Контракт?

От неожиданного слова Ю Ён округлила глаза.

Что за контракт такой, что можно узнать человека, даже если его внешность изменилась? Сколько ни думай, ответ не казался нормальным.

— Что это за контракт...

— Содержание его слишком скверно для ушей моей супруги. Лучше поговорим о приятном. У нас мало времени даже на то, чтобы обсуждать только хорошее.

Он сменил тему. По сути, это был отказ отвечать.

Так как «приятный разговор» ее нисколько не интересовал, Ю Ён отвернулась от него.

— Я пойду в туалет...

В этот момент большая рука схватила подбородок Ю Ён. Прикосновение было скорее мягким, но от неожиданности Ю Ён замерла.

— Взгляд.

В его голосе сквозили липкие, собственнические нотки, когда он договорил.

— Не отводите его от меня.

Словно больше не мог этого выносить.

На мгновение мелькнула мысль, что и во сне он, возможно, хотел так же схватить ее за подбородок и повернуть к себе, но тут же угасла. Сейчас важнее не прошлая жизнь, а то, что будет дальше.

— То есть вы хотите, чтобы я целый день смотрела только на вас, мистер Шеннон?..

Когда Ю Ён воспротивилась этому нелепому требованию, он откровенно нахмурился и сузил глаза. Было непривычно видеть, как он открыто выражает недовольство. Он всегда показывал Ю Ён более или менее сдержанную сторону. Особенно когда речь шла о негативных эмоциях.

— Мне бы этого хотелось, но это будет трудно. Поэтому, как насчет компромисса: вы будете смотреть на меня хотя бы тогда, когда я нахожусь перед вами?

Компромисс?

От его манеры говорить, словно у нее есть право на переговоры, Ю Ён опешила. Умение двумя словами настолько огорошить человека — это тоже своего рода талант.

— Я поняла, отпустите.

Он послушно выполнил просьбу Ю Ён. Словно показывая, что может пойти на такую уступку.

Пользуясь моментом, Ю Ён добавила:

— И не называйте меня «супруга». Мне неловко. Я еще студентка, мне рано.

— Вот как... Понимаю.

Он неожиданно легко согласился. Постукивая пальцами по краю спинки стула, он пробормотал, словно разговаривая сам с собой:

— Тогда как же мне вас называть? Невеста? Принцесса? Любимая? Дорогая?

От одного перечисления хотелось потереть предплечья, по которым побежали мурашки, поэтому Ю Ён поспешила высказать свое мнение, пока он что-нибудь не выбрал.

— Просто называйте по имени.

— Хорошо. В будущем у меня будет много возможностей называть вас «супруга», так что пока потерплю, Ю Ён.

Ответ, в котором раздражало не одно, а сразу несколько мест.

Почему он считает, что жениться на ней — дело решенное, кто определил срок как «пока», и почему он не добавляет уважительное обращение, когда она сама называет его «мистер Шеннон»?

— Со Ю Ён. Со Ю Ён...

Тут он тихо повторил ее имя. Тоном, словно катал во рту не имя, а сладкую конфету.

Ю Ён растерянно посмотрела на него.

Он ведь не впервые узнал мое имя сегодня, что за...

Но почему? Слушая, как он снова и снова низко произносит ее имя, Ю Ён почувствовала, как ладони потеют, а лицо краснеет. В тот момент, когда Ю Ён крепко сжала одеяло от этого странного ощущения:

— Ю Ён Шеннон.

От следующей фразы, произнесенной так, словно он выдавал сокровенную тайну, она мгновенно пришла в себя.

— Ю Ён Шеннон. Ю Ён Шеннон. Ю Ён Шеннон.

Он повторял эти четыре слога, словно это была самая сладкая мелодия в мире. Ю Ён смотрела на него с таким чувством, будто ей на макушку вылили ушат ледяной воды. В постепенно затихающем голосе сквозило глубокое удовлетворение. Только тогда пришла уверенность.

Это точно безумие.

Может, он просто разозлился и изменился?

На самом деле, может, это не безумие, а он делает это специально, чтобы она даже не думала о побеге во второй раз?

До недавнего времени она допускала такую возможность. Но чем больше она смотрела, тем больше казалось, что этот мужчина не в своем уме. Как бы сказать... ощущение чего-то необтесанного, слишком сырого. Будь он прежним, он бы не показал такой стороны перед Ю Ён. Ведь он был мужчиной, который довольно тщательно следил за собой.

Может... он все знал?

Что Ю Ён отключит машину в подвале, чтобы выбраться из особняка. И что тогда погаснет весь свет, и его охватит безумие, и он станет таким.

Разговоры про «истинное лицо» [1] были своего рода предупреждением об этой ситуации. Что если начнется приступ безумия, он не сможет себя контролировать, поэтому лучше бросить попытки побега до этого.

