Одна визитная карточка

Туман в нижних слоях атмосферы, напитанный влагой, стал еще гуще. Гора Ёсон, которая обычно казалась настолько близкой, что до нее можно дотянуться рукой, теперь лишь едва выставляла свои пики из туманной пелены.

— Возьмите эти деньги и сдайте одежду в химчистку. Понятно?

Ён У смотрела на купюру, которую протягивал водитель. Джинсы, облитые грязной водой, с каждой минутой становились всё более влажными.

Покинув Сеул на такси ранним утром, Ён У сразу направилась в уезд Моксан, где жила ее мать. Это была родина мамы, и здесь же Ён У жила до окончания старшей школы.

Добравшись на такси до волости Янто, Ён У не пошла домой, а вышла на автобусной остановке. Мама в это время еще спала, так что она просто ждала, когда рассветет.

Когда сквозь белесую мглу пробилось солнце, она начала бродить вокруг, собираясь сесть на автобус. Она выглядывала на дорогу, боясь пропустить редкий в этих краях транспорт из-за тумана.

Когда приблизилась машина с включенными мощными фарами, она подошла ближе, подумав, что это автобус.

И тут случилась беда. Ён У не знала, что лужа под ногами такая широкая и глубокая, а водитель тоже не смог правильно оценить обстановку.

— Я же говорю, нет времени! Здоровая вроде девица, а слов не понимает.

Сердце Ён У, сжавшееся от приказного тона, забилось быстрее. Возможно, из-за того, что она некоторое время страдала от изощренной одержимости и газлайтинга своего начальника, любой разговор с посторонним, нет, даже сам факт того, что она стоит вот так лицом к лицу, вызывал у нее дискомфорт.

Ён У, которая всего за шесть месяцев словно превратилась в совершенно другого человека, немного отступила. В этот момент дверь машины открылась, и показался какой-то мужчина.

Ён У повернула голову на звук.

— Ох, господин директор, вы вышли. Я же говорил ей быстрее взять деньги. Эта девица только раздувает дело.

Сквозь туман проступил силуэт мужчины, опустившего ногу в туфле в проем между «каретными дверями» [1], открывающимися против хода движения.

[1] Каретные двери (Coach Doors): Тип автомобильных дверей, петли которых находятся сзади, так что дверь открывается против хода движения. Часто встречаются в автомобилях представительского класса (например, Rolls-Royce).

Свет фар остановившейся машины казался нимбом вокруг мужчины. Словно черная тень медленно надвигалась, а затем, словно поглотив свет, фигура мужчины стала отчетливо видна.

Костюм, сшитый с идеальными углами и мягко изогнутыми линиями, полностью контролировал тело мужчины; в его облике действительно не было ни единого изъяна. Когда наконец лицо мужчины попало в поле зрения, кончики пальцев Ён У невольно дрогнули.

— Господин директор, прошу прощения. Я быстро со всем разберусь.

Когда Сон Хон подошел ближе, водитель поспешил уладить ситуацию. Сейчас, перед масштабной церемонией начала строительства, он не хотел портить настроение исполнительному директору Нам Сон Хону, который проделал долгий путь ради этого дня.

Сон Хон молча уставился на купюру в руке водителя. Это был холодный взгляд.

— Я давал ей на химчистку, но девушка не берет... Президент сейчас спит, и я волновался, что он проснется...

Пока водитель оправдывался, Сон Хон медленно опустил взгляд и осмотрел одежду Ён У. Рубашка в пятнах грязи, джинсы с черными разводами, кроссовки, испорченные настолько, что вряд ли подлежали стирке.

Он скользнул взглядом в сторону. Лишь убедившись, что на чемодане для ручной клади, предположительно принадлежащем женщине, тоже есть брызги, Сон Хон снова посмотрел на Ён У.

— Наш сотрудник, похоже, стал виновником происшествия на незнакомой дороге; это было крайне неучтиво.

Когда Сон Хон извинился, Ён У растерянно склонила голову, принимая извинения. Затем, поколебавшись, разомкнула губы.

— Нет. Я сама была неосторожна. Не стоит извиняться.

С трудом ответив, Ён У уставилась в землю. Ощущение мокрых джинсов и обуви становилось всё более омерзительным, а в сравнении с туфлями мужчины, на которых не было ни пылинки, испачканные кроссовки вызывали чувство стыда.

«Прошу, пожалуйста, просто поезжайте своей дорогой», — снова и снова думала Ён У.

Сон Хон посмотрел на кончики ее пальцев. Глядя на дрожащие пальцы, в которых отчетливо читался дискомфорт, он достал бумажник из внутреннего кармана пиджака.

Достав одну визитную карточку, он расписался на ней перьевой ручкой и протянул Ён У. Взглядом, в котором двигались только зрачки, Сон Хон окинул ее фигуру.

— В уезде Моксан его нет, но найти универмаг «Солян» в других регионах не составит труда.

