След

Глядя на госпожу Шин, которая всё еще думала, что ее дочь в отпуске, управляющая Мун покачала головой. Бывает же такая глупость.

— Вот же бред. Какая компания дает отпуск на несколько месяцев? Несешь чушь, честное слово.

— Так это не отпуск? Ён У уволилась? Почему?

— Почему, почему. Откуда мне знать, это твоя дочь, а не моя.

— Моя дочь, но я не знаю.

— Ох, мамочка свалилась в больницу, как она могла сказать правду? Соврала, чтобы ты не волновалась.

Когда управляющая Мун громко цокнула языком, госпожа Шин медленно глотнула апельсинового сока. Управляющая Мун прищурилась и добавила:

— Похоже, она сказала так, чтобы ты не переживала, но она уволилась.

— Я не знала. Уволилась, значит. Хотя мне и показалось это странным. Хоть и на мгновение.

Когда госпожа Шин сделала задумчивое лицо, управляющая Мун хлопнула ее по бедру. Это был знак понять глубокие чувства дочери.

— В любом случае, чем раньше твоя дочь покинет Доменджэ, тем лучше и для тебя, и для нее. Если не собираешься ее там оставить навсегда, забирай скорее. Ты что, работала до ломоты в костях, чтобы отправить дочь в университет, а теперь она тарелки моет да двор метет?

— Это не так, но... Другого выхода не было. Без замены мне пришлось бы уйти из Доменджэ.

— Чтобы самой не потерять работу, ты заставляешь дочь потерять ее? Вот же бестолочь.

— Доменджэ важен не только для тебя, сестра. Для меня это тоже очень ценное место работы.

Когда госпожа Шин пробормотала это, управляющая Мун наконец плотно сжала свои тонкие губы.

Она понимала это чувство, поэтому привычных упреков не последовало.

Госпожа Шин глубоко вздохнула.

Вспомнив с опозданием, что дочь, должно быть, вернулась домой безработной, она расстроилась. И надо же было ей сломать ногу именно в тот день.

«Моя Ён У наверняка хотела отдохнуть пару дней рядом с мамой и вернуться в Сеул, чтобы начать всё заново».

Всё пошло наперекосяк.

— Что же теперь делать. Мне даже ходить трудно, до выписки еще далеко.

— Не знаю. В любом случае, раз уж она вошла в Доменджэ, я не могу ее выгнать, пока она сама не уйдет. Если только сама не уйдет.

В конце концов, управляющая Мун убрала принесенные закуски в маленький холодильник, продолжая ворчать.

Затем, заглянув в стоящий рядом пакет, управляющая Мун посмотрела на госпожу Шин.

— Это что, трусы?

— Оставь там. Я постирала руками, но хочу прокипятить.

— С ума сошла. Совсем с ума сошла. Лежишь пластом, а вытворяешь такое.

— Ча Ён кипятит у себя дома и приносит, так удобно. Привычка кипятить белье никуда не делась. Оставь, я отдам Ча Ён, когда она придет.

— Ча Ён сегодня не придет. Она дежурит.

— В выходной Ча Ён дежурит? Почему?

Директор забрал твою дочь, поэтому Ча Ён дежурит вместо нее. Управляющая Мун собиралась объяснить, но махнула рукой.

— Я прокипячу и принесу, так что жди. Твой дом тут рядом?

— Ой, не надо. В доме, наверное, бардак, не смотри на этот срам.

— Ой, да когда ты жила аккуратно? Сиди смирно. Приберусь немного и вернусь. Нельзя оставлять дом пустым надолго.

Управляющая Мун взяла пакет с бельем и пошла. Госпожа Шин, смягчившись, окликнула ее:

— Сестра.

Управляющая Мун, открывавшая дверь, обернулась.

— Не обижай мою Ён У, позаботься о ней. Она такая добрая девочка.

Управляющая Мун, пропустившая слова госпожи Шин мимо ушей, снова выглянула и спросила:

— Кстати. Это точно твоя родная дочь? Не подобрала где-нибудь под мостом или у железной дороги?

