Ли Ён пристально посмотрела на неё. Ю Ён вновь пробрала дрожь от того, насколько сестра похожа на женщину из снов.

До сих пор она не задумывалась глубоко о сходстве Ли Ён и женщины из сна. Ведь сон мог быть просто бредом. Если это бред, то нет ничего странного в том, что женщина похожа на Ли Ён. Ли Ён могла стать прототипом для образа. Возможно, сначала женщина выглядела иначе, но после того как Ю Ён увидела Ли Ён, образ постепенно трансформировался.

Ю Ён допускала такую возможность. Но если Лиам Шеннон — это тот мужчина, то сон — не бред, а воспоминание, и причинно-следственная связь меняется. Не женщина похожа на Ли Ён, а Ли Ён похожа на неё. Тогда возникает вопрос: кто такая Ли Ён? Почему она переродилась с лицом той женщины?

Маловероятно, что совершенно посторонний человек случайно родился с её лицом. Наверное, это кто-то, с кем она была связана. Но сейчас у Ю Ён не было времени гадать, кто такая Ли Ён.

Вырваться из лап Лиама Шеннона, который может оказаться тем мужчиной. Это была главная задача Ю Ён.

— Я знаю, что ты меня не любишь.

Стараясь говорить связно, Ю Ён предложила Ли Ён:

— Если ты поможешь мне в этом, я больше никогда не буду тебе мешать. Если скажешь исчезнуть и не попадаться на глаза, я сделаю это. Пожалуйста, помоги.

Она не стояла на коленях, но это была мольба. На самом деле, она готова была и на колени встать. Не сделала этого только потому, что не хотела выглядеть странно в глазах того, кто, возможно, наблюдает за ними. Сцена, где сестра умоляет сестру на коленях, слишком бросается в глаза.

Ли Ён молчала. Ю Ён чувствовала, как кровь стынет в жилах.

Я выгляжу недостаточно отчаянной? Может, все-таки встать на колени?

Времени было в обрез, нужно было действовать, и Ю Ён уже собиралась опуститься.

— Знаешь, что я тебя не люблю?

Тихо повторив, Ли Ён выдернула свою одежду из руки Ю Ён. Словно ей было неприятно даже такое прикосновение.

— Нет. Ты не знаешь.

Всего четыре слова, но в них сквозил жуткий холод. Ю Ён, потерявшая было рассудок, мгновенно пришла в себя, словно её окатили ледяной водой. И тут же нахлынуло чувство несоответствия.

Ли Ён выглядела слишком здоровой. Несмотря на слова Лиама Шеннона о том, что она плохо себя чувствует и не может выйти к завтраку.

Может, Ли Ён и не болела вовсе? А не вышла к завтраку потому, что он ей так велел? Её просто использовали? Или она заодно с ним?

Как только вновь возникла вероятность того, что Лиам — это тот мужчина, все стало подозрительным.

Пока Ю Ён пребывала в смятении, до её ушей донесся сухой голос:

— Я ждала этого момента, а когда он настал — ничего особенного.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Я говорю, что этот несмешной фарс подошел к концу.

— Что это знач...

— А. Я тебе говорила? Слухи о том, что твоя мать — любовница, которая переспала с моим отцом, распустила в школе я.

Тон был настолько будничным, словно она говорила о погоде, что Ю Ён потребовалось время, чтобы осознать смысл слов.

— Что?..

Когда они оказались в одной старшей школе, именно Ли Ён просила Ю Ён не подавать виду, что они знакомы, чтобы не выдать постыдную семейную историю. Не называть сестрой, вести себя как чужие. А сама, оказывается, пустила слух.

— Почему? Ты же говорила, что тебе стыдно и нужно это скрывать.

— Говорила. Но я не могла вынести того, что ты живешь в школе так, словно ничего не случилось.

— Ты хотела, чтобы надо мной издевались?

— Ну... по крайней мере, мне было противно видеть, как ты ходишь с гордо поднятой головой.

Ответ Ли Ён был чужим и непонятным. Но злоба в нем была отчетливой, и потрясенная Ю Ён тупо смотрела на Ли Ён.

— За что... Я ведь...

Ю Ён всегда чувствовала вину перед Ли Ён. Но в этот раз ей хотелось возразить. Мое рождение — не моя воля. Я просто родилась в таких обстоятельствах. Она верила, что Ли Ён понимает это, даже если не хочет признавать. Думала, что Ли Ён помогла ей, когда её травили в школе, именно поэтому...

