Вызов из Унсондана

Это произошло как раз в тот момент, когда Сон Хон закончил последнее совещание. Получив звонок из головного офиса и положив трубку, Сон Хон пристально посмотрел на свой мобильный телефон.

Было неудобно, что у Ён У нет телефона. Если бы он мог услышать её голос хоть на мгновение, это придало бы ему сил.

Может, подарить ей телефон по такому случаю? Или это будет слишком обременительно?

Поколебавшись, Сон Хон с горькой усмешкой отложил телефон. Ему стало смешно от того, что он вообще начал задумываться о чувствах других и колебаться.

Утром ему сообщили, что в «Намсон Индастриал Девелопмент» начались обыски. Звонил его дядя, президент Нам Тэ Чжин, и Сон Хон ответил на звонок с таким видом, будто ожидал этого.

— Слушаю. Говорите.

Он сразу же перешел к делу.

— Директор Нам. Что это такое? «Намсон Индастриал Девелопмент».

Голос президента Нама, получившего запоздалый отчет, звучал довольно напряженно. Судя по тому, что он использовал официальное обращение «директор Нам», он, кажется, злился.

Сон Хон, перебирая документы, заговорил:

— В компании был внутренний бардак. Я навел порядок.

— Я не об этом спрашиваю. Какое нам дело, бардак в чужой компании или нет? Зачем мы вообще в это лезем?

Не успел он ответить, как президент Нам добавил:

— Лишь бы субподрядчик нормально выполнил и закончил свою работу. С чего это мы вдруг лезем в дела этой компании и даже доходим до обращения в прокуратуру? Ни слова со мной не обсудив.

— …

— Чего ты добиваешься? Если это поставщик трубопроводов, то дело срочное. Ты знаешь, какие будут убытки, если стройка сейчас встанет?

— Какие?

— Что?

— Я спрашиваю, вы подсчитали? Какова сумма ущерба?

Сон Хон медленно поднял веки и переспросил, заставив президента Нама замолчать. Конечно. Откуда ему знать.

— Задержки строительства не будет. Я обратился в «Бёкун Индастри», с которой мы работали несколько раз в прошлом году, они сказали, что могут приступить к работе, так что устная договоренность уже достигнута. Завтра планируем подписать контракт.

— Правда? Ах ты, надо было сразу так и сказать.

— Я собирался позвонить.

— Когда! Когда уже всё случилось?

— Сейчас. Я собирался позвонить прямо сейчас.

— Правда?..

Голос дяди тут же смягчился. Сон Хон постучал пальцами по краю стола и поднял голову.

— Твоя тетка звонила. Спрашивала меня о том о сем, а я что знаю? Только порцию ругани отхватил.

— Это плата за то, что вы перекладываете работу на племянника. Смиритесь.

— Так или иначе, насколько же плоха «Намсон Индастриал Девелопмент», что до такого дошло? Где ты видел бизнес без изъянов? Обычно закрываешь глаза и делаешь вид, что не замечаешь. Какой субподрядчик захочет с нами работать, если будет бояться?

— Я поднял проблему, потому что она того стоила. Вытряхнул всё, потому что было что вытряхивать. Стройка не задерживается. Разве этого недостаточно?

— Чжи Ён У. Кто такая Чжи Ён У?

Пальцы Сон Хона, постукивавшие по столу, замерли. Он нахмурился, подумав, что адвокат Шин, специализирующийся на отчетах, упомянул даже это.

— Говорят, сотрудница Доменджэ.

— Вы встречались с адвокатом Шином?

— Не я, а твоя тетка встречалась. Тетка спрашивала.

Сам того не замечая, он тяжело вздохнул.

— Кто она такая? Проблема в ней?

— Проблема в «Намсон Индастриал Девелопмент». Сколько раз мне еще нужно это повторить, господин президент?

Сон Хон спросил низким голосом, словно отрезая, и президент Нам, пошуршав чем-то, снова заговорил:

— Ладно. Остальное доложишь по процедуре. Раз проблем нет, то и ладно.