— Что ты несешь. Я ее в муках родила, моя дочь. С чего вдруг такие вопросы?

— Да так, совсем не похожа.

— ...

— Слишком уж не похожа. Другая порода.

— Чего это ты вдруг бьешь по больному перед уходом? Хочешь, чтобы сломанная нога еще раз сломалась?

Госпожа Шин обиженно повысила голос, но управляющая Мун исчезла за раздвижной дверью.

Одежда для Ён У прибыла ровно через сорок минут. Из ближайшего универмага «Солян» ее доставила лично управляющая филиалом; нарядов было всего три-четыре, но уже первое платье оказалось идеальным, так что остальные даже не пришлось мерить.

Когда Ён У переоделась в платье, управляющая умело подогнала его. Ён У, стоявшая неподвижно с чуть разведенными руками, медленно выдохнула от напряжения.

— Вам не тесно?

— Нет. Всё в порядке.

Управляющая, поправлявшая талию, переспросила. Поскольку времени на подшивку не было, она выбрала платье со шнуровкой, и юбка элегантно ниспадала ниже талии, не создавая дискомфорта.

Затем управляющая достала несколько украшений.

— У вас яркие черты лица, поэтому я принесла неброские украшения.

— А, да.

Когда Ён У кивнула, управляющая ловким движением перевернула коробку так, чтобы был виден логотип бренда. А затем положила рядом визитку ювелирного отдела, ненавязчиво рекламируя его Ён У.

И это было оправданно. Это было личное указание исполнительного директора «Солян» Нам Сон Хона, и, учитывая, что это наряд для его спутницы, ее влияние, вероятно, превосходило любые ожидания.

Пока Ён У надевала серьги, управляющая расставила туфли по размерам. И естественно, положила визитку поверх визитки.

Когда туфли были готовы, управляющая застегнула ожерелье, и Ён У надела туфли, подходящие ей по размеру. Она внезапно стала выше, и ее охватило беспокойство: сможет ли она нормально ходить в этом?

Тут ее взгляд упал на вечернее платье из ателье «Домён», лежащее на кровати. Глядя на черный шелк, окутывающий ее тело, она почувствовала головокружение от мысли, что чуть не совершила ужасную ошибку.

— Кажется, всё готово. Вам нигде не жмет?

— Нет. Спасибо.

Дышать было трудно, а туфли казались опасными, но с этим она должна была справиться сама. Управляющая оглядела Ён У, словно проводя финальную проверку, и удовлетворенно кивнула.

— Вам очень идет. Вы прекрасны.

— Спасибо.

Управляющая собрала вещи и в конце положила свою визитку на стол. А затем поклонилась Ён У так низко, словно перед ней была королевская особа.

— Для нас большая честь, что вы воспользовались нашими услугами. Будем рады, если вы обратитесь к нам снова.

Ён У, растерянно принимая поклон, замялась. Сомневаясь, будет ли у нее повод обратиться снова, она с трудом спросила:

— Эм, а как мне... вернуть это обратно?

Поскольку вечернее платье из ателье «Домён» нужно было вернуть через три дня, Ён У естественно подумала о возврате.

Управляющая, которая уже собрала вещи и тихо шла к выходу, обернулась и, поклонившись, ответила:

— Исполнительный директор Нам Сон Хон уже оплатил всё. Спасибо.

Прежде чем удивленная Ён У успела что-то сказать, управляющая вышла из номера, и Ён У осталась лишь моргать. Она перевела взгляд на стопку визиток.

Ценников не было, но вряд ли это стоило десятки или сотни тысяч вон.

«Потом верну директору…»

Оборвав череду мыслей, она пробормотала это себе под нос. Затем посмотрела на свое лицо в зеркале и медленно приподняла уголки губ в улыбке.

Нужно улыбаться. Нужно улыбаться как можно лучше.

«Мне нужен человек, который будет улыбаться вместо меня».

