и открыла глаза, в которых еще оставалась влага. Затем, глядя на Сон Хона, изобразила на губах улыбку, смысл которой было трудно разгадать.

— Может, мне рассказать вам? Я ведь уже узнала.

В конце фразы Ро Хи вспомнила вчерашний разговор с дядей.

«Какой именно долг эта семья задолжала тебе. Мне нужно знать».

«Ай, ну, ничего особенного...»

Им Су Квон почесал затылок. Он спокойно смотрел на Ро Хи, которая замерла так, словно не сдвинется с места, пока он не расскажет, а затем открыл рот.

Как бы племянница ни допытывалась, он не мог сказать, что был водителем в том доме и получил заказ на убийство.

«Дядя помог ей стать председателем группы "Солян". Просто знай это».

«Дядя помог стать председателем? Ты говоришь о председателе Нам Юн Ён?»

«Именно. Эта дама ведь не с самого начала была председателем. Дядя помог ей подняться на место председателя».

«Как? Как дядя мог определить председателя такой огромной группы?»

Когда Ро Хи, сказав, что совершенно не понимает, переспросила, Им Су Квон щелкнул её по лбу.

«Ну, раз дядя так говорит, значит, так и есть. Не пытайся узнать слишком много. Пострадаешь».

«Ай! Если уж говоришь, то говори толком!»

«В любом случае, больше не спрашивай. Тебе достаточно знать только это».

«Значит, дядя поспособствовал тому, чтобы Нам Юн Ён заняла пост председателя? Так?»

«Так. Если бы не дядя, председательство ей бы и не светило. Это место, которое создал дядя».

Прервав воспоминания, Ро Хи прямо посмотрела на Сон Хона.

Ро Хи собиралась сообщить Сон Хону, что её дядя сделал его тетю председателем. Хоть информация и казалась лишенной конкретики, она хотела показать, что, владея даже этим, она находится в более выгодном положении, чем Сон Хон.

Раз в такой консервативной семье появилась женщина-председатель, значит, за этим стояла огромная борьба за власть. — Так рассуждала Ро Хи в рамках здравого смысла. Борьба родственников за высокий пост — такое часто показывали в новостях, так что догадка была естественной.

В чем же помог дядя? Добавил свои связи? Или убедил акционеров?

В её взгляде читалось тщеславие, словно она обладала огромной информацией. Обращаясь к молча смотревшему на нее Сон Хону, Ро Хи добавила:

— Так что спросите меня. Говорю же, я расскажу вам. Об отношениях моего дяди и председателя.

— ...

— Если спросите меня, я могу всё рассказать. Или то, что интересует исполнительного директора, я могу невзначай спросить у дяди и разузнать. Мы с вами плывем в одной лодке.

Сон Хон, казалось, колебался.

— Ну как? Теперь у вас появилось хоть немного желания стать со мной заодно?

Скорее убери этот высокомерный взгляд, — шептала Ро Хи, словно искушая. — Раз уж нам суждено стать супругами, будет правильно, если мы поплывем в одной лодке, — подбивала его Ро Хи.

Она смотрела на Сон Хона уверенным взглядом, и спустя мгновение Сон Хон изобразил слабую улыбку.

Появилось скрытое ожидание: какие же слова сорвутся с этих губ?

— Мне не интересно, что ты знаешь.

— ...

— И мне совершенно плевать, что рассказал твой дядя.

Лицо Ро Хи быстро окаменело.

— Поэтому всё, что тебе нужно делать, — это просто держать рот на замке передо мной.

— Почему, почему? Я же говорю, что могу рассказать?

— То, что мне нужно, я узнаю сам. Это значит, что твоя помощь мне не нужна.

— ...

— Если я сейчас услышу от тебя хоть слово, то в обмен на это мне придется потом оставить тебя в живых.

— А...

По коже пробежали мурашки.

— А это не тот финал, которого я желаю. Я не хочу оставлять ни малейшего шанса, так что сиди смирно и помалкивай.

