Искренность злодея

— Ён У, ты еще не идешь?

Ён У, бесцельно теребившая телефон, подняла голову. Управляющая Мун, подошедшая со спины, напомнила ей о времени.

— Тебе же теперь не нужно дежурить, так что иди давай, чего сидишь. Твоя мама давно ушла.

— А, да. Я и не заметила, как время пролетело.

— Директора ждешь?

Слова прозвучали как удар, заставив её вздрогнуть. Ён У слабо улыбнулась, и управляющая Мун села на стул напротив.

Она пристально смотрела на Ён У, которая уже давно сидела неподвижно, как каменное изваяние. Солнце скрылось за главным зданием уже довольно давно, а она всё сидела без малейшего намерения уходить, и смотреть на это было тягостно.

Ён У несколько раз закрыла и открыла глаза, а затем, сменив выражение лица, широко распахнула их. Слегка повернувшись, она посмотрела на настенные часы, а затем снова перевела взгляд на управляющую Мун.

— Простите. Вы ведь из-за меня не можете уйти домой.

— Что за глупости. С чего бы мне из-за тебя домой не идти. Я здесь, потому что мне, в отличие от других, после работы идти некуда.

— А кто сегодня дежурит?

— Я.

— Вы, управляющая?

Услышав, что управляющая Мун дежурит, Ён У округлила глаза. Разве управляющая Мун не дежурила только тогда, когда здесь останавливалась Юн Ён?

Глядя на лицо Ён У, на котором крупными буквами было написано: «Почему вы дежурите?», управляющая Мун приподняла брови.

— Сегодня дежурство твоей мамы. Но мне показалось, что для твоей мамы сегодняшний день был слишком долгим, вот я её и отправила.

— А...

— Твоя жизнь, конечно, тоже кувырком, но с точки зрения твоей мамы это не менее ошеломляющее событие, разве нет?

Ён У плотно сжала губы.

Это было поистине странно. Когда она смотрела на его лицо, когда встречалась с ним взглядом, казалось, что оставшиеся между ними проблемы решаются.

Но в те моменты, когда она была вдали от него, все окружающие их дела казались неразрешимыми проблемами. Будь то глубокие тревоги матери или различные конфликты, требующие столкновения для получения результата.

Когда лицо Ён У потемнело, управляющая Мун, подперев подбородок рукой, пробормотала:

— Кажется, если решится одно, остальное распутается само собой, да вот только способа не знаю.

Она еще не знала, как отреагировали эти придирчивые и консервативные старшие родственники. Управляющая Мун добавила тоном утешения:

— Всё будет хорошо. Не получится с первого раза — попробуйте со второго, не выйдет со второго — попробуйте с третьего. — Чем больше она говорила, тем больше закипала от гнева. — Если и с третьего раза не выйдет — просто женитесь. Черти бы их побрали, с ума посходили совсем. Кто они такие, чтобы взрослым людям указывать, жениться или нет, черт побери...

Осознавая, что её понесло, управляющая Мун замедлила речь.

— Но у этих стариков тоже есть свои причины. Ты же знаешь? Я тебе в прошлый раз говорила? Это не та группа людей, которая будет меняться и следовать веяниям времени, какими бы эти времена ни были.

— Да, управляющая.

— Вот именно. Охранять традиции — это вот так. Кажется, что это просто старики, которым после еды заняться нечем, но благодаря таким людям и сохраняется преемственность... Да что за чушь я несу. Старики, которым заняться нечем. Пусть только попробуют воспротивиться. Я пойду и вставные челюсти у них отберу, чтоб чушь не несли.

Управляющая Мун, снова вспылив на полуслове, сверкнула глазами поверх маленьких очков, и Ён У не выдержала и рассмеялась.

Стало ли ей хоть немного легче? Отпустило ли? Управляющая Мун, глядя на светло улыбающуюся Ён У, долго молчала, а затем глубоко выдохнула, успокаивая душу.

В этот момент раздался телефонный звонок из администрации; ответив на него, управляющая Мун невольно посмотрела на Ён У.

— Да? Понятно. Угум. Спасибо за работу.

Положив трубку, управляющая Мун кивнула в сторону двери, давая понять, что пора идти. Ён У снова напряглась.

— Ён У. Директор только что приехал.

Внезапно всё её тело обдало жаром, словно ожогом.

— Давай, беги встречай.

После слов управляющей Мун Ён У побежала к выходу из главного здания. Поспешно надев обувь, она изо всех сил побежала в ту сторону, откуда он должен был появиться.