Закончили? Сон Хон прикрыл глаза.

— Кстати, тебе нужно приехать в Сеул. Тетка хочет пообедать, так что выдели время и приезжай.

— Скоро.

— Скоро — это когда? Когда сезон дождей кончится, листья опадут и первый снег пойдет, тогда, что ли?

— Не торопите. Если будете торопить, мне захочется заставить вас ждать еще дольше.

— Ох уж этот твой характер. В общем, приезжай на неделе. Ты же знаешь характер своей тетки, не нарывайся на неприятности.

Телефон отключился. Всё содержание разговора исчезло из головы, и только один вопрос, заданный дядей, остался ясным.

«Чжи Ён У. Кто такая Чжи Ён У?»

«Твоя тетка спрашивала».

Много лет назад тетя Нам Юн Ён взяла к себе осиротевшего Сон Хона и вырастила его. Хотя в семье чеболей ни в чем не было нужды, нельзя отрицать, что она делала всё возможное, чтобы Сон Хон, рано лишившийся родительской любви, не сбился с пути.

Председатель Нам Юн Ён ни разу не повысила голос на Сон Хона, пока он рос. Никогда толком не ругала и не была с ним строга. Она была заботливой и ласковой тетей только для Сон Хона, и лишь позже Сон Хон узнал, насколько холодной и жесткой она была за пределами дома.

Может, поэтому? Сон Хон всегда был благодарен тете и дяде, но странным образом ему было трудно испытывать к ним чувства большие, чем просто благодарность.

Сколько бы он ни думал об этом, причиной был его собственный скверный характер. Грязный характер человека, который ни к кому не привязывается и никому не открывает душу, который никогда не растил в себе нежных чувств.

«Чжи Ён У. Кто такая Чжи Ён У?»

Он вдруг представил Ён У, стоящую перед тетей. Смешно, но у него вырвался вздох при мысли о том, что эти образы совершенно не сочетаются.

Но если он продолжит эту странную и нелепую чистую любовь, встреча Чжи Ён У и тети неизбежно произойдет. Когда-нибудь.

Обязательно.

— Сумасшедший…

В этот момент вырвался самокритичный голос. То, что он уже воображает далекое будущее с Ён У, было до жалкости нелепо, до смешного убого.

Посмотрите на эти грандиозные мечты отвергнутого. Просто уму непостижимо.

— Директор.

В этот момент дверь открылась, и вошел секретарь. Сон Хон надел очки, словно стирая посторонние мысли.

— Что случилось?

— Пришло сообщение от адвоката Шин Чон Муна.

При упоминании адвоката Шина Сон Хон быстро поднял взгляд, реагируя.

— Допрос подозреваемых, президента Чха Гиля и вице-президента Чха Юн Сока из «Намсон Индастриал Девелопмент», завершен, и ордер на арест был выдан немедленно.

Сон Хон слегка кивнул.

— Понятно. Насчет остального я позвоню сам.

— Да, директор.

Это был исторический момент крушения жизни Чха Юн Сока.

Наступила ночь, и Ён У заступила на дежурство.

Сотрудники главного здания разошлись по домам, и Ён У проводила время в маленькой комнатке при главном здании.

Несколько часов назад Ён У, вернувшаяся с рынка вместе с управляющей Мун, вертела в руках новый мобильный телефон. Новейшая модель, только что подключенная, казалась чужой и неудобной, словно она всё время держала в руках чужую вещь.

Она отрешенно смотрела на телефон, который был практически пустым: в нем было сохранено всего пять-шесть номеров, включая маму, управляющую Мун и Ын Чжу. Поскольку у неё не было ни малейшего желания подключать телефон, это была, по сути, импульсивная покупка.

Она открыла пустую галерею, заглянула в мессенджер, где не было истории переписок, так как она не синхронизировала его со старым телефоном. Сделала одно селфи просто так, но лицо с тенями от лампы дневного света ей совершенно не понравилось, и она тут же удалила фото.