Сон Хон взял стакан с водой, стоявший на столе, и выпил.

Он повертел в руках тонкий стакан, созданный с применением мастерства стеклодува, а затем, крепко сжав его, расколол вдребезги.

Осколки упали на пол, и одновременно закапала алая свежая кровь.

Губы Ро Хи, смотревшей на руку Сон Хона, сжимавшую разбитый стакан, приоткрылись. Сон Хон, слегка наклонив корпус к Ро Хи, пробормотал:

— Слушать мне нечего, а вот сказать есть что: иди к своему дяде и передай. Скажи, что ты ни за что не сможешь снюхаться с этим псом-директором.

Голос совершенно не вязался с сезоном, когда зелень становится гуще.

Он продолжил говорить с невозмутимым лицом, будто человек, не получивший ни царапины.

— Скажи, что он, похоже, не в своем уме. Что он сумасшедший. Что если так пойдет и дальше, он нас всех высушит и убьет.

— ...

— Там можешь и поплакать. Так что иди и скажи.

Когда Сон Хон, выпрямившись, посмотрел на нее сверху вниз, лицо Ро Хи стало мертвенно-бледным.

Птичий щебет прорезал густую листву деревьев, и, вдыхая этот чистый утренний воздух, она кое-что поняла.

— Что делаешь? Говорю, иди и скажи.

Этот мужчина был горой, которую невозможно перейти, даже ползком…

— Проваливай.

Пути к нему не существовало и в помине.

* * *

Юн Ён, планировавшая вернуться в Сеул, собиралась в своем жилище, когда пришел Им Су Квон.

Когда он вошел с ухмылкой на лице, выражение лица Юн Ён застыло.

— Что за дело с самого утра?

— А-ю, раз председатель сегодня возвращается в Сеул, я зашел заранее попрощаться.

Когда они были с другими людьми, Юн Ён вела себя с Им Су Квоном вежливо, но, когда они оставались вот так вдвоем, отношение менялось.

Юн Ён бросила на него холодный взгляд и Им Су Квон сел на диван, сгорбившись в своей характерной подобострастной манере.

— Я пришел сказать спасибо, председатель. Спасибо вам.

Когда Им Су Квон склонил голову в поклоне, Юн Ён издала пустой смешок. Перевернул весь дом вверх дном, добился желаемого, и теперь премного благодарен?

Уже несколько дней она чувствовала, как кровь приливает к голове. Кусок в горло не лез, работа валилась из рук, по ночам не спалось.

— Председатель, вы действительно очень постарались. Вчера старейшины Доменджэ относились ко мне с большим почтением. Обращение было совсем не таким, как в день поминок. Всё благодаря вам, председатель.

— …

— Теперь не беспокойтесь. Разве теперь мы с вами не семья, председатель? О том, что вас тревожило, я буду молчать до самой смерти.

Юн Ён сжала сухой кулак. Слыша, как он смело говорит о прошлом внутри Доменджэ, казалось, что вся кровь в теле закипает.

Скрестив ноги, Юн Ён заговорила.

— Мне вот что любопытно.

— Да, председатель.

— Что же ты, черт возьми, держишь в руках?

— Что?..

Когда Им Су Квон с изменившимся лицом переспросил, Юн Ён медленно закрыла и открыла глаза.

— Я спрашиваю, что у тебя есть. Раз уж я зашла так далеко, ты тоже должен показать мне то, что держишь в руках.

— Ай, зачем же обязательно так далеко заходить.

Им Су Квон замахал руками, мол, в этом нет нужды.

— Не такая уж это хорошая вещь, чтобы вы пытались лично в этом убедиться. Если вскроем карты, атмосфера станет только неловкой, просто пропустите это, председатель. Я сам со всем разберусь.

— И почему я должна верить?

— Мы же теперь семья.

— Свадьбы еще не было.

— ...

— То, что её еще не было, означает, что её может и не быть в любой момент.

Когда Юн Ён сказала это тихим голосом, Им Су Квон с силой надавил на бровь.