По пути к главным воротам, который становился всё шире, раздался освежающий, звонкий шелест листьев взрослых серебристых тополей.

Сколько она пробежала? Вдалеке сквозь сумерки показался размытый черный силуэт взрослого мужчины, мерно шагающего в её сторону.

Ён У замерла на месте и стала смотреть. Луна светила так ярко, что казалось удивительным, как может быть так светло, но его фигура, идущая спиной к лунному свету, всё равно казалась черной на фоне этого сияния.

Однако ровная походка, мерный стук туфель, аккуратно сжатый портфель — все эти признаки кричали о том, что это Сон Хон.

Она стояла и смотрела; тьма понемногу рассеивалась, и его лицо начало отражаться на её сетчатке. Ён У медленно закрыла и открыла глаза и, улыбаясь, посмотрела на приближающегося Сон Хона.

— Хорошо съездили?

В один миг на душе стало спокойно...

— Разумеется. Хорошо съездил. — Потому что он тоже улыбнулся в ответ.

На её полный беспокойства вопрос «хорошо ли съездили?» он быстро ответил: «Разумеется», и Ён У, смыв тревоги и заботы, которые копила в себе, улыбнулась еще светлее.

— Даже встречать меня вышла. С каждым днем соцпакет всё лучше.

— Управляющая Мун сказала, что вы приехали, и велела выйти навстречу, вот я и вышла. Я всегда слушаюсь управляющую Мун.

— Такое чувство, будто управляющая у меня девушку украла. Как ни посмотри — моя ведь.

Мне нравится твое лицо в лунном свете.

Впечатляет то переполняющее чувство, которое пронзает грудь.

— Я думал пойти прямо в Унсондан, минуя главное здание.

— Мне тоже нужно зайти в Унсондан. Сегодня никто не проветривал там.

— Хорошо. Жарко и влажно.

— Я пойду и всё исправлю.

В этот момент, именно здесь, ничто вредное не могло проникнуть.

— Ён У. Сезон дождей закончился.

— ...

— Кажется, мы сможем пожениться.

Это было наше священное место.

Ён У, державшая Сон Хона за руку и входящая в Унсондан, слегка улыбалась.

Когда они подошли к главному зданию, появилась управляющая Мун. Перекинувшись парой слов приветствия, Сон Хон сказал, что пойдет прямо в Унсондан, и управляющая Мун, согласившись, отступила.

Быстро заметив, что настроение Сон Хона лучше обычного, управляющая Мун подала Ён У знак. Подмигнув одним глазом.

Она всем своим видом показала: «Кажется, разговор директора со старшими родственниками прошел удачно, так что не волнуйся».

Как только они вошли в спальню, Сон Хон снял пиджак. Потянув за галстук и наполовину ослабив его, он глубоко выдохнул.

Когда Сон Хон внезапно посмотрел на неё, Ён У, сидевшая на стуле, выпрямилась. Когда он неожиданно прервал снятие галстука и посмотрел на неё, она напряглась.

С выражением лица, полным непонимания, Ён У лишь смотрела на него, и тогда Сон Хон развернулся и встал перед ней. Опустившись на одно колено, чтобы оказаться на уровне её глаз, он слегка разомкнул губы.

— Я встречался со старшими родственниками. Сказал, что собираюсь жениться, и они обрадовались. Всё прошло хорошо.

— А...

— Оказывается, они хорошо знают старших в твоей семье. Говорят, они были выдающимися людьми.

От слов Сон Хона Ён У широко раскрыла глаза. Выдающимися людьми?

Через мгновение, легко поняв смысл его слов, Ён У с немного смущенным видом добавила:

— В детстве я слышала об этом. Говорили, что раньше наша семья жила богато, но если так рассуждать, то это бесконечные разговоры, поэтому я просто пропускала это мимо ушей. Да и мама тоже.

Каждый раз, когда родственники рассказывали эти истории, она считала их бессмысленными байками. История, которая могла быть в любой семье. Какой бы она ни была в прошлом, в настоящем от неё не было никакого толка — вот такие это были истории.

Когда Ён У кратко пояснила, на этот раз продолжил Сон Хон. Он вкратце рассказал, как радостно старшие родственники, бывшие старожилами уезда Моксан, приветствовали её семью, с каким восторгом они это восприняли.

Глядя на ошарашенную Ён У, Сон Хон мягко улыбнулся.

