То, что в руках у моего дяди

Закончив работу, Сон Хон вернулся.

Он молча шел к ярко освещенному главному зданию. Он просто шел, устремив взгляд вперед, но казалось, что ступает по льду, где некуда поставить ногу, и на каждом шагу поднимается режущий ветер.

Сегодня днем от управляющей Мун пришло сообщение, что Ён У подала заявление об увольнении.

Сон Хон, перечитавший сообщение несколько раз, спокойно погрузился в дела. Он был сравнительно собран и сравнительно невозмутимо выполнял работу, но всё это время его взгляд оставался холодным.

Плотно сжав губы, он шел, глядя только перед собой. Тук-тук — звук шагов гулко разносился в пустоте, и только подойдя к главному зданию, Сон Хон резко остановился.

Обычно в это время сотрудники уже расходились, и в главном здании должно было быть тихо, но сейчас оттуда доносились смех и громкие разговоры. Сон Хон замер на месте и тяжело выдохнул.

Прислушавшись к нескольким фразам, просачивающимся сквозь дверь, можно было сразу понять, кто там находится и о чем идет речь.

— Юн Ён, раз так, не пора ли отправлять документы [1]? Юн Ён, что ты думаешь?

[1] В опишу используется термин саджу-данчжа — документ с датой и временем рождения жениха, отправляемый в дом невесты перед свадьбой для определения благоприятной даты церемонии.

— Нужно отправить. В том доме тоже, похоже, хотят поторопиться со свадьбой.

— Тогда я возьмусь за это и всё улажу! Я возьму на себя ответственность за это, так что ты, Юн Ён, ни о чем не беспокойся!

— Да. Спасибо за заботу.

— Не за что! Если не я, то кто же это сделает! Конечно! Хоть в таком деле я должен помочь тебе, Юн Ён!

Слушая это, он чувствовал, как подступает горечь…

Сон Хон выдохнул тяжелый воздух, медленно закрыл и открыл глаза.

Крепко сжимая портфель с документами, он просто слушал разговор, который просачивался наружу — разговор о нем, но словно бы и не о нем вовсе.

Казалось, что вот-вот дверь главного здания откроется, и оттуда выглянет Ён У.

Казалось, что в конце этой дороги, в лучах заката, она будет подметать двор и ждать меня.

— Ох. Вы пришли, исполнительный директор.

Сон Хон с трудом поднял тяжелые веки. Он знал, что сзади подходит управляющая Мун, но даже не шелохнулся.

Вытирая руки о передник, управляющая Мун подошла ближе. В её голосе уже сквозило беспокойство.

— Старейшины Доменджэ приехали. Поужинали с председателем, а теперь говорят, что выпьют по чашке такчу [2].

[2] Такчу — традиционное корейское рисовое вино, неочищенное, мутное.

— ...

Сон Хон лишь выдохнул, ничего не ответив. Громко звучали голоса родственников, чье настроение после пары чашек такчу взлетело до небес.

— Юн Ён! Так когда вы планируете свадьбу Сон Хона? На какое время готовиться?

— Думаем провести до конца лета.

— И-и, отлично! Чего тянуть, что в этом хорошего? Верно-верно, давай переждем сезон дождей и назначим дату!

Он крепко сжал кулак.

— Ай-яй, исполнительный директор. Не стойте здесь, сначала идите в Унсондан, а ужин я туда при...

— Свадьбу надо играть в Доменджэ, по традиционному обычаю. Юн Ён, тебе, может, не нравится?

— Нет. Проведем всё в точности по традиции. Сваты тоже будут рады.

— Ай, правда? Сейчас ведь такие свадьбы играть не хотят, так что сватам только благодарность?

На тыльной стороне ладони вздулись синие вены.

Управляющая Мун, посмотрев на руку Сон Хона, выдохнула. Понимая, что у него на душе сейчас сущий ад, она схватила Сон Хона за мелко дрожащую руку.

— Не стойте здесь, исполнительный директор… Идите скорее в Унсондан...

— Юн Ён! Спасибо! Ты и так занята работой, а еще и за делами семьи следишь! Спасибо тебе!

— Юн Ён для Сон Хона как родитель! Нашла такую хорошую партию! Сон Хон должен в ноги поклониться Юн Ён. Юн Ён!

— Потрудилась!

