Ю Ён спросила, стараясь выглядеть максимально равнодушной:

— Почему?

— Без ночника кажется слишком темно. Когда темно... могут прийти плохие мысли.

Лиам Шеннон, назвав такую причину, протянул длинную руку и включил ночник. Как только свет разлился в кромешной тьме, в голове Ю Ён тоже вспыхнуло множество мыслей.

К нему возвращается рассудок?

С тех пор как его охватило безумие, ему было всё равно, горит свет или нет, когда он спит. Точнее, казалось, что у него просто не осталось разума, чтобы беспокоиться о таких вещах.

Человек, которого уносит наводнением, будет барахтаться, не заботясь о том, что его одежда разорвана и он обнажён. Но, оказавшись в безопасности, он почувствует стыд. Возможно, это знак того, что к нему возвращается ясность ума. Он выходит из состояния, когда не мог даже осознать свою травму, и постепенно становится нормальным.

«Моим глазам ничего не видно».

Тон был острым, как хорошо заточенный клинок. Голос, в котором не было ни капли тепла, показался ей чужим, и она засомневалась, тот ли это человек, которого она знала. Но чтобы отрицать это, он слишком сильно напоминал голос одного знакомого мужчины. Казалось, если убрать из того голоса всю нежность, получится именно такой звук.

«Я вижу. На ней алая верхняя накидка и светло-жёлтая юбка... Серебряная подвеска норигэ с эмалью, украшение в виде бабочки. Кисти двойные, цвета красные, серые, с примесью синего и зелёного. Украшение для волос — цветок, но один лепесток отпал», — ответила женщина. Голос был чистым, без признаков старения, но почему-то создавалось ощущение, что это женщина на грани среднего и пожилого возраста.

«Я наслышана о конце тех, кто из жадности лгал Великому генералу».

Обращение «Великий генерал», слетевшее с уст женщины, подтвердило догадку.

Это тот мужчина.

Он рядом.

Но почему-то его не было видно. Словно после долгого пребывания в пещере, когда выходишь наружу, солнечный свет слепит так, что ничего не видно — стоило ей выбраться из мира небытия, как она не могла толком воспринимать окружающее.

Только звуки доносились отчетливо. Хотя ушей у неё не было, и неизвестно, чем и как она слышала.

«Да. До сих пор ко мне приходило много людей, обещая встречу с супругой. Но ни один из них не сдержал слова».

Слова, слетевшие с губ мужчины после краткой тишины, звучали зловеще. Настолько, что возникло предчувствие: живым отсюда тоже никто не уйдёт.

«Ты хочешь сказать, что отличаешься от них?»

«Да».

В ответе женщины не было никаких красивых слов. Поэтому он прозвучал твердо.

«Если это не пустые слова, я дам тебе то, что ты желаешь».

«Как может быть иначе».

В этот момент вернулось зрение, и она увидела женщину. Пожилая женщина с закрытыми глазами смотрела на неё. Смотрела с закрытыми глазами. Это было противоречием, но иначе выразиться было нельзя.

Она чувствовала взгляд женщины, точно направленный на неё даже сейчас. Только два живых глаза, висящих в пустоте, смотрели в её сторону.

Среди охватившего её ужаса пришло озарение. Описание наряда, которое дала женщина минуту назад, в точности соответствовало тому, что было на ней в день смерти. Глаза женщины действительно видели её облик. Это не обычный человек. Это шаманка, обладающая духовной силой.

А перед женщиной, выпрямившись во весь рост, стоял мужчина.

Даже со спины она узнала его.

В груди возникла сдавливающая боль. Тела нет, но есть пять чувств — это должно было казаться странным, но все ощущения воспринимались как должное, не вызывая дискомфорта.

Она ведь решила перестать видеться, решила не встречаться даже в следующей жизни, так почему же при виде этого мужчины внутри всё переворачивается? Словно она тосковала по нему...

«Тогда я свяжу судьбы вас двоих».

Что?..

Она, погруженная в эмоции, очнулась от следующих слов женщины.

Связать судьбы. Звучало необычно. К тому же, судя по контексту их разговора, «вы двое», о которых говорила женщина, — это мужчина и она.

Призвать умершую и связать её судьбу с мужчиной. Мертвую с живым. Как ни посмотри, ничего хорошего в этом не было. Особенно для живого.

Что именно значит «связать судьбы»? Что тогда произойдет?

Она хотела спросить, но голос не выходил.

