Особая история 1

Наши будни

Когда сквозь молочную дымку пробились утренние лучи солнца и пощекотали ей веки, Ён У проснулась. Сонно скользнув взглядом по уже опустевшей половине кровати, она почему-то улыбнулась и вышла из спальни.

— Госпожа, вы проснулись?

— Да... Кажется, я проспала.

— Ну что вы. Могли бы поспать и подольше.

Услышав этот добродушный упрек от приходящей домработницы, Ён У сладко потянулась. Сцепив пальцы в замок и вытягивая руки вверх, она вдруг тихонько ахнула. Поспешно опустив руки, она прижала ладони к животу.

— Тетушка... Кажется, наш Каджи [1] только что меня пнул.

[1] Каджи (кор. 가지) — дословно «баклажан» или «ветка». В Корее принято давать ребенку ласковое временное прозвище (тэмён) до его рождения.

— А? Правда? Госпожа, должно быть, это первые шевеления!

Шевеления. После слов домработницы Ён У опустила взгляд. Осторожно, нежными движениями поглаживая живот, она замерла, прислушиваясь к себе в ожидании нового толчка.

— Ах, снова!

— То ли еще будет! Потом так пинаться начнет — охнуть не успеете.

— Боже мой, как это удивительно...

Она впервые почувствовала движения малыша. Срок едва перевалил за двадцать недель, и этот первый робкий толчок, словно сигнал изнутри, показался ей настоящим чудом.

Пока Ён У стояла неподвижно, не отрывая взгляда от живота, домработница подошла ближе. Женщина, которая заботилась не только о хозяйстве, но и о здоровье беременной хозяйки, искренне радовалась вместе с ней.

— Поздравляю, госпожа! Каджи растет здоровым и крепким. Мама хорошо выспалась, вот и у малыша настроение отличное.

— Правда? А я, честно говоря, почти глаз не сомкнула. Каджи, прости. Мама плохо спала ночью, тебе из-за этого тоже было тяжело?

Неизвестно, слышал ли ее малыш, но Ён У уже по привычке заговорила вслух. Эта привычка появилась сразу, как только она узнала о беременности: где-то она слышала, что ребенку в утробе очень полезно слушать голоса родителей.

Ей хотелось, чтобы эти волнительные толчки не прекращались, но малыш затих. Заметив полный сожаления взгляд Ён У, домработница позвала ее завтракать.

Ён У села за аккуратно накрытый стол, где ее ждали прозрачный суп из редьки и рис с грибами в глиняном горшочке. Расставляя гарниры, домработница участливо произнесла:

— Госпожа, сегодня вам нужно хоть немного поесть.

Женщина очень переживала, что из-за сильного токсикоза Ён У почти ничего не ела.

— Вы правы. Я бы и сама рада, но...

Ён У смотрела на еду равнодушно, словно это была картинка в телевизоре. Покосившись на аппетитно поблескивающий грибной рис, она взяла ложку, зачерпнула немного супа, но тут же со вздохом положила ее обратно.

— Совсем не лезет? Может, приготовить что-нибудь другое?

— Нет, спасибо. Сама не понимаю, куда делся аппетит. В горле словно песок.

Даже когда она пропускала обед или ужин, голода не было и в помине, и это сводило с ума. А если она пыталась впихнуть в себя еду через силу, желудок мгновенно сводило тяжестью, словно от несварения, и накатывала такая тошнота, что не было сил ни сидеть, ни стоять.

Домработница с тревогой кивнула:

— Не заставляйте себя через силу. Боюсь, как бы вы опять не промучились весь день, как в прошлый раз.

— Простите меня. Вы ведь так старались, готовили...

— Ну что вы, госпожа. Захотите поесть позже — только скажите. Я всё уберу.

Видя, что Ён У дурно даже от запаха, женщина быстро унесла тарелки. Взамен она принесла греческий йогурт, посыпанный толчеными орехами, и немного черничного джема — одно из немногих блюд, которые Ён У могла есть хоть по чуть-чуть.

