От этого внезапного заключения Ю Ён опешила. Следуя такой логике, если один заболеет, все должны мрачно сидеть рядом. Не коллективная же ответственность, в конце концов...

Ей было бы даже лучше, если бы он ушел с Ли Ён. Они бы приятно провели время вдвоем, как и планировали, а Ю Ён могла бы расслабиться. У Дэйва Сока могло быть свое мнение, но Ю Ён думала именно так.

— Ли Ён будет не по себе, если она оставит больную сестру и уйдет. Разве не так?

— А, ну да. Конечно.

Ли Ён неохотно согласилась с вопросом Лиама Шеннона.

Любой бы заметил, что она соглашается через силу, но в глазах ослепленного любовью Лиама Шеннона это, видимо, выглядело как искреннее сочувствие ангела, спустившегося с небес. Удовлетворенно кивнув, он посмотрел на Дэйва Сока, словно спрашивая: «Есть возражения?». Из-за его небрежной позы это выглядело как провокация.

Ли Ён тихонько подошла и села напротив Лиама Шеннона.

Увидев, что они собираются обосноваться здесь всерьез, Ю Ён почувствовала дискомфорт. Ей нужно было расспросить Дэйва Сока об Энджи, а при них она и рта раскрыть не сможет. Нужно как-то выпроводить их.

— У меня ничего не болит, и странных симптомов нет. Просто, кажется, я немного поспала... Со мной правда все в порядке, не нужно беспокоиться.

Ю Ён сказала это, не глядя прямо на Лиама Шеннона, а скользя взглядом мимо. Словно слова предназначались не только ему. Ли Ён, уловив момент, осторожно спросила:

— Ты правда в порядке?

— Да, абсолютно. Даже не верится, что я упала в обморок. Так что занимайся своими делами, сестра. Сидеть здесь — пустая трата времени.

— Ну, если так, то хорошо... Но я все равно волнуюсь, вдруг что-то случится...

— Не волнуйся. Здесь же учитель Дэйв.

На самом деле, ни Ли Ён, ни Ю Ён не обращались друг к другу. Их слова были адресованы Лиаму Шеннону. Весь этот нелепый спектакль разыгрывался только для его ушей. Потому что последнее слово было за ним.

Решив, что подготовила почву достаточно, Ли Ён наконец перешла к делу.

— Правда? Тогда, Лиам, мы пойдем...

— Давайте еще понаблюдаем. Если мы уйдем, Ли Ён будет беспокоиться о единственной сестре и не сможет нормально отдохнуть.

Лиам Шеннон одним ударом отсек попытку Ли Ён.

— Вы правы. Лучше остаться здесь.

Ли Ён тут же сменила тактику. Она не хотела разрушать в глазах Лиама Шеннона образ «доброй сестры, заботящейся о младшенькой».

Ю Ён стало не по себе. Казалось, Лиам Шеннон прекрасно понимал это и использовал в своих целях. Но зачем он хочет остаться здесь? Если не для того, чтобы набрать очки перед Ли Ён, то для чего?

Дэйв Сок, видимо, тоже чувствовал что-то неладное, так как с некоторых пор помалкивал.

Только Лиам Шеннон сохранял невозмутимость. Он сидел расслабленно, сцепив пальцы на колене, посреди этого странного напряжения. И именно он первым нарушил молчание.

— Я распоряжусь приготовить легкую еду для госпожи Со Ю Ён. Суп? Или рагу?

Дэйв Сок тяжело вздохнул и ответил более слабым голосом, чем раньше:

— И то, и другое подойдет.

— Тогда и то, и другое. А тебе?

— Кофе и скон. С арахисовым маслом.

— А вам, Ли Ён?

— Мне хватит чашки американо.

Лиам Шеннон добавил к заказу свою порцию и закуски.

Когда слуга ушел, в комнате снова воцарилась неуютная тишина. Когда Ю Ён уже начала задыхаться, раздался голос Ли Ён.

— А что это за кошачья лапка?

Только тогда Ю Ён вспомнила про сквиш. Собираясь уезжать, она достала его из кармана и положила на стол.

— А... антистресс-мячик.

— У тебя было такое? Впервые вижу.

Конечно. Это ведь не вещь Ю Ён. Но, представив реакцию Ли Ён, если она скажет, что получила его от Лиама Шеннона, Ю Ён решила промолчать. Зачем напрашиваться на оскорбления?

