Состоявшийся расчет

Юн Ён сидела с ничего не выражающим лицом.

Пока блюда курсового обеда сменялись несколько раз, болтал в основном Им Су Квон.

Половина разговоров была хвастовством племянницей, изрядно преувеличенным.

— Мать девочки — красавица. С детства она часто слышала, что хорошенькая. К счастью, Ро Хи пошла в родню матери.

Другая половина — бессмысленный рассказ о его собственных делах.

— Окружающие постоянно подначивают, что я не того масштаба человек, чтобы быть просто членом городского совета, но отказываться можно лишь раз или два, это очень неловко. Неужели в стране так не хватает работников?

Поскольку эта история нисколько ее не интересовала, Юн Ён лишь вставляла короткие ответы, продолжая трапезу и поддерживая прохладную атмосферу.

Когда принесли стейк из вырезки, Им Су Квон принялся с лязгом работать ножом. Из-за его скверного владения приборами раздался скрежет о тарелку, и на переносице Юн Ён пролегла вертикальная складка.

Затолкав в рот огромный кусок мяса, Им Су Квон снова открыл рот. Это было зрелище, вызывающее тошноту.

— Работники работниками, но раз в стране нет денег, всякое случается. Долги создают они сами, а бьют почем зря невинные предприятия, не так ли? Должно быть, и вам, госпожа председатель, от этого тошно.

Всего лишь какой-то член городского совета, а беспокоится о государственных деньгах, — Юн Ён воздержалась от комментариев. Она не была уверена, как долго еще сможет слушать его, ведущего себя так, словно он занимает важное положение.

— Во время прошлогодней парламентской проверки тоже было много разговоров. Нет, где это видано, чтобы группу, так прославляющую престиж страны, гоняли туда-сюда, вызывая председателя. Я был так возмущен, что поехал на Йоыйдо и устроил там разнос.

— Вот как.

— Строительная компания «Солян» — лучшее предприятие нашей страны, а они увлеклись грызней за свои кормушки. Страна в ужасном состоянии. Приношу извинения вместо них. Вам пришлось нелегко, госпожа председатель.

Слушая это, она поражалась каждому слову. Юн Ён, плотно сжав губы, с трудом подавила гнев. Наколов оставшееся мясо и запихнув полный рот, Им Су Квон со звоном уронил вилку.

— Впрочем, говорят, что о чеболях беспокоиться не стоит, так что какое счастье.

— ...

— К тому же, разве вы просто чеболь? Вы из старинного рода Доменджэ, из семьи Нам.

В конце фразы Им Су Квон ласковым жестом обнял Ро Хи за плечи.

— Госпожа председатель. Прошу вас, позаботьтесь о нашей племяннице. Она еще во многом неопытна, но я не сомневаюсь, что вы вылепите из нее хозяйку, достойную семьи Нам.

У него не могло быть таланта гибко вести беседу. Им Су Квон был человеком, не владеющим искусством диалога: он либо говорил только то, что хотел, либо односторонне слушал. Это была типичная легкомысленная манера нувориша, который жил в жуткой бедности, а затем наткнулся на шальные деньги и преуспел в личном обогащении. Юн Ён вытерла рот салфеткой и опустила руку. Само сидение за одним столом с Им Су Квоном было пыткой. Как раз в этот момент зазвонил его телефон. Раздалась мелодия, настолько громкая и резкая, что лицо само собой исказилось; Юн Ён глубоко выдохнула, а Им Су Квон достал телефон из пиджака.

— Ответьте на звонок. Ничего страшного.

— Нет-нет. Я могу перезвонить поз...

— Ответьте и возвращайтесь.

Когда Юн Ён сказала это довольно решительным тоном, Им Су Квон нехотя встал. Отношения господина и слуги, въевшиеся в кости, не могли разрушиться так легко.

— Тогда прошу прощения, я ненадолго.

Им Су Квон, сгорбившись, вышел из кабинета. Ро Хи, мельком взглянув на это, тайком выдохнула и уставилась в тарелку.

Дядя нес всякую чушь тоном, гораздо более возбужденным, чем обычно, и слушать это было невыносимо.

— Еда пришлась по вкусу? Кажется, депутату понравилось.

