Дэйв Сок оставил что-то, прежде чем покинуть это место.

Осознав это, Ю Ён поспешно взяла бумажку.

— Спасибо.

— Это само собой разумеется.

Слуга, используя фразу, звучавшую как дословный перевод с английского, вернулся на свое место. Ю Ён хотела развернуть записку прямо там, но решила, что лучше сделать это в более уединенном месте, и вернулась в свою комнату.

Там никого не могло быть, но на всякий случай она огляделась и, убедившись в отсутствии посторонних, развернула записку.

[1]. 곰 — «медведь», «болван».

— Это...

Что это?

Растерянная Ю Ён впилась взглядом в бумагу. Записка, нацарапанная в спешке, была полна непонятного содержания.

Сначала Ю Ён проанализировала поверхностную информацию. Записка состояла из символов, цифр, корейского и английского языков, причем, что странно, арабские и римские цифры были смешаны. В последней строке перед тире стояла арабская цифра один, а после — римская цифра семь. При этом в первой строке и до, и после тире были арабские цифры.

Еще одна особенность: из трех абзацев, разделенных пунктирной линией, у двух первых в начале стояли стрелки, а у последнего — нет.

Дэйв Сок не стал бы рисовать пунктирные линии просто так. Каждый из трех абзацев имел свое независимое значение. Проблема была в том, что она совершенно не догадывалась, какое именно...

Начнем с последнего абзаца. Римская цифра означает семь. То есть, один-семь. Но должна быть причина, по которой перед тире стоит арабская цифра, а после — римская. Они «разного типа». Хотя неизвестно, в чем разница.

В первом абзаце — двусторонняя стрелка, указывающая вверх и вниз, и один-четыре. С обеих сторон тире — арабские цифры. Эти один и четыре — «одного типа».

Второй абзац самый сложный. Двусторонняя стрелка, указывающая влево и вправо. Если в первом абзаце стрелка вертикальная, то здесь — горизонтальная. А внизу...

— Нуи?

Если буквы, написанные Дэйвом Соком, — это N, U, I, то можно прочитать как «сестра». Но есть сомнения. Символ U заметно больше, чем N и I. Если бы U тоже была буквой, разве она не была бы того же размера, что и N? Если это одно слово, обычно пишут буквы одинакового размера для единообразия. Значит, это не одно слово, а N, ∪ и I.

— Медведь.

Этого она не понимала. Почему вдруг здесь всплывает медведь, было совершенно непонятно. Единственное корейское слово в записке, но оно казалось самым далеким от смысла.

Почему Дэйв Сок оставил это зашифрованное послание вместо ясного предложения?

Ответ прост. Чтобы тот, кто передает записку, не понял содержания. Потому что содержание таково, что если бы его поняли, записку могли бы уничтожить, не передав Ю Ён.

Слуги работают на Лиама Шеннона. Другими словами, на этой бумажке — информация, которую Лиам Шеннон не хотел бы доверять Ю Ён. Значит, нужно расшифровать её во что бы то ни стало.

Дэйв Сок должен был покинуть особняк внезапно, у него было мало времени. Это не сложный, тщательно продуманный шифр, а импровизация. Структура должна быть несложной.

Если найти ключ, разгадка будет простой...

Она долго смотрела на записку, но ответа не находила. Пришлось сложить её. Затем она начала думать, где её спрятать. Нельзя оставлять на видном месте.

Может, сфотографировать на телефон и уничтожить оригинал?

Если порвать на мелкие кусочки и смыть в унитаз, никто не узнает. Но Ю Ён передумала фотографировать.

Она не ожидала шпионских штучек вроде проявляющихся от огня или воды букв, но уничтожать записку сейчас казалось опрометчивым — вдруг там есть что-то, что не передаст камера?

Лучше спрятать.

Место, где никто не найдет. Но откуда можно легко достать при необходимости...

Ю Ён сняла чехол с задней панели смартфона. Сложила записку как можно тоньше по размеру внутренней части чехла, положила туда и надела чехол обратно. Записка была надежно спрятана между смартфоном и чехлом.

Немного выпирает.

Присмотревшись, она заметила, что чехол, который обычно плотно прилегал к телефону, немного отходит из-за толщины бумаги. Но это было незаметно для постороннего глаза, поэтому Ю Ён решила оставить так, пока не придумает способа получше.