С запозданием она осознала. Она может видеть, слышать и чувствовать, но обратной связи нет. Её не видят, она не может говорить, не может касаться.

По какой-то причине та женщина с закрытыми глазами, казалось, видела её, но, не имея возможности издать звук, она не могла задать ей вопрос.

С тяжелым сердцем она ждала продолжения их разговора. Оставалось только ждать, что нужная информация всплывёт сама.

«Я уже говорила, но повторю: если судьбы будут связаны, развязать их невозможно. Я умею только связывать, но не развязывать».

«Я знаю».

«Также могут привязаться и другие узы. Представьте, что это очень тонкая нить, которую трудно отделить и связать отдельно. Я постараюсь отделить её, насколько смогу, но это значит, что другие нити, находящиеся рядом, могут примешаться».

Женщина настойчиво продолжала объяснять. Поскольку она ни разу не открыла глаза за всё время, похоже, она была слепой.

«И та связь, которая может привязаться вместе с вашей, — это кто-то, кто был так или иначе связан с этой жизнью. Следовательно, это может быть как добрая связь, так и злая».

Словно говорила: знай всё и решай осторожно. Словно предупреждала: сделанного не воротишь, так что не вини меня потом. В каком-то смысле это выглядело как пассивная попытка отговорить.

«Неважно. Лишь бы моя судьба была крепко связана с женой».

Мужчина и бровью не повел. Она хорошо знала, что он не из тех, кто испугается такого предупреждения и изменит решение. Он был человеком, который, решившись на что-то, добивался своего любой ценой. Даже государственного переворота. Так что, зайдя так далеко, он не отступит.

«И последнее, как я уже говорила, плата, которую Великий генерал должен будет заплатить за это дело...»

«Надоело. Сколько можно повторять одно и то же?»

«Старуха беспокоится, простите великодушно».

Она, внимательно слушавшая, вздохнула. Мужчина холодно оборвал речь как раз тогда, когда должна была прозвучать важная информация, и истина осталась скрытой.

«Начинаю».

Глубоко вздохнув, женщина начала быстро что-то бормотать. Слышно было отчетливо, словно она шептала на ухо, но разобрать слова было невозможно. Словно это был не человеческий язык... заклинание. Она читала заклинание.

Нужно остановить их. Неизвестно, какую цену заплатит этот мужчина, если заклинание сработает, нужно как-то успеть до этого... но способа не было. В народных сказках призраки могли выть и вредить живым, но она не могла ничего. Мольбы остановиться не достигали их.

После того как внутри всё перевернулось и возникло чувство, что мир искажается, она инстинктивно поняла. Они связаны чем-то невидимым.

Казалось, что их соединила тонкая нить, как описывала женщина, или что где-то на теле завязался узел. Нет, поскольку тела у неё сейчас нет, правильнее сказать, что узел завязался на душе.

Это не то, от чего можно избавиться смертью. Они связаны буквально навечно.

Осознав этот факт само собой, словно зная, как дышать без обучения, она задрожала от тщетности и дурного предчувствия. Она выбрала смерть, чтобы больше не связываться с ним, но теперь это стало бессмысленным поступком. Они встретятся и в следующей жизни. И в жизни после следующей. И ещё через одну...

Именно тогда она почувствовала сильную боль в голове. Это была не внутренняя головная боль. Казалось, с головы сдирают кожу. Пока она мучилась, не понимая причины, вдруг раздался голос женщины.

«Ох, злая связь тоже привязалась».

Это отличалось от обычного голоса. Странный звук, раздающийся изнутри, подобно мысленному голосу. На самом деле женщина даже рта не раскрыла.

Она вспомнила предостережения, услышанные от женщины. Говорилось, что при связывании их судеб могут примешаться и окружающие связи. Значит, эта боль связана с тем, что привязалась злая судьба?

«Это дух, ненавидящий и госпожу, и Великого генерала. Однако он не может причинить вред Великому генералу, обладающему сильной энергией, поэтому прицепился к госпоже. Судя по одежде и украшениям, при жизни она была весьма знатной женщиной».

Знатная женщина, имеющая на них зуб. Она задумалась, кто бы это мог быть, и вдруг в голове всплыл один образ. Одновременно раздался злобный крик.

«Осмелился убить меня и моих родителей, очарованный этой девкой? Ослепленный лишь этим личиком!.. Не прощу! Сдеру с тебя шкуру!»

Глава 97