Когда Юн Ён задала вопрос, Ро Хи резко подняла голову.

— Да. Вкусно.

— Вот и славно.

— Знаете, госпожа председатель. Пожалуйста, говорите со мной проще.

Когда Ро Хи сказала это, Юн Ён слегка приподняла голову. На ее лице не было особых раздумий.

— Что ж, давай так.

Да. Буду благодарна, если будете обращаться ко мне свободно.

— Работа есть?

— Пока нет. Я недавно вернулась в страну.

Когда она сказала, что нигде не работает, Юн Ён коротко кивнула, понимая, что это значит. Ро Хи помяла губы, раздумывая, что сказать дальше, и заговорила:

— Знаете, госпожа председатель. Я хочу хорошо подготовиться, поэтому спрашиваю.

— К чему?

— Есть ли что-то, что мне нужно знать заранее перед встречей с исполнительным директором, или чего стоит остерегаться, что-то в этом роде.

— ...

— Или, может, какие женщины ему нравятся, его идеал. Хочу пойти на встречу хорошо подготовленной.

Ро Хи посчитала, что задала весьма умный вопрос.

— Хочешь хорошо подготовиться?

— Да. Честно говоря, я знаю, что нашей семье многого недостает. Я знаю, что эта встреча устроена благодаря вам, госпожа председатель, и моему дяде, но остальное — это моя задача.

Юн Ён положила маленькую ложку. Словно зачитывая подготовленную речь, Ро Хи четко продолжила старательно отрепетированные слова:

— Поэтому, если вы подскажете, я постараюсь. Чтобы стать человеком, которого желаете вы, госпожа председатель, и исполнительный директор.

В конце повисла тишина. Юн Ён, словно прокручивая в голове слова Ро Хи, моргнула и выпила воды. Она опустила бокал, выпив воду со слегка приоткрытыми губами, и все это время царило молчание. Немного погодя голос Юн Ён смешался с воздухом:

— Ты обидчивая?

— Простите?

От неожиданного вопроса Ро Хи округлила глаза. Юн Ён пристально смотрела на Ро Хи.

— Я спрашиваю, легко ли тебя ранить.

— Меня? А, нет. Не то чтобы...

— И плачешь не часто?

— А? Э... да. Я почти не плачу.

— Раз пошла в родню матери, значит, будешь наглой. И не будет ничего, чего бы ты не смогла сделать.

— ...

— Этого достаточно.

Юн Ён тяжело, словно выталкивая воздух, выдохнула и посмотрела сухим взглядом. Это было холодное лицо, лишенное даже тени улыбки.

— Другого не нужно. Если сможешь делать только это, то сможешь удержать место рядом с директором Намом.

Под столом Ро Хи сжала руки в кулаки. Тем временем Им Су Квон, закончив разговор, вернулся с глупой ухмылкой на лице.

* * *

— Домой не идешь?

Время перевалило за семь вечера.

Сотрудники главного здания спешили домой, но Ын Чжа сидела на месте неподвижно, и управляющая Мун толкнула ее в плечо.

Пришло сообщение, что Сон Хон задерживается и пропустит ужин, поэтому сотрудники сняли фартуки, оставив только управляющую Мун и дежурную Ён У.

— Ты оглохла, что ли?

Ын Чжа не отвечала, и управляющая Мун, глядя на нее, еще раз толкнула ее. Тогда Ын Чжа, словно очнувшись, посмотрела на управляющую Мун.

— Что. Я что. Я почему.

— Чего бормочешь. Спрашиваю, домой не идешь? Семь часов.

— А. Домой.

Только тогда Ын Чжа огляделась и встала с места. Управляющая Мун пристально посмотрела на Ын Чжу, которая с самого утра вела себя очень странно.

— Опять что-то стряслось?

— Дела какие-то. Нет никаких дел.

— Как это нет. Сама не своя.

Управляющая Мун придвинула стул, села и посмотрела снизу вверх на вставшую Ын Чжу.

— Что. Опять Кён Хи денег просит?

Кён Хи была замужней дочерью Ын Чжи. Ын Чжа, вяло развязывавшая фартук, резко повернула голову. На лице отразилась злость.

— Сестра, ты вечно такое говоришь. Думаешь, моя дочь — дрянь, которая только деньги у меня клянчит, как увидит?