— Исполнительный директор... Зачем вы здесь стоите, идите же, говорю...

Голос управляющей Мун задрожал, она толкала Сон Хона в спину, умоляя уйти.

Но, сколько ни толкай, он не сдвигался с места, сколько ни говори уходить, он не слушал.

— Говорю же, идите... Ну пожалуйста, идите скорее...

Толкая Сон Хона в спину, управляющая Мун в итоге низко опустила голову.

Руки со вздувшимися венами были так незначительны. Ноги, не способные сделать ни шагу, были так ничтожны.

— Ну-ну, хватит болтать, давайте выпьем! За будущее Доменджэ!

— За будущее!

Сон Хон начал двигаться лишь спустя долгое время.

— Юн Ён! Спасибо! За председателя группы «Солян» Нам Юн Ён!

— За председателя!

Так, казалось, была решена судьба брака.

* * *

Войдя в Унсондан, Сон Хон сразу направился в кабинет. Бросив портфель, он прислонился к стене и плотно закрыл глаза.

Затем ноги подкосились, и он осел на пол. Сидя в темном кабинете, где даже не был включен свет, он лишь медленно выдыхал бессмысленный воздух.

Я не знаю, как прошел этот день…

Когда ты была здесь, время не шло из-за желания вернуться.

Когда тебя здесь не стало, время остановилось из-за нежелания возвращаться.

Значит, с того момента, как я узнал тебя, мое время текло медленно. Только сейчас я осознаю, что, пока мы не были вместе, маятник часов качался исключительно тяжело.

— Ён У…

Ён У. Он попробовал вслух произнести ее имя.

Имя, от которого сердце билось чаще, когда он его произносил. Имя, после которого кончики губ слегка зудели.

— Ён У. Ён У. Чжи Ён У...

Он бормотал так, словно это было единственное слово, которое он знал в этом мире. Затем достал телефон и открыл папку с сообщениями.

Каким было последнее сообщение? Каким было наше последнее доказательство?

Открыв сообщения, Сон Хон долго смотрел на фотографию, которую прислала Ён У. Затем чуть опустил взгляд и прочитал сообщение, отправленное следом.

[Погода хорошая.]

[И я в порядке.]

Сердце готово было выплеснуть печаль, и не было сил сдерживаться. Куда же ты пошла? Добралась ли ты благополучно?

Он не мог задать ни одного вопроса и лишь изо всех сил сжимал телефон в руке.

[И я в порядке.]

Словно она знала, что наступит такое время.

Её последнее сообщение казалось сегодняшним приветствием, и он, стиснув зубы, глотал бушующие эмоции.

[Я люблю тебя.]

Зачем я дал такой ответ?

Мои последние слова, оставшиеся у тебя, сколько раз еще они заставят тебя плакать?

— Ха...

Вырвался горячий вздох. Свое жалкое состояние не с чем сравнить; всё, что мог сделать я, потерявший тебя, — это заниматься бесполезным самобичеванием.

Он считал, что привык подавлять эмоции, но эта печаль была первой в его жизни. Само дыхание было пыткой, и как бы он ни давил в себе это чувство, бесконечная безнадежность вздувалась и давила, заставляя барахтаться.

Выдохнув, Сон Хон поднял голову и прижался затылком к стене.

В темноте, к которой уже привыкли глаза, мерещилась её спина. В тот день, на закате, когда она открывала окна одно за другим, приглашая ветер.

Твои волосы, кончики твоих пальцев.

[Погода хорошая.]

Даже там, где тебя нет, я люблю тебя…

Принимая твое отсутствие, я всё еще дышу вместе с тобой.

Ты была весной.

И налетевшим ветром.

Мягким солнечным светом.

Проливным дождем.

Это было слишком сильно, чтобы назвать сном, и я забыл всю свою прошлую жизнь.

[И я в порядке.]

Я перестал вспоминать себя в те дни, когда тебя не было.

Те времена были стерты начисто, словно их никогда не существовало.

[Я люблю тебя.]

Это поглотило все моменты, прожитые без тебя.

Всего лишь время одного сезона, когда я любил тебя.

* * *

На следующий день Сон Хон, не желая ни с кем встречаться, поспешил на работу с самого рассвета.

Юн Ён предлагала поехать в Сеул вместе, но у него не было такого намерения. Он затягивал галстук, стоя с лицом, на котором остался лишь пугающий блеск в глазах, когда в дверь Унсондана постучали.

