Брат подпрыгнул, как угорь, на которого посыпали солью.

«Эта рабы... ых, что ты творишь!»

Он хотел сказать «рабыня», но, видимо, вовремя спохватился и прикусил язык. Для человека, который когда-то был принцем целой страны, он выглядел до смешного легкомысленным.

У них и так не было особых чувств друг к другу, но теперь неприязнь стала еще сильнее. Если бы у него было хотя бы величие, к которому она не смела бы приблизиться, она бы подумала: «Все-таки он отличается от меня по рождению». И приняла бы как должное, что к ним относятся по-разному.

Когда иллюзии развеялись, осталось лишь презрение. Было жалко смотреть, как он, прилепившись к ней ради выгоды, использует имя ее мертвого друга. Как смеет такой ничтожный человек поучать ее, упоминая Пэк Гома? Сам он не способен отомстить врагу, убившему его отца и братьев, и пришел умолять ее о помощи, но при этом смеет...

«Я — единственный законный наследник, который продолжит королевский род. Как ты смеешь...»

«Разве вы не велели мне проверить самой?» — холодно ответила она суетящемуся брату. — «Брат сказал, что контейнер прочный и не разобьется от обычного удара, вот я и бросила, чтобы проверить».

«Т-так вот оно что».

На губах брата появилась неловкая улыбка. Ему, должно быть, хотелось накричать на нее, назвав невежественной плебейкой, но, поскольку он не мог ссориться с ней, он через силу растянул губы в улыбке. Но, видимо, сдерживаться было трудно, и он все же не удержался от замечания.

«Но все же не стоит бросать в человека. Даже если вещь безопасная, можно испугаться».

«Я не подумала».

«Ладно. В любом случае, ты проверила и теперь спокойна. Всегда носи это в прическе, жди удобного случая и действуй, когда придет время».

Смешно было смотреть, как он, пытаясь изобразить заботливого брата, с опозданием поправил выражение лица и заговорил с притворной нежностью.

Ее мутило от отвращения, но она кивнула. Иметь это при себе не помешает. Где еще достать яд, который не имеет ни цвета, ни запаха и убивает человека меньше чем за семь шагов? Такое не купишь просто за деньги. Поэтому она решила не отказываться.

«Поняла. Чтобы был эффект, нужно использовать все, что внутри?»

«Нет. Говорят, достаточно одной капли. Но на всякий случай лучше использовать как можно больше. Ведь он прирожденный воин. Говорят, его уже травили раньше, а он остался жив».

Кто-то уже пытался отравить этого мужчину?.. Значит, он уже пил яд?

На мгновение сердце кольнуло. Но она тут же вспомнила, что со здоровьем мужчины все в порядке. Судя по тому, что она видела, он был совершенно здоров. Даже слишком здоров... настолько, что ей было трудно с ним справляться.

«Хорошо. Это может занять много времени, так что ждите. И впредь не приходите вот так, иначе нас могут выследить».

Брат, видимо, боясь, что раскроется его причастность к предоставлению яда, сразу закивал.

«Я и сам так собирался сделать. Так вот... Конечно, этого не должно случиться, но если дело провалится или после успеха выяснится, что убийца — моя сестра...»

«Я не выдам вас, брат».

«Да. Ты действительно мудрая».

Довольный, брат похвалил ее.

«Можешь не торопиться, главное — дождаться момента, когда успех будет гарантирован. Не знаю, когда мы встретимся снова, но береги себя до тех пор».

Оставив неискренние пожелания, брат ушел с легким сердцем.

Она стояла с украшением в руке и думала. Что теперь делать?

Сильнейший яд, которым можно убить кого угодно, если захотеть.

Брат хочет, чтобы она устранила этого мужчину с помощью яда. Ведь он враг, убивший семью. Брат хочет убить его и вернуть то, чем наслаждался раньше.

А что насчет нее?..

Она и брат связаны кровными узами. Значит, этот мужчина — и ее заклятый враг. Хоть это и семья, но отец бросил ее, а братьев и сестер она никогда не видела. Для нее Пэк Гом был дороже их всех вместе взятых.

Ее жених, Пэк Гом, был хорошим другом.

Пэк Гом был сыном из семьи, которая общалась с дворянином, удочерившим ее. Поэтому они естественно общались с детства. Даже узнав, что она на самом деле дочь рабыни, отношение Пэк Гома не изменилось. Именно Пэк Гом первым протянул ей руку, когда она оказалась в затруднительном положении, не найдя достойной партии для брака.