* * *

В жизни Ю Ён концерт был событием, на которое «ходят». Платно или бесплатно, но нужно идти самому. Но сегодня она узнала, что для некоторых это не так.

Удивительно, но в этом огромном особняке было помещение, оборудованное светом и звуком для выступлений. На сцене мужчина пел чарующим голосом. Мелодия и голос были знакомы даже Ю Ён, не разбирающейся в поп-музыке. Вероятно, это певец из чартов Билборда.

Певец, который собирает десятки, а то и сотни тысяч зрителей на концертах, пел всего для трех человек. Это была роскошь, граничащая с грехом. Ю Ён чувствовала себя неловко и не могла сосредоточиться на выступлении.

Взглянув на Ли Ён, она увидела, что та смотрит на сцену с непроницаемым лицом. Словно это совершенно естественно, что кто-то поет специально для нее. Словно она жила так с рождения.

Ю Ён пришлось признать: Ли Ён совершенно не такая, как она.

Может быть, Ли Ён с самого начала была предназначена для высокого положения? Хоть сейчас и нет сословного общества, но представить Ли Ён, роскошно одетую и стоящую на вершине, было легко. Встреча с Лиамом Шенноном могла быть судьбой, возвращающей её на законное место.

Виновник этого события, Лиам Шеннон, сидел с еще более скучающим видом, чем Ли Ён. Глядя на него, можно было подумать: «Зачем тратить огромные деньги и приглашать певца, если тебе так скучно?».

Конечно, это было ради удовольствия Ли Ён, но, глядя на его лицо, лишенное всякого интереса, Ю Ён стало жаль певца.

Сколько бы денег ни заплатили, это невеж...

В этот момент их взгляды встретились. В серых глазах, до этого полных скуки, впервые появилась жизнь. От этой перемены — словно мороженая рыба вдруг ожила — Ю Ён вздрогнула от неожиданности. Уголки его губ плавно изогнулись вверх. Ю Ён уже подумала, что он насмехается над ней, и почувствовала слабый стыд, когда он беззвучно пошевелил губами.

Зна-е-те?

Произнеся это одними губами, он указал пальцем на певца, который самозабвенно пел на сцене. Честно говоря, песня была очень знакомой, она слышала её повсюду, но ни названия, ни имени исполнителя не знала.

В таких случаях надо говорить, что знаешь?

Поколебавшись, она осторожно покачала головой. Он усмехнулся и снова перевел взгляд на сцену.

Что это было? Смешно, что она не знает такую знаменитость?

Если бы это было с Ли Ён, это, безусловно, было бы хорошим знаком, но в случае с Ю Ён понять смысл было трудно. Хотя взгляд вроде бы был мягким...

Закончив последнюю песню, певец поклонился и ушел со сцены.

Ли Ён захлопала в ладоши и возбужденно сказала:

— Увидеть живое выступление так близко — это было потрясающе.

— Рад, что вам понравилось. Говорят, это довольно популярный певец.

— Верно. Даже я, живя в Корее, знаю его.

— Помимо известности, в последнее время на него большой спрос и по другой причине.

— По какой?

— Ходит поверье, что если послушать его песни вместе с тем, кому собираешься сделать предложение, то успех гарантирован на сто процентов.

— О...

Услышав объяснение Лиама Шеннона, Ли Ён округлила глаза и прикрыла рот обеими руками.

Ю Ён была уверена, что под ладонями Ли Ён скрывает торжествующую улыбку. По сути, это было объявление о скором предложении. «Я сделала это, я наконец покорила этого мужчину»... Примерно такой восторг она сейчас испытывала.

Ю Ён, которая уже помогала ему выбирать кольцо, не была сильно удивлена. Судя по всему, предложение поступит раньше, чем она ожидала. Она думала, что он заранее готовит кольцо, но раз он делает такие намеки, значит, сделает предложение, как только кольцо будет готово.

«Ты должна остаться здесь и смотреть, как мы будем вместе!»

«Я просто хотела, чтобы ты была рядом и поздравила меня, когда я получу от него предложение. А если ты уедешь в Корею, мы не сможем разделить радость».

Странная одержимость Ли Ён, заставлявшая Ю Ён оставаться в особняке до момента предложения, скоро закончится. Скорее, чем Ю Ён успеет разгадать шифр Дэйва Сока.

Глава 38