[1] В оригинале "밑바닥" (дно, нутро, истинная сущность). В предыдущих главах он предупреждал, что она увидит его "дно/нутро".

Возможно, он предвидел все это. И, зная, просто терпел, чтобы дать Ю Ён последний шанс.

И ворота, которые не были заперты, когда я сбегала...

Возможно, это была последняя любезность, которую он приготовил до того, как потерял рассудок. Если он специально оставил их открытыми, боясь, что Ю Ён поранится, врезавшись на багги, то объясняется и легкость побега.

Чем больше она об этом думала, тем яснее становился вывод, что от начала и до конца она была у него на ладони, и от этого по спине пробежал холодок. То ли от того, что все внутри сжалось, позыв в туалет стал еще сильнее, и Ю Ён, скрестив ноги, решила, что терпеть больше нельзя.

— Я... пойду в туалет...

Это означало: не пяльтесь так откровенно. Ведь Ю Ён сейчас была голой. Однако он, наоборот, подпер подбородок рукой и озорно переспросил:

— И что?

Отвернитесь, чтобы я могла вылезти из-под одеяла.

Поняв намек, но притворяясь непонимающим, он вел себя так нагло, что Ю Ён решила просто встать, завернувшись в одеяло.

Чего ждать от мужчины, который не в себе? Остается только молиться, чтобы у него вдруг глаза не закатились и не случился приступ.

Ничего не поделаешь, если одеяло проволочится по полу и испачкается. Сначала нужно защитить права человека. В тот момент, когда Ю Ён заматывалась в одеяло, словно создавая кокон:

— Ах, какой я недогадливый.

Сказав это, он вдруг встал со стула, вытащил Ю Ён из одеяла и поднял на руки.

— Не понял просьбу Ю Ён отнести ее в туалет.

Ю Ён, в одночасье лишившись защиты, даже не успела смутиться из-за выставленной напоказ наготы, как от его внезапных действий испугалась до полусмерти и закричала:

— Что за!..

— Я с радостью помогу вам.

Этот мужчина правда спятил?

Ошеломленная Ю Ён начала брыкаться, выражая отказ, но твердые руки, удерживающие буйствующую взрослую женщину, даже не дрогнули. Оказавшись перед дверью туалета на руках у него, Ю Ён смирилась. Мысль о том, чтобы вернуться из туалета в кровать голой, была ужасной, но раз уж они пришли сюда, ничего не поделаешь.

Теперь остается только войти в туалет, когда он меня опустит...

Но он открыл дверь и прямо так вошел в туалет. Ю Ён тут же возмутилась:

— Мистер Шеннон, зачем вы зашли сюда!..

— Разве я не сказал, что помогу?

Зловещее предчувствие поползло по спине. И тут он сменил позу, в которой держал ее. Развернув Ю Ён спиной к себе, он обхватил ее бедра руками и широко развел ей ноги. Затем подошел к унитазу.

— Ну, выпускайте.

Даже удар камнем по голове не был бы таким шокирующим.

— Вы с ума сошли?

— Забота о здоровье супруги — тоже добродетель мужа.

— Нет такой добродетели в мире! И ты мне не муж!

В голове стало пусто, и она невольно перешла на «ты». Это... этого терпеть было невозможно. Даже если он ненормальный, это переходило все границы.

— Немедленно отпусти! Отпусти меня и уходи, пока я прошу по-хорошему!

— Думайте об этом как о помощи слуги, Ю Ён.

Он прижался губами к ее уху и прошептал:

— Разве в старину короли не заставляли слуг подтирать им зад? И при этом они не стыдились этого. Все зависит исключительно от того, как Ю Ён к этому отнесется.

На первый взгляд звучит правдоподобно, но это лишь красивая софистика. Ю Ён знала, что этот мужчина — помешанный на контроле. Это жажда контроля. Безумное желание контролировать даже физиологические процессы.

— Не неси чушь, извращенец! Ты просто хочешь выдрессировать меня как собаку!

— Выдрессировать...

Тон был полон насмешки. Фыркнув, он прошептал низким голосом, словно в монологе. Будто говорил сам с собой, но так, чтобы она слышала.

— Если бы я хотел выдрессировать как собаку, я бы постелил пеленку в углу комнаты и заставил бы гадить там. Или надел бы пояс верности и заставил бы просить разрешения каждый раз, когда нужно в туалет.

От жестокости, превосходящей воображение, у Ю Ён застыла кровь.

Вот каково его истинное нутро?

В то же время позыв, достигший предела, прорвался.

Чувствуя, как струится жидкость, Ю Ён закусила губу. Звук воды, который слышался еще отчетливее из-за крепко зажмуренных глаз, казалось, разбивал душу вдребезги.

Не прощу.

Никогда не прощу...

Усадив Ю Ён на унитаз, он взял туалетную бумагу и приблизился.

— Я вытру...

Но увидев Ю Ён, которая горько плакала, он застыл как изваяние.

Глава 79