Ли Ён смотрела на ошеломленную Ю Ён тяжелым взглядом.

— Знаешь, говорят, бывают люди, которые нравятся просто так, и те, кого ненавидишь без причины? Ты для меня всегда была второй. Не из-за того человека, которого я даже отцом называть не хочу, а просто с первого взгляда мне было противно, словно мне дали пощечину.

Слова были слишком откровенными. Словно скрывать больше нечего. Поэтому Ю Ён почувствовала не обиду от открытой враждебности, а страх. Ли Ён уверена, что ей за это ничего не будет. Раз она сбросила маску, которую носила больше десять лет, и показала истинное лицо. Почему?

— Ты сказала, что несмешной фарс подошел к концу… Что это значит?

— Ах, Ю Ён. Хочешь, чтобы я разжевала и положила в рот? Так не пойдет.

Хихикнув и махнув рукой, Ли Ён добавила:

— Я и так тебе много подсказала. Чтобы насолить этому ублюдку.

Этому ублюдку? Кто это еще?

Вопросы копились, не находя ответов, и голова Ю Ён готова была взорваться. Она не могла уследить за ситуацией.

— Страдай, Ю Ён. Не сдавайся быстро, барахтайся изо всех сил.

— Сестра.

— Есть хочу. Пойду поем.

— Сестра! Сестра!

Ли Ён пронеслась мимо Ю Ён, игнорируя её крики, словно ничего не слышала. Глядя в спину Ли Ён, разодетой не к месту, Ю Ён вдруг ощутила, что видит актрису, уходящую со сцены.

Почувствовав холодок по спине, Ю Ён бросилась в комнату и лихорадочно собрала вещи. Взялась за ручку двери, чтобы выйти, но ручка не повернулась.

Сколько она ни пыталась — бесполезно. Даже с силой — только щелчки. Словно заперто.

Сломалась?

Она слышала о случаях, когда люди застревали в туалете из-за поломки замка, но чтобы самой попасть в такое положение в такой момент...

В панике Ю Ён искала способ открыть дверь. Может, есть штифт, который нужно вытащить, или кнопка... Но, вопреки надеждам, на двери не было ничего, кроме ручки.

— Эй! Есть кто-нибудь? Дверь не открывается!

Она стучала и кричала, но ответа не было. Устав, Ю Ён сдалась и села на кровать.

Вспомнилась статья о человеке, который умер, застряв в туалете из-за сломанной двери. Если никто не придет... Ю Ён потрясла головой. Глупые страхи. В этом особняке полно людей. Слуги приходят звать к столу, так что самое позднее в обед её найдут. Может, Ли Ён придет раньше.

Успокоившись, Ю Ён прокрутила в голове разговор с Ли Ён.

Что такое «несмешной фарс»? Игра в нормальных сестер, скрывающая ненависть к Ю Ён?

Может, из-за постоянных эмоциональных потрясений у неё нарушилось восприятие реальности? Сердце колотилось от предчувствия, что впереди ждет еще более шокирующий обман, хотя это и не триллер с неожиданным финалом. Декорации — этот особняк. Действующие лица — Ю Ён, Ли Ён и Лиам Шеннон.

Зловещее ожидание... нет, можно ли назвать это ожиданием? Когда так хочется сбежать.

Почувствовав влагу, она посмотрела на руки — ладони взмокли от холодного пота. Ю Ён пошла в ванную мыть руки, продолжая думать.

Кто этот ублюдок?

По словам Ли Ён, она давала Ю Ён информацию, чтобы «насолить этому ублюдку». Кто-то, кому помешает информированность Ю Ён, и кто при этом враг Ли Ён... Кандидатов, подходящих под оба условия, не находилось. Очнувшись от раздумий, она поняла, что вода в раковине все еще течет.

Поспешно закрыв кран, чтобы не тратить воду зря, Ю Ён посмотрела в зеркало и замерла, пораженная внезапной мыслью.

А что, если это не поломка?

Что, если дверь не сломана, а просто я не могу её открыть, как окна?

Не вытирая рук, Ю Ён бросилась к двери и изо всех сил дернула ручку — ни с места.

Всплыли воспоминания о заточении у того мужчины во сне. Ей не ломали лодыжки, как госпоже из флигеля, но дни, когда она ничего не могла делать по своей воле, были адом.

— Открой!

В панике Ю Ён заколотила в дверь и закричала:

— Открой эту дверь, Энджи!

Глава 47