Отправив в рот маленькую ложечку йогурта, другой рукой Ён У снова погладила живот. Еще недавно она даже не подозревала о беременности, и ей всё еще было трудно до конца осознать свое положение, но теперь тело менялось буквально день ото дня.

Поглаживая живот, Ён У перевела взгляд на окно. На улице вовсю чувствовалось приближение прекрасного лета; глядя на залитый солнцем пейзаж, она вдруг вспомнила гору Ёсон.

Задумчиво глядя вдаль, Ён У потянулась к телефону. Сейчас у Сон Хона был самый разгар рабочего дня, и звонить ему без повода казалось неловким. Звонить или не звонить?

Вдруг телефон в ее руке завибрировал.

— Ой! — вздрогнула Ён У.

Домработница обернулась на ее тихий вскрик, но, увидев, как просияло лицо Ён У при взгляде на экран, с понимающей улыбкой отвернулась. Наверняка звонил директор.

— Да, алло, — радостно ответила Ён У.

— Чем занимаешься? — Голос Сон Хона, недавно вступившего в должность директора, звучал на удивление ласково.

Широко улыбнувшись, Ён У отложила ложку:

— Тетушка принесла мне греческий йогурт, вот, пытаюсь поесть.

— Во сколько проснулась?

— Совсем недавно. Даже не слышала, как вы ушли на работу, простите.

— За что тут извиняться? Ничего страшного.

Сон Хон ответил своим привычным, спокойным тоном. Подперев подбородок рукой, Ён У снова посмотрела на залитую солнцем улицу. Муж сказал, что у него выдалась свободная минутка по пути в зал заседаний. Пообещав, что постарается вернуться пораньше, если не возникнет непредвиденных дел, он повесил трубку. Ён У еще долго смотрела на погасший экран.

Видя, как она с нежной улыбкой крутит телефон в руках, домработница спросила:

— Почему же вы не сказали ему, что малыш толкался? Директор бы так обрадовался!

— Как-то к слову не пришлось. Он ведь так занят, не хотелось отвлекать его пустяками.

Ён У смущенно улыбнулась, но домработница замахала руками:

— Скажете тоже — пустяки! Если не сейчас, то когда вы еще разделите такие моменты? Делайте, что велит сердце, говорите, что хочется — вы имеете на это полное право.

— Просто я не знала, как это выразить. Такое словами не объяснишь. Если бы я просто сказала: «Наш Каджи зашевелился», это вряд ли передало бы то, что я почувствовала.

Ён У было немного грустно оттого, что Сон Хон физически не мог разделить с ней это удивительное ощущение. А поскольку она не отличалась особым красноречием, ей казалось, что она не сможет описать эти эмоции так, чтобы муж прочувствовал их в полной мере.

Ён У подперла подбородок обеими руками и посмотрела на домработницу.

— Тетушка... Я ведь слишком робкая и сложная, да?

— Ну, не без этого, — с мягкой улыбкой согласилась та.

Ён У тоже рассмеялась. Какой смысл корить себя за характер, если мыслей в голове вечно рой, а невысказанного всегда остается больше, чем сказанного? Да, она была робкой и склонной к долгим раздумьям, но Сон Хон полюбил ее именно такой. Разве этого не достаточно?

— В два часа приедет менеджер Чхве, госпожа. Если вы плохо себя чувствуете, я позвоню ей и попрошу приехать в другой раз.

— Нет, не нужно. Я соберусь к ее приходу.

* * *

Менеджер Чхве, во всем помогавшая Ён У за пределами дома, приехала ровно в два. Врач советовал Ён У не залеживаться в постели, поэтому сегодня они решили съездить в магазин детских товаров. Стильно стриженная менеджер Чхве села за руль, и вскоре они прибыли к ближайшему универмагу.

Хотя филиал «Солян» находился неподалеку, Ён У настояла на другом месте. Ей было до жути некомфортно от удушающего VIP-обслуживания в «Соляне», где персонал начинал суетиться, едва камеры считывали номер ее машины. Там невозможно было спокойно пройтись по залам: куда бы она ни направилась, ее повсюду преследовали внимательные взгляды, что для интровертной Ён У было настоящим испытанием.