— Я шел туда с намерением перевернуть всё вверх дном, если они не дадут разрешения, но, оказалось, меня выручили твои предки. — Он пригладил волосы Ён У. Хотя разрешение было получено неожиданно легко, на лице Сон Хона почему-то читалась легкая грусть.

— Из-за этих событий я многое понял. Вырастая как старший сын, я пользовался немалыми привилегиями, но считал, что плачу за это более жестокую цену, чем кто-либо другой.

— ...

— Но, посмотрев на жизнь, которую прожила тетя, я пришел к выводу, что наш Доменджэ больше не может идти по такому пути. Нет нужды передавать по наследству даже дурные привычки. Я думаю, что эти изменения — наша с тобой задача. Понемногу. Шаг за шагом.

Понять весь смысл его слов было трудно. Нет, она не хотела быть настолько самонадеянной.

Но он, заглянувший в подоплеку жизни тети, превратившейся в монстра из-за жестокой дискриминации, почему-то казался теперь еще более великим человеком.

Это не было ни пониманием, ни прощением, но он сам дошел до сути фундаментальной проблемы.

— Потому что, если мы не изменимся, никто не гарантирует, что подобное не повторится.

Он надеялся, что больше никогда не появится человек, подобный Юн Ён. Надеялся, что никто больше не будет страдать, раздавленный авторитетом и традициями.

Когда Сон Хон закончил говорить, Ён У медленно кивнула. Свергнуть собственными руками тетю, заменившую ему родителей, вынести всю горечь этого предательства всем телом, а за кадром сосредоточиться на сути этой истории.

Снаружи дела компании, подготовка к свадьбе — казалось, он не просто мелко крошил свои двадцать четыре часа в сутки, а рубил их в капусту, проводя время в бешеном ритме.

— Мне-то остается только сидеть смирно, а вы, кажется, слишком много на себя берете, господин исполнительный директор, — с сочувствием произнесла Ён У. Услышав её голос, полный невыносимой тревоги, Сон Хон беспечно рассмеялся, словно говоря: «О чем тут беспокоиться».

— Это всё пустяки.

— ...

— Что всё это пустяки — этому ты меня научила.

От его слов Ён У сморщила лоб, но улыбнулась одними губами. Это было выражение лица, в котором смешались и жалость, и благодарность, и извинение.

Когда Ён У молча смотрела на него, Сон Хон, будто говоря, что в этом нет необходимости, медленно закрыл и открыл глаза. Точно говоря: «На этом моя работа здесь закончена».

— Заранее предупреждаю, подготовка к свадьбе в Доменджэ — дело непростое.

— Хорошо, что благодаря госпоже Кан Ро Хи я получила косвенный опыт.

— В этом я тебе помочь не смогу. Так что постарайся. Желаю выжить.

Казалось, пазл складывается кусочек за кусочком. Хотя всё еще казалось нереальным, но то, что по окончании сезона дождей они, влюбленные, поженятся в Доменджэ — это стало фактом, который она могла осознать.

Ён У коротко выдохнула. Ей хотелось поскорее сообщить эту новость маме. Хотелось поскорее избавить её от единственного повода для беспокойства. Узнав, что старшие родственники дали благословение, мама тоже вздохнет с облегчением.

Хотя события обрушивались на них почти каждый день, сейчас она чувствовала себя стабильнее, чем когда-либо. Днем время тянулось невыносимо медленно, но рядом с ним оно летело со скоростью света.

— Мама, наверное, ждет. Я отвезу тебя домой.

— Нет. Я просто поеду на такси. Вы же устали...

Сон Хон, словно прерывая её ответ, притянул её за подбородок и нежно поцеловал. Поцелуй длился довольно долго.

Ён У, крепко сжав кулаки и зажмурившись так, что вокруг глаз собрались морщинки, спустя долгое время осторожно открыла глаза. Сон Хон, казалось, дал ей секундную передышку, а затем снова поцеловал.

Эта весна... Это лето.

Жалкая история мужчины, который безвольно колебался.

— Придется даже поумолять старших, чтобы поскорее назначить дату. С ума сойти, как не хочется тебя отпускать.

Наивная история мужчины, который незаметно для себя влюбился без оглядки.

— Пойдем. Я тебя провожу.

— Соцпакет у вас отличный.

— Давай считать, что это соцпакет не для Чжи Ён У, а для Нам Сон Хона. Я это делаю, потому что мне самому так хочется.

Взяв Ён У за руку и помогая ей встать, Сон Хон подумал.

Наверное, я родился для того, чтобы сделать тебя счастливой.

Только теперь я нашел смысл своей жизни.

Глава 106