Выпущенная им пуля точно поразила цель.

Оцепеневшая Ю Ён с опозданием разомкнула губы.

— Неужели…

Она хотела спросить, имеет ли он в виду под убегающей добычей её саму, но тут к ним подошла Ли Ён.

— Боже мой, с первого раза и прямо в яблочко! Потрясающе, Лиам. Как у вас это получается? Расскажите секрет.

— Просто много практики. Ли Ён тоже скоро научится.

Лиам Шеннон ответил щебечущей рядом Ли Ён ласковым голосом. Выражение его лица, когда он смотрел на Ли Ён, было теплым, как весеннее солнце, а взгляд — сладким, словно он любовался чем-то бесконечно любимым. Это отношение на сто восемьдесят градусов отличалось от того, как он обращался с Ю Ён. Контраст температур был настолько разительным, что, хотя Лиам Шеннон и не был откровенно груб с Ю Ён, она почувствовала себя отвергнутой.

Если бы его взгляд на Ли Ён был хоть немного менее навязчивым, возможно, Ю Ён даже позавидовала бы сестре.

— Посмотрите мою стойку? Я впервые стреляю, кажется, поза все время сбивается. Если что-то не так, строго поправьте меня.

Ли Ён естественно провоцировала физический контакт. Лиам Шеннон не избегал его. Он невозмутимо обхватил талию Ли Ён обеими руками и без колебаний поднимал или опускал руки, если это требовалось. Конечно, они оба взрослые люди, и в этом не было ничего предосудительного, но… мало кому захочется наблюдать за чужим флиртом в реальном времени. Особенно если это флирт родной сестры.

Не желая неловко торчать между ними, Ю Ён отступила назад. Увидев, как Ли Ён откровенно прижимается верхней частью тела к руке Лиама Шеннона, она поспешно отвернулась. Вопрос, который она хотела задать ему, уже давно начисто выветрился из её головы.

* * *

К сожалению, их бесчинства не были разовой акцией. Ли Ён, словно забыв о существовании Ю Ён, с каждым днем всё более беззастенчиво флиртовала на глазах у сестры, заставляя ту сгорать от стыда.

— Лиам, у меня сзади на шее какой-то дискомфорт, посмотрите, что там?

— Ткань на застежке немного жестковата, а у Ли Ён такая нежная кожа, видимо, натирает. Придется вызвать портного и переделать.

То, что она намеренно поднимала волосы, обнажая шею, было еще цветочками.

Когда Ли Ён попросила проверить, не испачкались ли у неё губы, Ю Ён, будучи третьей лишней, была готова провалиться сквозь землю от стыда. Но для Лиама Шеннона даже такие прозрачные уловки казались милыми, если их делала Ли Ён. Он нежными движениями вытер губы Ли Ён, на которых ничего не было, и подыграл ей, сказав, что теперь всё чисто.

Когда такие дни потянулись чередой, Ю Ён стало некомфортно в особняке уже по другой причине, нежели вначале.

— Лиам, тут лента развязалась, завяжете красиво? Так, чтобы не развязывалась.

— Как прикажете.

Глядя на двоих, которые, как обычно, обращались с ней как с невидимкой, Ю Ён впервые подумала, что, возможно, она была слишком мнительной. Этот мужчина, похоже, вообще никого не замечает, кроме Ли Ён, а она зря насторожилась…

На самом деле, может, никаких прошлых жизней и реинкарнаций не существует. Тот мужчина из сна — плод воображения Ю Ён, а содержание сна — не более чем бред. Ей стало стыдно, что она придавала слишком большое значение сну, в реальности которого даже не была уверена.

Даже если предположить, что прошлая жизнь и перерождение реальны, нет доказательств, что этот кошмар — прошлая жизнь Ю Ён. И тем более нет гарантий, что Лиам Шеннон и мужчина из сна — одно лицо. Чтобы утверждение о том, что они один и тот же человек, имело смысл только из-за схожести каких-то черт, героиней сна Ю Ён должна была быть Ли Ён. Ведь внешность той женщины точь-в-точь как у Ли Ён.

Короче говоря, не было никакой четкой логики в том, что Ю Ён до сих пор опасалась Лиама Шеннона.

Сторониться и подозревать кого-то только потому, что его взгляд похож на взгляд мужчины из сна. Скажи она кому — её бы подняли на смех и спросили, в своем ли она уме. Особенно Ли Ён, узнай она об этом, расхохоталась бы и высмеяла сестру.

Так, чувство опасности, что у Лиама Шеннона могут быть какие-то скрытые мотивы, в душе Ю Ён постепенно угасало, сменяясь дискомфортом от того, что она чувствует себя лишней, словно желудь в собачьей миске, неловко застрявший между влюбленной парой.

— Какую именно помощь получил наш отец?

— Это личное дело, о котором мне не очень хотелось бы говорить.

После короткой паузы он отказался отвечать. Мужчина, который неизменно выполнял любую прихоть Ли Ён, впервые провел черту.

Даже Ю Ён, сторонний наблюдатель, удивилась, что уж говорить о шоке самой Ли Ён. Она растерялась, а затем с жалобной неестественностью сменила тему. Это был первый момент с момента прибытия в особняк, когда высоко задранный нос Ли Ён был ущемлен.

Конечно, Лиам Шеннон не позволил её гордости оставаться уязвленной. Он осыпал её подарками и нашептывал приятные слова, так что Ли Ён быстро пришла в себя. Но его отказ отвечать был достаточным, чтобы вновь разжечь угасающие подозрения Ю Ён.