Когда они подъехали к зданию, менеджер Чхве посмотрела на Ён У через зеркало заднего вида:

— Госпожа. Директор Нам так обрадовался, узнав, что вы сегодня выходите из дома. Он даже улыбался.

— Да? Правда?

— Абсолютная. Я так давно не видела, чтобы он улыбался.

Услышав этот легкий намек от Чхве, которая часто бывала в секретариате Сон Хона, Ён У тихо рассмеялась. Широко улыбнувшись, менеджер добавила:

— Не знаю, как вы к этому отнесетесь, госпожа, но мне кажется, в последнее время вы двое становитесь очень похожи. Вы даже улыбаетесь одинаково.

— Да быть того не может! Похожи? Хотите сказать, у меня стала такая же пугающая улыбка?

— Просто директор в последнее время тоже стал очень мягким. Словно заново родился.

Обе женщины весело рассмеялись. Сон Хон, чье лицо обычно оставалось бесстрастной маской, лишенной всяких эмоций, рядом с Ён У действительно становился удивительно нежным. Это читалось в едва заметно приподнятых уголках губ. В мгновенно теплеющем взгляде.

Слова о том, что они с мужем улыбаются одинаково, немного смутили Ён У, и она отвернулась к окну. Глядя на залитую солнцем улицу, полную спешащих куда-то людей, она вдруг почувствовала себя оторванной от реальности.

Казалось, где-то там, в этой толпе, до сих пор идет прежняя Ён У из недалекого прошлого. Ведь еще прошлой весной она вздрагивала от каждого шороха, до смерти напуганная преследованиями сталкера. А потом всё закрутилось как во сне: она вышла замуж, забеременела... Скоро она станет матерью. Они с Сон Хоном станут родителями.

Даже звучит немыслимо. А уж будни, когда в два часа дня садишься в роскошный седан с личным водителем и едешь в дорогой универмаг, и вовсе казались затянувшимся сном. Её не покидало странное чувство — независимо от того, нравилось ей это или нет, — будто она проживает чужую жизнь.

То, как в одночасье она стала женой наследника огромной корпорации, каждое утро по-прежнему казалось ей чем-то нереальным. Как бы она ни уговаривала себя расслабиться и просто наслаждаться моментом, жизнь, в которой ей больше не нужно было ничего добиваться самой — знай только получай готовое, — почему-то не приносила абсолютного счастья.

— Вас что-то беспокоит, госпожа?

Заметив в зеркале заднего вида погрустневшее лицо Ён У, менеджер Чхве осторожно подала голос. Ён У покачала головой:

— Какие у меня могут быть заботы? Просто смотрю, как люди суетятся, спешат по делам, и думаю о том, что только я одна купаюсь в роскоши. В интернете ведь так и пишут: мол, я, наверное, в прошлой жизни целую страну спасла, раз вытянула самый счастливый билет в Южной Корее и так удачно вышла замуж. И, знаете, мне кажется, они правы.

— Ох... — тихо вздохнула менеджер Чхве.

Видимо, Ён У всё-таки наткнулась на те ядовитые статьи и комментарии, блуждающие по сети. С ее мягким характером выдерживать потоки желчи и зависти от незнакомых людей было невыносимо тяжело.

Машина остановилась на светофоре недалеко от универмага. Менеджер Чхве, до этого лишь задумчиво постукивавшая пальцами по рулю, обернулась и посмотрела на Ён У.

— Директор Нам очень не любит такие статьи и комментарии. Иногда он даже ставит им дизлайки.

— С ума сойти...

— Да-да. И я тоже часто нажимаю «Не нравится», когда такое вижу. Так что не унывайте, госпожа, мы на вашей стороне!

От этой неожиданной и искренней поддержки Ён У удивленно вскинула брови и тепло улыбнулась.

Загорелся зеленый свет.

— По секрету, менеджер Чхве... я тоже иногда ставлю им дизлайки, — призналась Ён У.

— Вот и отлично. Так держать!

Автомобиль плавно въехал на территорию универмага.

Глава 115