Дворянин, удочеривший ее, не найдя подходящего жениха, хотел выдать ее замуж второй женой. За местного богача, о котором ходили жуткие слухи, что он забил до смерти двух жен. По сути, это была сделка по продаже обузы за деньги.

Видимо, Пэк Гом не мог смотреть, как его подруга выходит замуж за такого человека, и через сваху прислал гребень в знак сватовства. Ей было стыдно, но она приняла предложение. Поклявшись, что всю жизнь будет платить долг другу, который из-за нее лишился возможности жениться на другой женщине. Но возможности отплатить не представилось.

Началась война, и Пэк Гом не вернулся живым. Он погиб от руки того мужчины.

Она была схвачена солдатами, разорившими деревню, и стала служанкой того мужчины, а потом отдала ему и тело.

Честно говоря, чувства того времени были ужасными. Отдать даже свою чистоту врагу, убившему жениха.

Она не могла спать по ночам от унижения, что стала игрушкой, чью личность отрицают и которую желают только сексуально. То, что дурной хозяин трогает служанку, не было чем-то удивительным, но став участницей этого «неудивительного» события, она чувствовала себя удивительно несчастной.

Она надеялась, что мужчина скоро пресытится и перестанет приходить. Ведь ветер, как бы сильно ни дул сейчас, однажды стихает, словно его и не было. Она думала, что и желание этого мужчины будет таким же. Что он, желавший ее как огонь, однажды остынет, словно это была ложь. Но разве так случилось?

Разве он относился к ней просто как к игрушке?

Разве он желал ее только сексуально и не уважал как личность?

Теперь она знала. Если бы она отказала, тот мужчина не стал бы брать ее силой. Она просто сдалась, заранее решив, что сопротивление служанки хозяину приведет лишь к побоям. А раз она не отказала, мужчина принял это за согласие.

Мужчина, который сказал, что беременность — это исключительно ее выбор; мужчина, который, узнав о ее намерениях, решил сам пить лекарство; мужчина, который старался не поранить даже кончик ее пальца — разве он стал бы брать ее силой?

Это было недоразумение. Невежество. Как он сам признался, он не умел красиво говорить и не мог выразить свои чувства словами, а она была во власти предрассудков, порожденных разницей в статусе между хозяином и служанкой.

Враг, с которым нельзя жить под одним небом; злосчастная связь, которой лучше бы не было; и... муж.

Что я хочу сделать с этим мужчиной?

Кем я хочу его видеть?

В самом деле, я...

«Украшение, которого я раньше не видел». — Тот мужчина сразу заметил шпильку.

«Недавно приобрела...»

Она подумала, что, возможно, мужчина догадался о секрете шпильки. Он не отводил взгляда, продолжая смотреть, и когда она уже смирилась с тем, что ее разоблачили:

«Вам очень идет».

«Правда?»

«Да. Оно сильно отличается от украшений, которые вы обычно носите, но красиво», — сказал мужчина, прищурив свои длинные глаза. Глаз у него был наметан, но догадливости не хватало.

Знал бы он, что это такое, вел бы себя так ласково? Что за ужас скрыт внутри. Какой же он все-таки дурак...

Стоило признать это, как туман, застилавший взор, рассеялся, и чувства мужчины, стоящего перед ней, стали отчетливо видны. Он всем телом говорил, что не знает, что делать от любви к ней.

Что он нашел такого в женщине, которая даже не может подарить ему похожего на него ребенка, что смотрит на нее такими глазами? В женщине, которая ни разу не сказала ему теплого слова. В женщине, которая ни разу не обняла его ласково.

Обычно люди любят тех, кто любит их, и ненавидят тех, кто ненавидит их. Тот, кто любит того, кто его ненавидит — дурак, у которого не все дома. Ведь это бесполезное занятие, не получающее ответа. Но если бесполезное занятие продолжается постоянно, обретает ли оно какую-то силу? Как капля воды, что точит камень.

Ее пробило. Упорство мужчины в конце концов достигло ее. Лучше бы этого никогда не случилось.

«Я приготовила стол с выпивкой».

«Для меня?» — спросил мужчина с ошарашенным видом. Это было естественно, ведь она никогда ничего для него не готовила. Проглотив горькую усмешку, она ответила максимально спокойным голосом:

«Я тоже захотела выпить. Если не возражаете, я бы хотела составить вам компанию. Вы против?»

Глава 90