— Почему он не сказал, за что именно благодарен?

— Наверное, это что-то постыдное, о чем не хочется рассказывать другим.

— Если так, то хорошо, но…

— Что ты хочешь этим сказать?

В голосе Ли Ён звучало раздражение. Мол, зачем ты поднимаешь эту неприятную тему. Ю Ён осторожно сказала:

— Помнишь, что я говорила раньше? Возможно, у этого мужчины есть другая цель, и он специально нас пригласил.

— Опять ты за своё?

— Сестра.

— А может, это ты выдаешь желаемое за действительное? Не хочешь признавать, что такой шикарный мужчина искренне в меня влюбился, вот и ищешь другие причины?

Это было абсурдное обвинение. Но Ли Ён, казалось, уже решила, что это истина.

— Положа руку на сердце, подумай: вела бы ты себя так же, если бы Лиам любил тебя? Со Ю Ён, ты клевещешь на него, потому что хочешь разлучить нас. Ты ревнуешь.

— Чушь какая. Сестра. Это недоразумение. Я…

— Я понимаю твои чувства. Поставь я себя на твое место, мне тоже было бы обидно. Но, Ю Ён, мы же сестры. Ты должна быть на моей стороне.

Ю Ён могла поклясться, что ни на мгновение не чувствовала себя несчастной по такой причине. Страдать из-за того, что не получила внимания мужчины, и завидовать другому? Из какой это эпохи? Уж точно до рождения Ю Ён. И все же Ли Ён, похоже, свято верила в эту гипотезу.

— Я же сказала, что нет. Я не хочу здесь оставаться и выслушивать такое. Я возвращаюсь домой первой.

Усталая Ю Ён собиралась прекратить бессмысленный спор и вернуться в свою комнату. Но сильная рука схватила её за запястье и остановила.

— Нельзя! Куда собралась? Сбежать хочешь?

Это была Ли Ён. Увидев безумный блеск в глазах сестры, Ю Ён замерла, а затем начала сопротивляться.

— Отпусти.

— Ты должна остаться здесь и смотреть, как мы будем вместе!

— Отпусти, говорю! Больно!

Повысив голос, Ю Ён не выдержала и резко отбросила руку Ли Ён. Только тогда Ли Ён вздрогнула, словно очнувшись от наваждения.

— Ох, прости. Ты сказала, что бросишь меня и уедешь, мне вдруг стало страшно…

Это было неубедительное оправдание. Чего бояться взрослой Ли Ён, которая еще несовершеннолетней спокойно ездила одна на языковые курсы за границу? К тому же, эта мгновенная ненормальная реакция… Ю Ён не могла не спросить:

— Что значили твои слова минуту назад?

— А? А-а. Я просто хотела, чтобы ты была рядом и поздравила меня, когда я получу от него предложение. А если ты уедешь в Корею, мы не сможем разделить радость.

Сомнительно, что это повод хватать человека с таким перекошенным лицом, но, вспоминая состояние Ли Ён в последнее время, это не казалось совсем уж лишенным логики. С тех пор как они приехали в этот особняк, Ли Ён принимала как должное, что все вокруг ей угождают.

— Ты сердишься, Ю Ён?

Вместо ответа Ю Ён вздохнула и вышла из комнаты Ли Ён. Они лишь немного поспорили после ужина, а за окном уже сгущались сумерки. Это не Корея, и страна незнакомая — выходить на улицу в такое время опасно.

Как только рассветет, я уеду из этого особняка.

Приняв твердое решение, Ю Ён направилась в место, где можно было пользоваться смартфоном, чтобы посмотреть билеты на самолет.

Зона, свободная от действия глушилок, находилась очень далеко от комнаты Ю Ён. Казалось бы, это все еще внутри дома, насколько далеко это может быть? Но особняки в стране с огромной территорией были колоссальных масштабов. К тому же планировка была сложной, и иногда возникало ощущение, что блуждаешь в лабиринте.

Лиам Шеннон как-то вскользь объяснил Ли Ён, что это мера для «безопасности». Действительно, если злоумышленник по незнанию сунется сюда, он просто потеряется. Конечно, это не настоящий лабиринт, и если быть внимательным, выход найти можно, но, пока будешь плутать, тебя поймают слуги.

С другой стороны, помещения, которыми обычно пользовались гости, включая комнаты Ю Ён и Ли Ён, были расположены относительно просто. Словно хозяин не желал, чтобы гости мучились. Просто место, где ловила связь, было исключено из этой «понятной зоны». Хозяин дома не хотел, чтобы кто угодно мог свободно пользоваться смартфоном в особняке.

Структура, намеренно сбивающая чувство направления и вызывающая оптические иллюзии.

Зеркала, отражающие друг друга и хаотично рассеивающие свет ламп.

Днем, когда вокруг были люди, она этого не замечала, но ночью, когда идешь одна, особняк казался прекрасным лабиринтом.

Искусно созданный макет сада, чтобы кого-то запереть. Тюрьма без решеток. Флигель госпожи из сна…

Внезапно у Ю Ён закружилась голова, она пошатнулась, и в этот момент сильная рука подхватила её под грудью.

— Ах…

Ю Ён собиралась поблагодарить того, кто её поймал, но застыла на месте. Хозяин особняка смотрел на неё сверху вниз с бесстрастным лицом.

Глава 5