Ли Ён потянулась, чтобы взять сквиш. Но чья-то рука перехватила его быстрее. Огромная ладонь Лиама Шеннона полностью скрыла кошачью лапку.

— Видимо, вы собирались оставить это здесь, раз не положили в чемодан, собираясь в Корею.

Ю Ён задумалась, что ответить, и осторожно сказала:

— Да. Вещей много, места не было... и это не такая уж важная вещь.

Сказав это, Ю Ён сама не поняла, зачем добавила лишнее. Человеку, который подарил это, вряд ли будет приятно такое слышать.

— Вот как.

Медленно моргнув, Лиам Шеннон ответил бесстрастно. Ю Ён, испугавшаяся, что сболтнула лишнего, испытала облегчение от его спокойной реакции. Похоже, он не придавал особого значения тому, что подарил ей сквиш. Это был просто минутный каприз.

Слава богу... Только она хотела расслабиться…

— Тогда выброшу.

Встав со стула, он широкими шагами подошел к мусорной корзине и без колебаний бросил сквиш, который сжимал в руке, в мусор, после чего вернулся на место.

Оцепеневшая Ю Ён тупо смотрела на него. Ей казалось, что она совершила ошибку.

В этот момент что-то коснулось её руки. Ю Ён опустила взгляд. Дэйв Сок легонько похлопывал её по тыльной стороне ладони. Только тогда Ю Ён поняла, что вцепилась в одеяло.

Он хотел сказать, чтобы она не напрягалась и расслабилась? Следовать совету врача всегда полезно, поэтому Ю Ён разжала пальцы. Дэйв Сок улыбнулся и кивнул. В тот момент, когда Ю Ён собиралась улыбнуться в ответ, раздался громкий скрип.

Вздрогнув, Ю Ён посмотрела в ту сторону. Лиам Шеннон откинулся на спинку стула, запрокинув голову. Видимо, звук возник, когда он менял позу. Настроение было испорчено, и улыбаться расхотелось, поэтому Ю Ён просто опустила глаза.

Ли Ён, которая обычно болтала без умолку, тоже почему-то притихла, и до тех пор, пока слуга не вкатил тележку с едой, Ю Ён пришлось в полной мере прочувствовать, насколько мучительной может быть неестественная тишина.

* * *

Причин ненавидеть этого мужчину у неё было предостаточно.

Страна, которую он растоптал, хоть и не была ею любима, все же была её родиной.

От его руки погиб Пэк Гом, друг детства и жених.

Из-за него она стала военнопленной, была угнана в чужую страну и стала служанкой.

С другой стороны, у него не было причин любить её.

Она, его враг, ни на миг не проявляла к нему теплоты.

Её статус был ничтожным, и брак с ней не принес бы ему никакой выгоды, только вред.

Была ли она красавицей, способной погубить государство? Вовсе нет. В мире можно было найти сколько угодно женщин красивее неё, да и в стране, куда её привезли, хватало прославленных красавиц. К тому же работа служанкой сильно подпортила её внешность. И все же этот мужчина отвергал красавиц из знатных семей и говорил о любви к ней.

Дошло до того, что пошли слухи, будто в него вселился злой дух из-за множества грехов. Мол, души обезглавленных им людей прокляли его, и поэтому он, отвергая даже принцесс, потерял рассудок из-за жалкой рабыни.

Она была полностью согласна. Иначе эту ситуацию было невозможно объяснить с точки зрения здравого смысла. Без всякой видимой причины он вдруг заметил её, возжелал и стал добиваться. Она никак не могла понять, почему он влюбился в нее.

Мужчина, который говорил, что она его раздражает и он будет держать её на виду, увидев, что ей тяжело стоять, велел сесть, а потом предложил угощение. Конечно, она не была голодной попрошайкой и не притронулась к еде. Ей и так было достаточно унижения от того, что она служит врагу и живет за его счет.

«Тебе такое не нравится?»

«Нет».

«Тогда ешь».

Приказ нельзя было нарушить, поэтому, несмотря на настроение, она взяла печенье. Стоило откусить кусочек, как мед, пропитавший слои теста, растекся во рту. Давно забытая роскошная сладость была пугающе восхитительной. Пока она замерла, чувствуя, как удовольствие доходит до мозга, послышался тихий смешок. Мужчина смотрел на неё с улыбкой.

Видимо, вид служанки, потрясенной вкусом печенья, показался ему забавным. Сначала она так и подумала. Но когда разнообразные угощения сменились всевозможными украшениями, она уже не могла считать поведение мужчины простой шуткой.

Глава 34