С раздраженным взглядом Сон Хон вышел из спальни. В Унсондан нельзя входить без разрешения, так что, кроме управляющей Мун, прийти было некому.

Но когда он открыл дверь, там стояла Ро Хи.

— Я подумала, что вы и сегодня уйдете рано. Поэтому пришла.

Сон Хон затянул галстук. Ро Хи, бесцеремонно сняв обувь, вошла внутрь, задела Сон Хона плечом и направилась к дивану в гостиной.

Решив, что это подходящее место для разговора, Ро Хи развернулась и посмотрела на Сон Хона.

— Какова причина, по которой вы ведете себя со мной так грубо, в конце концов?

Ро Хи скрестила руки на груди и посмотрела на Сон Хона снизу вверх. Вчера она не могла уснуть из-за чувства обиды и унижения.

— Исполнительный директор, вы до сих пор не поняли ситуацию?

— Ты храбрее, чем я думал. Входишь в Унсондан без моего разрешения.

Сон Хон заговорил, стоя вполоборота, и Ро Хи слегка опустила взгляд. Но тут же снова высоко подняла голову и сказала:

— Всё равно этот Унсондан я позже буду использовать вместе с вами.

— Это твои мечты.

— Нет. Это реальность. Человек, который не осознает реальность, — это не я, а вы, исполнительный директор.

Когда Ро Хи ответила с лицом, полным злости, Сон Хон слабо усмехнулся.

— Да. Ты хотя бы не притворяешься доброй. Это единственное, что в тебе можно стерпеть.

— Сначала я пыталась притворяться доброй. Но мне одной это не нужно. Всё равно вы, исполнительный директор, показываете весь свой характер, так что и я должна показать всё, чтобы было честно.

Ро Хи тяжело выдохнула и откинула волосы назад. Затем снова приняла боевую позу, скрестив руки, и посмотрела на Сон Хона.

— Вы же знаете, что эта свадьба должна состояться в любом случае.

Ро Хи пожала плечами.

— Я тут пожила несколько дней и понаблюдала: слова председателя — это действительно закон, да? Даже семилетний ребенок поймет, что сопротивление принесет только большие убытки.

— ...

— Давайте не будем зря тратить силы друг друга. Я ведь тоже делаю это не потому, что вы мне нравитесь с головы до пят. Мы просто получим друг от друга то, что хотим. Это ведь не плохо. Договорной брак — он именно такой. Разве нет?

В конце фразы во взгляде Ро Хи промелькнула обида.

Словно капризничая, она добавила гнусавости в смягчившийся тон.

— Это свадьба всё равно состоится. Раз уж всё равно придется, нельзя просто принять это по-хорошему? Я вам настолько не нравлюсь?

— Извини, но я сейчас ничего не вижу перед собой, и, если что-то попадается на глаза, мне хочется всё швырнуть. И вещи швырнуть, и людей швырнуть, что угодно.

— ...

— Я планирую скоро приступить к исполнению, так что можешь продолжать стоять, если хочешь.

Когда во взгляде Сон Хона смешалась невероятно свирепая энергия, Ро Хи замерла. Она всё же пришла с небольшой надеждой, но Сон Хон с каждым днем презирал её всё больше.

Такое унижение она испытывала впервые. Из-за уязвленной гордости стало горько, и выступили слезы.

— Вы правда слишком жестоки...

Она не хотела плакать, но слезы потекли. Ро Хи с покрасневшим лицом роняла слезы.

— Не плачь. Что я такого сделал, чтобы плакать.

— Вы переходите все границы, как бы там ни было... Я так плачу, вам меня даже не жалко?..

— С чего бы. Я уже видел человека, который плачет гораздо печальнее.

Попытка вызвать сочувствие слезами показалась жалкой.

Ро Хи быстро вытерла слезы тыльной стороной ладони и подняла голову. В озлобленном взгляде сквозило упрямство.

— Не обращайтесь со мной как попало. Вы знаете, что держит в руках мой дядя, и ведете себя так?

Ро Хи тяжело выдохнула и продолжила.

Брови Сон Хона дернулись вверх-вниз.

— Вам не любопытно? Что именно держит в руках мой дядя. А я знаю.

Ро Хи сделала шаг к Сон Хону.

Глава 78