Это был шанс вернуть долг.

И единственный шанс заменить его.

Пока она с укором смотрела в зеркало на неестественно приподнятые от напряжения уголки губ, зазвонил телефон в номере.

Опасаясь подвернуть ногу, она неуклюже подошла и сняла трубку.

— Это Нам Сон Хон. Вы готовы?

Не дав ей даже сказать «алло», раздался его голос; Ён У сжала пальцы.

— Да. Я готова.

— Время пришло, встретимся на месте. Двадцатый этаж.

— Поняла, директор.

Телефон отключился, оставив только суть дела.

Сердце колотилось так, словно готово было разорваться, но она не могла понять, то ли это из-за туго затянутой талии, то ли из-за неудобных туфель.

Покинув палату госпожи Шин, управляющая Мун медленно шла с мятым пакетом в руках. Вдали виднелась вилла, где жила госпожа Шин, и управляющая Мун не спеша направлялась туда.

В будни из-за готовки для рабочих на стройке времени было в обрез. Она даже не замечала, как проходит день.

Управляющая Мун с детства накрывала столы чуть ли не каждый день. Сколько же гостей проходило через ее руки! Она помешивала варево в десятках огромных котлов, подавая еду, и так оттачивала свое мастерство долгие годы.

Но в последнее время силы начали ее покидать. Видимо, возраст не обманешь. Готовя еду для рабочих и двигаясь с самого рассвета, она невольно начинала стонать.

С трудом выкроив время, она вышла, чтобы уладить отложенные дела и прибраться в доме пострадавшей мамы Ён У. Никто не знал, с каким трудом ей удалось выкроить это время.

Она поднималась по довольно крутой дороге. Она шла, ни о чем не думая, как вдруг сзади раздался пронзительный гудок.

— Эй! Бабка!

Управляющая Мун обернулась, гадая, какой сумасшедший сигналит.

— Бабка! Иди сюда!

Мужчина с огромным телосложением, которому было тесно на водительском сиденье, махал рукой с угрожающим видом. Управляющая Мун, взглянув на его руку, сплошь покрытую татуировками, скривилась.

Пока управляющая Мун стояла и смотрела, мужчина вышел из машины. Огромный детина с бандитской внешностью подошел вульгарной походкой и ткнул пальцем в сторону виллы.

— Бабка. Знаешь тетку, которая живет вон там на втором этаже? Шин Сун Ми.

Управляющая Мун оглядела мужчину с ног до головы. Блеск его несоразмерно маленьких глаз был неприятен. Наголо бритая голова с синеватым отливом делала его вид еще более грубым.

От него разило застарелым табаком, а выпирающий живот вызывал отвращение. Татуировки, покрывавшие неизвестно какую часть его тела, просто поражали.

— Кто это?

Определенно не местный.

— Блядь, старая карга, много болтаешь. Отвечай на вопрос. Знаешь эту тетку или нет? Говорят, она здесь живет, а ее не видно. А?

С ходу начав с ругани, мужчина подошел ближе к управляющей Мун. Управляющей Мун казалось, что от запаха табака у нее отвалится нос.

— Бабка, тебя спрашиваю. Оглохла?

Нетерпеливый мужчина достал из кармана фотографию.

— Ладно, хрен с ней, с теткой, посмотри на эту фотку. Эту бабу знаешь или нет?

В руке, похожей на крышку от котла, фото на документы казалось крошечным. Управляющая Мун отвела взгляд подальше, чтобы рассмотреть фото.

— Смотри ближе, чего уставилась?

— Дальнозоркость у меня. Вблизи не вижу. Состаришься — поймешь.

— Ха, блядь, дальнозоркость не дальнозоркость, смотри внимательно. Знаешь эту бабу или нет?

Выражение лица управляющей Мун, увидевшей женщину на фото, стало загадочным.

— Не знаешь? Бабка, если тут живешь, должна знать. Не видела?

Это была фотография Ён У.

Глава 21