Соперница почему-то могла говорить, в отличие от неё. Но живые, похоже, не слышали этого — шаманка и мужчина никак не реагировали, хотя та пронзительно кричала.

Может быть, духи могут общаться друг с другом?

С горячим желанием заговорить с соперницей она попыталась сделать это наугад. Однако то ли её способ был неверен, то ли та игнорировала её, диалога не получилось.

«Если бы не ты, если бы такая дрянь, как ты, не появилась и не соблазнила этого чурбана, я могла бы быть счастлива! Отец и мать были бы живы-здоровы! Я никогда вас не прощу!»

Принцесса лишь сыпала проклятиями. Она потеряла всё из-за того, что мужчина, который когда-то почти стал её женихом, поддавшись её подстрекательствам, замыслил измену. Естественно, у неё были глубокие обиды на них.

В этот момент шаманка сказала:

«Отдай своё лицо».

Словно это был способ освободиться от боли.

Тон её изменился, но у неё не было сил заметить странность. Волосы, за которые ухватилась принцесса, так сильно болели, что она хотела лишь одного — выбраться из этой ситуации.

Я могу отдать его.

Как только она искренне подумала об этом, боль, казалось, сдирающая кожу с головы, исчезла, как по волшебству. И она почувствовала, что принцесса забрала её лицо.

«Нет! Я не это лицо хотела получить! Я хотела не это!..»

Вопли принцессы становились всё дальше, пока не затихли совсем.

Она не понимала, что и как произошло, но пока благодарила за то, что боль прекратилась, раздался голос шаманки.

«Ритуал прошел успешно. Великий генерал, вы тоже, должно быть, почувствовали, что ваши судьбы связаны».

Только тогда она почувствовала неладное. Тон слишком отличался от того, которым ей советовали отдать лицо. Словно это был не тот же самый человек. Оглядываясь назад, кажется, и тембр голоса был немного иным. Кто же тогда давал ей советы?

«Однако злая связь тоже привязалась. Но для Великого генерала это не будет чем-то плохим».

«Что это значит?»

«Этот дух — знатная женщина, которая при жизни питала сильную злобу к вам обоим, Великий генерал и госпожа. Она была одета не менее роскошно, чем госпожа, — догадываетесь, кто это?»

Мужчина не ответил. Но его лицо выражало согласие. Он тоже, должно быть, вспомнил принцессу. Ведь из-за того, что он скупал только самые дорогие украшения и шелка, не было другой женщины, чей наряд мог бы сравниться с её нарядом, кроме принцессы.

«Её обида была так велика, что она не отцепилась бы, не навредив госпоже хоть как-то. Поэтому, чтобы утешить её душу, я велела госпоже пожертвовать ей своё лицо».

Услышав неожиданное слово, она немало растерялась.

Пожертвование. Так это было пожертвование? Я просто отдала его, потому что было больно... А что теперь будет со мной?

Пока она дрожала от внутренней тревоги, мужчина стал допытываться, словно озвучивая её опасения:

«И даже так, никакого вреда для супруги не будет?»

«Да. В следующей жизни внешность всё равно изменится. Естественно, что если родители другие, то и внешность будет другой. Однако тот дух забрал лицо госпожи, поэтому в следующей жизни родится с лицом госпожи».

«Почему же это для меня не плохо...»

Допытываясь, мужчина вдруг замолчал, словно его осенило. Она, успокоенная словами об отсутствии вреда, тоже застыла.

Шаманка продолжила:

«Да. В следующей жизни ищите женщину, как две капли воды похожую на госпожу. Госпожа будет рядом с этой женщиной. Ведь их судьбы связаны».

Ах.

Она содрогнулась от чувства предательства.

Вот почему та подстрекала отдать лицо принцессе. Лицо — то, что ему легче всего узнать!

«Среди таких женщин ищите ту, которая ненавидит её. Поскольку это злая связь, умершая с обидой, та женщина будет ненавидеть госпожу и в следующей жизни, даже не помня этой».

Поняв, что её полностью обманули, она уставилась на шаманку. Тогда шаманка, на бледном лице которой играла слабая улыбка, заговорила, не шевеля губами. Странным голосом, который, в отличие от прежнего, раздавался внутри и был слышен только ей, но не мужчине.

«Не смотрите так. Это и ради госпожи тоже».

Она не могла согласиться. Как может быть ради неё то, что этот мужчина найдёт её в следующей жизни? Для неё, которая умерла, надеясь больше не встречаться, как это может быть...