«Я оценил весь ущерб, который вы понесли».

— Поскольку я не знаю, какую ценность имеют для вас одежда и обувь, что сейчас на вас, буду признателен, если вы сами выберете меры и способ возмещения. Надеюсь, компенсация будет достаточной.

«Я возмещу с лихвой, так что не будьте назойливы в дальнейшем».

Для Ён У слова Сон Хона звучали именно так, словно он говорил это иносказательно.

Ён У, по-прежнему смотревшая в землю, мельком глянула на визитку, а губы водителя, наблюдавшего за всей сценой, слегка приоткрылись.

Визитная карточка исполнительного директора Нам Сон Хона — разве это не то же самое, что безлимитная кредитная карта в стенах универмага «Солян»?

В этот момент расплылся свет фар подошедшего автобуса. Ён У неохотно приняла двумя руками протянутую Сон Хоном визитку и поклонилась.

Ён У подхватила чемодан и села в автобус. Сон Хон молча провожал ее взглядом, пока автобус не тронулся, и поднял лицо только после того, как тот уехал.

Водитель, который вслед за Сон Хоном согнулся в поклоне, медленно выпрямился. Затем, переминаясь с ноги на ногу, встал рядом с Сон Хоном.

— Директор, мне жаль, что доставил лишние хлопоты...

Водитель, не договорив, вытянулся по стойке смирно. Он понял, что взгляд Сон Хона уперся ему в грудь.

Сон Хон, слегка наклонив голову, смотрел на значок, приколотый к левой стороне груди водителя.

Это был корпоративный значок с логотипом «Солян».

«Извините. Я сейчас занят, нет времени задерживаться. В машине едет важная персона. Деньги, вот, возьмите это и сдайте одежду в химчистку. Понятно?»

«Я же говорю, нет времени! В машине сейчас едет очень важная персона. Вы не слышали?»

В сухом взгляде сквозил холод.

— Мне будет неловко, если имидж строительной компании «Солян» оценят в пятьдесят тысяч вон.

— Простите?..

— В каком мире мы живем.

— ...

— Вы открыто носите значок группы «Солян» на груди и при этом устраиваете отличную антирекламу компании перед человеком, которого даже не знаете.

— А, а! Прошу прощения, прошу прощения! Прошу прощения, господин директор!

Испуганный водитель поспешно поклонился. Сон Хон проверил время и снова устремил взгляд вдаль, туда, где исчез автобус.

Водитель лишь кусал губы, а затем продолжил виноватым голосом. Холодный пот лил с него ручьем.

— Мне правда очень жаль, что так вышло с самого утра. Буду благодарен, если вы сочтете это за откуп от неудачи [2] перед важным событием.

[2] В оригинлае — эк-ттем (액땜): Ритуал или действие, направленное на предотвращение большой беды путем переживания мелкой неприятности.

— Откуп от неудачи... Значит, откуп.

— …

— Так и сделаем.

«Ах, слава богу».

Сотрудник с облегчением выдохнул, подумав, что беда миновала. В этот момент Сон Хон равнодушно протянул руку. Это был жест, требующий что-то отдать, но сотрудник, не поняв, начал перебирать в уме всё, что было при нем.

— Э-это, вы об этом?

В конце концов он догадался: значок сотрудника.

Сон Хон пошевелил пальцем, требуя отдать быстрее. Сотрудник дрожащими руками снял значок и положил его на ладонь Сон Хона.

— Когда доберемся до Доменджэ, сдайте ключи от машины. Вы хорошо потрудились.

— Да... Господин директор.

— Ведь откуп от неудачи нужно провести.

При этом кратком объяснении Сон Хона сотрудник крепко прикусил губу. Это было увольнение.

Войдя в дом, Ён У сразу же пошла мыться. Закончив душ, она замочила одежду в тазу и вышла из ванной.

Она старалась подгадать время, но встретиться с мамой не удалось. Из-за того, что она выключила телефон, как только выехала из Сеула, она позвонила маме на домашний, но та уже ушла на работу, раньше обычного. К тому же, в последнее время она часто ночевала в общежитии на работе и редко приходила домой.

Заходила домой раз в неделю, и то не всегда.

«Знала бы, просто поехала бы на такси прямо до дома».

Глядя на испорченные кроссовки у входа, Ён У коротко выдохнула и вошла в комнату.

Она кое-как высушила волосы и открыла дорожную сумку, но толком ничего с собой не взяла. Это не был тщательно спланированный побег; она покинула Сеул импульсивно, не в силах побороть ужас, нахлынувший на рассвете.

Глядя на мобильный телефон, спрятанный между одеждой, Ён У бессильно опустилась на пол. От одного лишь взгляда на телефон кончики пальцев похолодели и задрожали.

«Если ты умрешь, тогда я тебя отпущу».