— Что вы имеете в виду? Хотите сказать, что можете расстроить свадьбу даже сейчас?

— Так у тебя правда что-то есть?

— ...

— Я начинаю жалеть, что вела дела слишком беспечно. Не разбирая, где перед, где зад, не имея времени спокойно подумать. Поверив только твоим словам.

— Значит, председатель, вы думаете, что я, планируя такое большое дело, не оставил ни одного доказательства?

Им Су Квон скрестил ноги. Положив руки на колено, он слегка покачивал носком ботинка.

— Какой дурак в этом мире будет так работать? Стоит оставить всего одно доказательство — и вот так, становишься семьей с главой крупной корпорации, чего и в судьбе не было прописано.

— ...

— Я оставил один аудиофайл. Запись разговора, который был у меня с вице-президентом в те времена.

Юн Ён сглотнула пересохшую слюну. Им Су Квон, растянув губы в улыбке, продолжил.

— Боясь, что качество записи ухудшится, я скопировал её десятки раз. И как вы думаете, сколько я ждал этого дня? Подумайте сами.

Словно говоря, что теперь о другом и думать не смей, Им Су Квон добавил эти слова, и Юн Ён сделала глубокий вдох.

Им Су Квон съязвил, что если она волнуется, что улик нет, то пусть успокоится. Продолжая нагло ухмыляться, он пробормотал:

— Если будете постоянно думать о таком, только желудок разболится. Я не хочу, чтобы вы, председатель, испытывали стресс. Просто считайте это судьбой и со спокойной душой...

— Насчет этого доказательства.

Юн Ён перебила его, и Им Су Квон закрыл рот.

— Если оно станет достоянием общественности, пострадаем не только мы, супруги.

— ...

— В конце концов, ты ведь тоже не выйдешь сухим из воды, разве нет?

Стерев улыбку, Им Су Квон посмотрел на Юн Ён. Юн Ён говорила тоном, словно прощупывала почву.

— Я говорю о том, что, если ты используешь доказательство, это не будет концом только для меня.

— Ну, наверное. Вы заказали, а я принял заказ.

— ...

— Если доказательства будут обнародованы, я тоже не останусь невредимым.

Голос звучал напряженно. В конце фразы Им Су Квон потер руки, а спустя мгновение снова рассмеялся.

— Но вот в чем дело, председатель. Даже если так, кому будет дело до меня?

Тон был крайне позитивным.

— Я отсижу в тюрьме несколько лет, выйду, и всё. Как быстро люди забудут обо мне? Выйду, сменю имя, нет, куплю домик вроде виллы где-нибудь в Юго-Восточной Азии и буду жить, вот и всё. Кто будет так долго помнить убийцей человека, который был всего лишь членом городского совета?

— ...

— Но ведь с вами, четой председателя, всё иначе.

С этими словами Им Су Квон поднял руку над головой, а затем быстро провел черту вниз, указывая на землю.

— Оттуда сверху — на самое дно. В одно мгновение.

— ...

— Ваше положение сильно отличается от моего, которому особо нечего терять. Вы должны защитить всё. И свое высокое достоинство, и кресло председателя, на которое сели, перешагнув через труп брата.

Юн Ён плотно сжала губы. Им Су Квон, пристально смотревший на нее, встал с дивана.

Почтительно поклонившись, он расплылся в улыбке всем лицом.

— Как вы и сказали вчера, дату свадьбы назначим после сезона дождей, я буду ждать, зная это.

— Убедить исполнительного директора Нама трудно. Он по-прежнему враждебен к браку.

— Это уже не моя забота. Вы, председатель, должны решить это как угодно. Я ведь решил вашу трудную задачу, и если вы скажете, что не можете сделать даже этого, будет затруднительно.

Им Су Квон, глядя на Юн Ён, опустившую взгляд, разомкнул губы.

— Раз так, я подарю вам одну копию доказательства. Получив её, вы сразу соберетесь с мыслями.

Им Су Квон снова поклонился. Юн Ён крепко зажмурилась.

Глава 79