Уже час ночи. В Доменджэ, на который опустилась чернильная тьма, тишину нарушал лишь тонкий стрекот сверчков.

Ей предстояло не спать до пяти утра, когда придет управляющая Мун, но Ён У, не в силах побороть навалившуюся усталость в тишине, склонилась набок. Свернувшись калачиком, она лежала, всё еще вертя в руках телефон.

В этот момент старый проводной телефон в комнате зазвонил, и Ён У в испуге вскочила. За все дни её дежурств телефон зазвонил впервые.

Дзинь-дзинь. Дзинь-дзинь.

Глядя на телефон, издававший довольно старомодный звон, Ён У подошла и сняла трубку. Одновременно проверяя время, она произнесла заученную фразу:

— Да. Главное здание.

Час пятнадцать ночи.

— В горле пересохло.

Его голос в трубке.

— Чашечку чая, пожалуйста.

— Да, поняла, директор.

Ён У ответила словно зачарованная и положила трубку.

Поздняя ночь. Это был первый вызов из Унсондана.

Получив вызов из Унсондана, Ён У открыла журнал дежурств. Несколько раз проверив инструкции, записанные управляющей Мун на первой странице, она вышла из комнаты.

Поставила чайник. Достала пакетик индийского чая масала, который, как говорили, иногда просил Сон Хон. Это был чай на основе ройбуша с добавлением корицы, гвоздики и других специй; его аромат казался Ён У необычным и странным.

Вода быстро закипела. Она налила бурлящую воду из автоматически отключившегося чайника в заварочный чайник и взяла поднос.

Что еще нужно взять? Она несколько раз окинула взглядом поднос и вышла из главного здания.

Дыхание было сбивчивым, словно она пробежала стометровку. Она думала, что нужно идти быстрее, пока вода не остыла, но ноги не слушались. С выражением крайней тревоги на лице, боясь уронить поднос, она осторожно шла и добралась до Унсондана.

Она постояла перед закрытым Унсонданом. Аккуратно стоящая на камне пара туфель Сон Хона, казалось, заставила её дыхание перехватить еще сильнее.

Она на мгновение поставила поднос и открыла дверь. Затем снова взяла поднос и сняла обувь. Тихо ступая по деревянному полу, Ён У огляделась. Где он может быть?

Немного поколебавшись, она направилась к кабинету, где всегда встречала Сон Хона. Боясь уронить поднос, она не смогла постучать и подала голос:

— Прошу прощения, директор. Я принесла чай.

Ей самой не понравился её голос, дрожащий, как блеяние овцы. Неужели ночное поручение — повод так волноваться? Она несколько раз мысленно успокаивала себя.

Но изнутри не доносилось ни звука…

— Директор. Я принесла чай.

Она позвала еще раз, но из кабинета не было ответа. Через мгновение послышался шорох, и Ён У повернула голову в ту сторону.

Когда Сон Хон вышел из комнаты с небольшой смежной гостиной, Ён У сменила направление. Инстинктивно вытягивая поднос вперед, она старалась всем видом показать, что пришла только ради этого.

Сон Хон, ждавший, пока она подойдет, слегка склонил голову набок, когда Ён У остановилась перед ним.

— Я принесла чай, директор.

Она вела себя неловко, повторяя одно и то же.

Он был одет не так, как обычно. Сон Хон, накинувший мягкий халат, который, казалось, ускользнет из рук, если к нему прикоснуться, выглядел естественно: челка, которую он всегда аккуратно укладывал назад, теперь закрывала лоб.

От неожиданности она вытянула поднос еще дальше вперед. Тогда Сон Хон сделал шаг к ней и протянул руку, нависая.

Он приблизился так внезапно, что Ён У зажмурилась, и в тот момент, когда она, не зная, куда деть поднос, напрягла кончики пальцев…

— Я хочу выпить его внутри.

Сон Хон взялся за дверную ручку комнаты позади Ён У. Услышав скрип и почувствовав, как открывается дверь, Ён У медленно открыла глаза.

— Заходите.

Она уже поняла, что это его спальня.

Глава 40