Была и другая причина, по которой она не могла покинуть его прямо сейчас.

Нужно проверить, правдивы ли сцены, всплывшие при виде подсвечника.

Даже если подтвердить, это ничего не изменит. Как можно изменить то, что уже случилось и прошло? У Ю Ён не было такой способности. И всё же она хотела знать правду. Нет, если быть точным, это было ближе к чувству долга — она обязана знать.

Он пристально посмотрел на Ю Ён. Словно пытался понять истинность её заявления о том, что она останется здесь. Ю Ён вздрогнула от взгляда, в котором сквозило даже не сомнение, а недоверие. Она втайне нервничала, ожидая его реакции, и от его холодного отношения сердце упало.

— Вы хотите, чтобы я поверил в эти слова?

В ледяной атмосфере он открыл рот. В темно-серых, словно осевших на дно глазах чувствовались застарелые эмоции. В этих глазах, казалось, скопилось очень многое.

— Та, кто всегда пыталась сбежать от меня, теперь вдруг заявляет, что будет рядом?

Подавленная холодным допросом, Ю Ён пришла в себя и с трудом начала говорить.

— Я не прошу верить мне прямо сейчас... Вы поймёте, если будете наблюдать.

У неё не было уверенности, что сможет убедить словами, поэтому она ответила так.

Он посмотрел на неё с подозрением, а затем цинично парировал:

— Не знаю, что вы задумали, но, полагаю, со временем это выяснится.

Это было заявление о том, что он вовсе не собирается верить. Однако Ю Ён видела. Видела, как на мгновение дрогнули его глаза, не сумев скрыть слабую надежду, даже когда он возводил стену, боясь снова быть преданным.

Она почувствовала облегчение, поняв, что это не неприступная крепость, куда и игле не пролезть.

Всё вполне можно исправить.

Придётся доказывать не словами, а действиями.

Как только она встала с кровати, Ю Ён потребовала:

— Снимите это, — и добавила, касаясь собачьего ошейника, который всё ещё был на её шее, хотя поводка уже не было: — Вы ведь надели его, боясь, что я сбегу. Я не сбегу, даже если его не будет, так что снимите.

Лиам Шеннон усмехнулся, словно именно это и было её целью.

— Вы говорили льстивые слова только ради того, чтобы снять этот ошейник?

Его тон выдавал отвращение к самому себе за то, что он позволил себе надеяться и разочаровался.

— Я вернул одежду, а теперь вы просите снять ошейник...

Пробормотав это с выражением крайней усталости, в следующий миг он давящим тоном спросил:

— Судя по вашим уловкам, в этот раз вы хотите, чтобы вас таскали на четвереньках, как собаку. Успокоитесь, только если я прицеплю вам хвост?

Ю Ён на мгновение растерялась, но спокойно парировала:

— А вы сможете справиться с последствиями?

К такому выводу она пришла после череды событий. Этот мужчина, даже будучи не в себе, не сможет зайти до конца. Даже сейчас, когда он максимально поддался инстинктам, желание не быть ненавидимым Ю Ён сильнее этих инстинктов.

Глядя на него, застывшего от попадания в самую точку, Ю Ён договорила:

— Как вы знаете, у меня тоже накопилось к вам немало претензий.

Таскание на поводке на глазах у других, конфискация одежды и жизнь нагишом, принуждение мочиться в туалете вопреки отказам, слова о том, что продадите моё тело, и, наконец, разврат, совершённый, когда за стеклянной стеной находился Дэйв Сок... Когда она перебирала это в памяти, её снова затрясло от злости. Настолько, что она сама засомневалась, сможет ли вытерпеть, если к этому списку добавится что-то ещё.

— И всё же я решила остаться здесь. Поэтому не позорьте меня ещё больше и снимите это.

Когда она твердо потребовала, указывая на кожаный ошейник, Лиам Шеннон после паузы заговорил:

— Хорошо.

Даже если собачий ошейник исчезнет, положение Ю Ён фактически не изменится. Он — хозяин этого особняка, а Ю Ён ничего не может сделать без его разрешения. Так что, уступив, он ничего не терял. Похоже, он решил отступить, понимая это.

Встав со стула, он подошел к Ю Ён и расстегнул застежку ошейника. С щелчком кожаный ошейник был снят.

Для верности Ю Ён зачем-то потрогала шею. Оковы, которые всё это время свободно облегали её, исчезли в одно мгновение, и это чувство освобождения было настолько непривычным, что она даже ощутила пустоту, словно потеряла что-то, что должно быть на месте.

— Спасибо.

Если подумать, благодарить было не за что. Ведь именно он надел на неё этот ошейник. И всё же слова благодарности вырвались сами собой. В конце концов, то, что он изменил решение, казалось, означало, что и он принял некую решимость.