Ён У работала в акционерном обществе «Намсон Индастриал Девелопмент». Это была средняя строительная компания, занимающаяся объектами гражданского строительства, с оборотом около двадцати пяти миллиардов вон.

Чха Юн Сок, который был всего лишь рядовым сотрудником отдела продаж, однажды внезапно получил невероятное повышение до вице-президента, а Ён У, занимавшуюся бухгалтерией, перевели к нему секретарем. Тогда Ён У впервые узнала, что Чха Юн Сок — сын владельца.

Чха Юн Сок был бездельником, которого не интересовали дела компании. Он приходил в компанию, созданную отцом, как на прогулку, и большую часть времени просто убивал время. Он любил встречаться с необычными людьми, способными на грязные дела, с теми, кто в основном зарабатывал черные деньги в тени, называл их «братцами», и, кичась дружбой с такими людьми, с какого-то момента начал давить на Ён У.

С того момента, как она начала бояться, одержимость Чха Юн Сока стала чрезмерной, последовали газлайтинг и угрозы.

Ён У не могла избавиться от чувства, что за ней следят. Десятки пропущенных звонков были нормой, а вдобавок он вселял еще больший ужас, колотя во входную дверь дома так, словно собирался ее выломать. Она ничего не могла сделать из-за угрозы, что если она уволится или сбежит, он обязательно найдет ее и заставит заплатить.

Потому что в ее кости въелась уверенность: Чха Юн Сок — действительно тот человек, который способен на это и даже больше.

— Куда же теперь идти...

Она сбежала, готовая к смерти, так что оставаться здесь надолго нельзя. Дом мамы тоже небезопасен.

Она собиралась избавиться от телефона, поэтому приехала домой, чтобы хоть ненадолго увидеть маму. Нужно было еще добавить, чтобы она не волновалась, если связь прервется.

Сердце колотилось от тревоги. Казалось, что Чха Юн Сок прямо сейчас выломает дверь и ворвется внутрь. Ён У, не в силах сидеть спокойно, закрыла сумку и вышла на кухню.

На маминой униформе, лежавшей после стирки, виднелся бейдж.

«Мё. Шин Сун Ми» [3]

Доменджэ. Шин Сун Ми.

[3] Мё (며): Вероятно, сокращение от должности или названия отдела (например, горничная/обслуживание), либо часть внутренней классификации персонала в Доменджэ.

Разглядывая мамин рабочий бейдж, Ён У нашла визитку, полученную утром от незнакомца, и молча уставилась на нее.

Визитка помялась, так как она небрежно сунула ее в карман.

«Строительная компания "Солян". Нам Сон Хон».

Ён У долго смотрела на визитку. Нам Сон Хон. Нам Сон Хон.

Тот, кто родился и вырос в уезде Моксан, хотя бы раз слышал это имя. Ён У хорошо знала это имя. Хотя увидела его впервые.

Мать Ён У была сотрудницей Доменджэ, родового поместья исполнительного директора Нам Сон Хона. Поскольку мать работала в Доменджэ с тех пор, как Ён У была маленькой, это была давняя история.

«Сегодня из Сеула приезжают важные господа, поэтому много суеты. Мама с раннего утра на ногах, Ён У».

Вспоминая телефонный разговор с мамой, Ён У смотрела на визитку. «Важные господа», приезжающие из Сеула, — вероятно, имелся в виду этот мужчина.

Она на мгновение замерла, вспоминая лицо мужчины. Внезапно раздавшийся громкий звонок домашнего телефона заставил Ён У сильно вздрогнуть и обернуться.

Дзинь-дзинь. Дзинь-дзинь. Дзинь-дзинь.

Звонок в тишине звучал пронзительно. Он был похож на лязг скрещенных ножей, и Ён У, мгновенно перепугавшись, побледнела.

Дзинь-дзинь. Дзинь-дзинь. Дзинь-дзинь.

«Это не он. Не может быть. Спокойно. Ничего страшного».

От сильного испуга на глаза навернулись слезы. Казалось, дыхание прервется раньше, чем смолкнет телефон.

Звонок на миг прекратился, но вскоре раздался вновь. Ён У поколебалась, затем, сдержав сбившееся дыхание, подняла трубку.

— ...

Слова «алло» так и не сорвались с губ.

— Алло? Алло? Ён У, это ты? Ён У? Это тетя Ча Ён! Ох, деточка! Почему у тебя выключен телефон!

Услышав знакомое имя и знакомый голос, Ён У с долгим выдохом осела на пол.

— Алло? Ён У? Ты ведь сейчас дома, да? Твоя мама говорила, что ты приехала!

— Да, тетушка. Это Ён У.

Как только она ответила обессиленным голосом, раздался шум. Глаза Ён У тут же округлились.

— Ён У! Беда! Твоя мама ранена!

Сквозь трубку едва слышно доносился звук сирены скорой помощи.

Глава 2