Управляющая Мун сделала недовольное лицо от внезапной контратаки Ын Чжи. Определенно, что-то случилось.

— Если бы не это, с чего бы тебе так терять рассудок. Дело ясное.

— Говорю же, нет, правда.

— Сколько просит-то? У тебя же денег нет. Мне дать немного?

Нервно развязав фартук, Ын Чжа швырнула его на пол. Управляющая Мун широко раскрыла глаза.

— Почему это у меня нет денег?! Почему?! У меня много денег! Не пренебрегай мной, сестра!

— Ладно. Поняла. Ну, поздравляю.

— Если дочь просит одолжить, я сразу даю, да что мне эти деньги, не смогу одолжить, что ли? Не одолжу, так просто отдам. Я человек с такими возможностями.

— Поняла я. Молодец, правда, — пробормотала управляющая Мун удивленным голосом на то, что Ын Чжа разозлилась больше необходимого.

Глядя на жутко надутое лицо, казалось, что действительно что-то произошло. Она молчала, плотно сжав рот, хотя обычно выкладывала все еще до того, как спросят, и это беспокоило еще больше. Говорит она или молчит — и то, и другое действовало на нервы. Управляющая Мун подняла брошенный фартук и протянула его Ын Чже. Та пыхтела, плечи ходили ходуном, и казалось, сегодня лучше больше не спрашивать.

— Понятно, так что забирай и иди скорей домой.

Ын Чжа мельком глянула на фартук и вдруг фыркнула.

— Ха, этот фартук. Да я могу купить сто, нет, тысячу таких, менять каждый день, и то мало будет.

Что это с ней, в самом деле…

— Сестра, если тебе тоже нужны деньги, скажи. Я что, так живу, потому что у меня этих грошей нет? Делать нечего, вот и прихожу сюда батрачить в чужом доме.

— И что мне делать? Выбросить это?

— А, давай сюда! Надо пойти постирать, что ты несешь!

Ын Чжа выхватила фартук и запихнула его в сумку. В этот момент в главное здание вошла Ён У и посмотрела на еще не ушедшую Ын Чжу.

— Вы еще не ушли?

— Ох, вот же заноза.

Ён У, которую ни с того ни с сего обругали лишь за появление, округлила глаза. Управляющая Мун за спиной Ын Чжи указала на нее и покачала головой. Мол, состояние странное, не обращай внимания. Ын Чжа, вешая на плечо потрепанную сумку, посмотрела на Ён У. Оглядела ее с ног до головы и открыла рот.

— Ты, это. Следи за своим поведением.

— А? А, да. До свидания.

— Не пойду домой! С сегодняшнего дня буду жить в общежитии!

Когда Ын Чжа, которая всегда возвращалась домой, если не была дежурной, заявила, что останется в общежитии, управляющая Мун посмотрела на Ён У.

Что это с ней? — спросила Ён У взглядом.

— Этот проклятый Доменджэ. Я буду своими глазами смотреть, как он рухнет. Чёртов Доменджэ, чтоб его.

Не знаю. Спятила, наверное, — ответила взглядом управляющая Мун. Выходя из главного здания, Ын Чжа резко обернулась и посмотрела на Ён У.

— Нет же?

— Что? О чем вы?

— О чем бы то ни было. Так или не так. Говори прямо.

— Э... Кажется, нет.

Когда Ён У, словно завороженная, медленно покачала головой, Ын Чжа издала такой вздох, будто земля провалилась. У нее был вид, будто она хотела высказать кучу всего, но в итоге покинула главное здание. Ён У и управляющая Мун, внезапно оставшиеся вдвоем, просто моргнули.

— Эй, Ён У.

— Да, управляющая.

— Ты что, как-то провинилась перед Ын Чжой?

— Нет? Вроде ничего такого не было.

— До лета еще далеко, а она, может, перегрелась у печи и схватила тепловой удар? Приходится же выслушивать всякий бред.

Управляющая Мун похлопала себя по коленям и пробормотала. Как раз в этот момент зазвонил телефон Ён У. Почувствовав вибрацию телефона, положенного в карман фартука, она обернулась и достала его.

[Сегодня дежурство?]

Это был Сон Хон.

Глава 55