Этого не следовало делать с самого начала. Неизвестно, что он пообещал — богатство или власть, но предать естественный порядок ради такого... Она возненавидела шаманку.

Мертвец смотрел на неё так, словно готов был сожрать, и это могло бы испугать, но шаманка была спокойна. Она не боялась, лишь казалось, что эта ситуация её немного затрудняет.

«Позже госпожа скажет мне спасибо».

Этого не будет. Никогда...

Это была Ли Ён.

Душа, родившаяся в этой жизни с лицом, точь-в-точь как у неё.

Реинкарнация принцессы, получившей её лицо в качестве подношения.

Поэтому Ли Ён так ненавидела и меня, и Лиама.

Оно и понятно. Принцесса потеряла всё из-за неё и того мужчины. Семью, богатство и славу, жизнь. Для принцессы они были, как она сама выразилась, «дрянью и чурбаном, которых невозможно простить».

Из-за того, что я в прошлой жизни подстрекала к восстанию...

Ю Ён, казалось, поняла, почему она никогда не могла поднять голову перед Ли Ён. Не просто потому, что та была дочерью любовницы. Было нечто большее — первородный грех, из-за которого она не могла быть уверенной перед Ли Ён. Как Ли Ён инстинктивно ненавидела Ю Ён, даже не помня прошлой жизни, так и Ю Ён, не помня этого, чувствовала перед Ли Ён какой-то долг.

Я совершила ужасное.

Почему она в конце концов выбрала смерть, так и не приняв того мужчину? Потому что он был врагом, убившим её друга и родных. Но она сама стала причиной гибели принцессы и всей её семьи... Невозможно даже представить глубину этой обиды.

Конечно, она делала это в надежде, что мужчина погибнет за измену, но раз уж у него был хоть какой-то шанс на успех, ответственность лежала на ней. Король сам приказал вторгнуться в её страну, так что его смерть была, можно сказать, заслуженной карой. Но перед принцессой она совершила непростительный грех.

Осознав свою вину с опозданием, Ю Ён почувствовала тяжесть на душе. Она жила, считая себя лишь жертвой, но для кого-то и она сама была жестоким агрессором. Хуже, чем мужчина перед ней.

— Вы как-то особенно не можете сосредоточиться на еде, о чём так глубоко задумались?

Лиам Шеннон обратился к ней. Вернувшись в реальность, Ю Ён не знала, что ответить, и протянула:

— А...

Ей хотелось сказать многое.

Хотелось спросить, почему он это сделал, сказав, что видела его действия в форме духа после своей смерти в прошлой жизни. Спросить, какую цену он заплатил той слепой женщине, шаманке или кто она там, за то, что связал их судьбы. Хотелось потребовать, чтобы он рассказал правду.

Но она боялась, что если раскроет, что помнит прошлую жизнь, их судьбы действительно свяжутся. Если они ещё не связаны, может быть, всё ещё можно исправить? Хотя она знала, что вероятность этого ничтожна, Ю Ён хотела цепляться даже за такую тщетную надежду.

— Вспомнила сестру.

— Ли Ён?

— Да. Мы даже не связывались, интересно, как она там...

— Она обманула Ю Ён, а вам всё равно интересно, как у неё дела?

Он ответил с удивлением, наблюдая за ней. Лицо было мягким, как всегда, но взгляд острым. Словно подозревал, что и сколько она знает.

— Всё-таки она моя сестра…

— У неё всё хорошо. Наверняка живёт припеваючи на деньги, полученные за то, что продала сестру дьяволу. А, нет, не дьяволу, а извращенцу-психопату, мусору с ненормальными сексуальными желаниями, кажется?

Ю Ён вздрогнула от того, как он без запинки процитировал те оскорбления, которые она когда-то выкрикнула ему.

— Вы злопамятны.

— Я просто всегда внимательно слушаю то, что говорит жена.

— А вот просьбу не называть меня женой и прекратить это обременительное уважительное обращение вы упорно не слушаете.

— Я стараюсь. Просто это слишком давняя привычка, её трудно исправить.

Немного поколебавшись, Ю Ён спросила:

— Денег... вы дали много?

— Да. Хватит, чтобы прожить всю жизнь без нужды.

Отрезав это с уверенностью, он добавил:

— Так что, что бы Ю Ён ни сделала Ли Ён, вам не нужно чувствовать вину. Ли Ён продала Ю Ён за деньги и получила за это чрезмерную плату, так что в этой жизни она будет жить в достатке.

Глава 98