Он широко раскрыл глаза и приподнял бровь, словно услышал нечто совершенно неожиданное. Будто пытался разгадать намерения Ю Ён. Но, ничего не добившись, отвел взгляд.

— В медицинских записях, которые я проверил, не указано никаких хронических заболеваний. У вас что-то болит? Вы слишком часто падаете в обморок для человека, у которого нет проблем. Это уже второй раз.

Второй раз? А когда я ещё теряла сознание...

А.

Однажды она потеряла сознание, испугавшись странного явления, когда пыталась покинуть этот особняк. Но разве это не была целиком и полностью вина этого мужчины?

— В Корее я ни разу не падала в обморок. Думаю, проблем не будет, если вы, мистер Шеннон, не будете меня пугать.

— Вы упали в обморок, глядя на свечу, тоже потому, что я вас напугал?

— В широком смысле можно сказать и так…

Он усмехнулся, приняв это за её упрямство и нежелание признавать поражение.

— В любом случае, не пугайте меня больше. Тогда и обмороков не будет.

— Хорошо. В таком случае я буду предельно осторожен.

Нехотя уступив, он вздохнул и попросил:

— Если почувствуете, что со здоровьем что-то не так, говорите мне в любое время.

От тона, пронизанного беспокойством, Ю Ён стало не по себе.

— Хорошо.

— На удивление вы покладисты.

Он посмотрел на Ю Ён как на нечто диковинное. Ю Ён стало немного неловко: неужели она была настолько несговорчивой?

— Я же сказала. Я останусь здесь.

— Хотите сказать, вы передумали?

— Мы будем вместе, нельзя же каждый раз конфликтовать.

От ответа Ю Ён у него стало такое лицо, будто он действительно сходит с ума. Нервно откинув волосы назад, он грубо потер лицо руками и прикрикнул:

— Прошу, прекратите. Вы ведь не всерьёз...

Голос клокотал, как у зверя, но звучал скорее умоляюще, чем угрожающе. Ю Ён пошевелила губами, но не нашла что сказать и промолчала. Глубоко укоренившееся недоверие не могло исчезнуть за один день. Потребуется время, чтобы заставить его поверить.

— Всерьёз или нет — вы поймёте, если будете наблюдать.

— Видимо, на этот раз вы твердо решили разбить мне сердце.

Он мыслит чертовски извращенно. Ю Ён стало душно от того, как он сам себя загоняет в угол.

Зачем мне разбивать тебе сердце?

Он правда любит меня, если совсем мне не доверяет?

Разве может возникнуть любовь, когда нет ни капли доверия?

У неё возникли фундаментальные сомнения насчёт этих отношений, но Ю Ён не подала виду. Так или иначе, Ю Ён несла ответственность за его безумие. Она должна была приложить усилия, чтобы развязать этот узел.

На самом деле такое лечение должен проводить психиатр...

Но поскольку она была виновницей его травмы, ей казалось, что есть нечто, что может сделать для него только она, поэтому Ю Ён решила остаться. По крайней мере, пока он не преодолеет травму. Пока он не перестанет вспоминать о её смерти в темноте.

Не знаю, правильный ли это метод...

Говорят, плохие воспоминания можно перекрыть хорошими. Значит, если создать много хороших воспоминаний, может, удастся унять и безумие? Или же завоевать его доверие. Её смерть — дело прошлого, и если дать ему уверенность, что теперь она не покинет его, даже если погаснет свет, возможно, всё наладится.

Может, ничего не выйдет, но попытаться стоит.

Поэтому нужно терпеть, даже если он ведет себя как параноик.

Во время еды Ю Ён всё время чувствовала на себе колючий взгляд. Лиам Шеннон наблюдал за ней с ещё более острым прищуром, чем обычно.

Когда она пыталась сбежать любой ценой, он был скорее ласков, а стоило сказать, что останется, — начал сверлить глазами и вести себя резко, что приводило в замешательство. Разве не должно быть наоборот?

Закончив неудобную трапезу в ещё более враждебной атмосфере, Ю Ён почувствовала, что еда плохо усваивается, и спросила:

— Прогуляемся?

— Не слишком ли рано для попытки побега?

— Не хотите — как хотите.

Не желая препираться, Ю Ён тут же сдалась. Он долго и растерянно смотрел на неё. Однако перемены в Ю Ён только начинались.

Когда пришло время ложиться спать, Ю Ён удержала его, когда он собрался уходить.

— Может, будем спать вместе?

Он молча посмотрел на свой воротник, за который ухватилась Ю Ён, а затем провел большой ладонью по лицу.

— Да что с вами такое, в самом деле...

Глава 93