— Будет исполнено.

Мужчина, ответивший с британским акцентом, закрыл дверь и ушел. Его шаги тоже были довольно сдержанными. Но времени на анализ того, кто этот человек, не было.

Только что Лиам Шеннон сказал, что будет спать в этой комнате. А это значит, что Ю Ён придется прятаться в шкафу, пока он не заснет глубоким сном.

Нет, даже так — будет чудом, если её не обнаружат.

А если он захочет переодеться и откроет шкаф?..

Слыша приближающиеся шаги, Ю Ён пригнулась. Дверцы шкафа были жалюзийными в верхней части: наклонные горизонтальные планки обеспечивали вентиляцию, но почти не пропускали свет. Однако тревога, что сквозь щели её могут увидеть, заставила Ю Ён присесть на корточки и спрятаться в нижней части шкафа.

Размеренные шаги остановились недалеко от шкафа. Лишившись визуальной информации, Ю Ён сосредоточилась на слухе. Раздался легкий шорох, а затем звук перелистываемых страниц.

Читает книгу? Или документы?

Пока она гадала, чем занят Лиам Шеннон, раздался стук в дверь.

— Войдите.

С разрешения Лиама Шеннона дверь открылась. Человек, вошедший аккуратной походкой, поставил что-то у кровати и тихо удалился тем же путем. Судя по недавнему разговору, он принес шампанское, которое заказал Лиам Шеннон, и поставил его на столик.

Последовательно раздались характерный хлопок открываемой пробки игристого вина, звук наливаемой жидкости и стук бутылки, опускаемой на поверхность.

Поколебавшись, Ю Ён осторожно поднялась. Она попыталась выглянуть через щели жалюзийной двери, но смотреть сквозь наклонные планки оказалось сложнее, чем она думала. Сгибая и разгибая колени, меняя высоту обзора, она наконец нашла подходящий угол и смогла увидеть происходящее снаружи.

Лиам Шеннон пил шампанское. Его бесстрастный профиль казался еще более нечеловеческим и властным, чем обычно. Стало понятно, насколько он смягчал выражение лица для окружающих, особенно для Ли Ён.

Стул, на котором он сидел, был настолько высоким, что если бы села Ю Ён, её ноги, даже вытянутые на носочках, не достали бы до пола. Но для него высота была такой, что даже при наклонном положении ног ступни комфортно касались пола. Читая документы, он положил одну ногу на подставку, а другую опустил на пол, и казалось, что он не знает, куда девать свои длинные ноги.

Время от времени потягивая шампанское, он читал бумаги. Казалось бы, старомодный способ работы в наше время, но она где-то слышала, что по-настоящему важную информацию предпочитают хранить на бумаге из-за риска взлома электронных устройств.

В тихой комнате были слышны только шелест страниц и глотки шампанского. Глядя на его выступающий кадык, который двигался вверх-вниз при каждом глотке, она чувствовала жар на лице, словно подсматривала за чем-то интимным. Сцена не была непристойной, но она чувствовала себя вуайеристкой...

Отведя взгляд, Ю Ён пожелала, чтобы он поскорее закончил работу и уснул. Но поскольку в шкафу делать было нечего, кроме как подглядывать, она снова посмотрела на него.

Высокая переносица, гладкие волосы, длинные ноги, большие руки, перелистывающие документы, крепкие бедра в обтягивающих брюках, покачивающаяся нога в домашней обуви, мускулистые предплечья с проступающими венами, плотно сжатые губы...

Казалось, за время, проведенное в шкафу, она разглядывала его дольше, чем за все дни с момента приезда в особняк.

Конечно, по количеству часов первое преобладало. Но по качеству наблюдения — определенно второе. Раньше она избегала его взгляда, а если и смотрела, то не так внимательно.

Впервые рассмотрев его детально, она вынуждена была признать: этот мужчина — произведение искусства. Способное пробудить желания у того, кто на него смотрит.

Проблема в том, что, как у розы есть шипы, а у красивого мухомора — яд, у этого мужчины есть скрытые мотивы.

Можно ли позволить Ли Ён попасться на его удочку?

Не скрывается ли за аппетитной наживкой острый крючок, предназначенный для Ли Ён и Ю Ён?

В этот момент в голове произошел переворот: а что, если эта ситуация — не кризис, а возможность?

Сейчас Ю Ён прячется от него в шкафу, но в то же время она наблюдает за каждым его движением.

Следить за ним, когда он беззащитен. Такой удачи может больше не представиться. Если повезет, Ю Ён сегодня сможет узнать, что у него на уме.

Напряжение сменилось другим чувством. Положение не изменилось, но с переменой мыслей изменился и настрой. Теперь Ю Ён была не жертвой, прячущейся от хищника, а наблюдателем. Страх и тревога отступили, уступив место чувству миссии и возбуждению.

Ю Ён стала наблюдать за ним еще пристальнее. С решимостью не упустить ни малейшей детали.

Сколько времени прошло? От долгого наблюдения первоначальная цель — слежка — размылась, уступив место непонятной одержимости, с которой она жадно изучала его. Вдруг он отложил документы и встал.

Ю Ён мгновенно пришла в себя и проследила за ним взглядом. Расстегнув ремешок часов на левой руке и положив их на столик, он начал расстегивать пуговицы на рубашке. Ю Ён запаниковала. Не только потому, что он собирался раздеться.

Что обычно делает человек, сняв одежду?

Достает из шкафа сменную.

Ю Ён зажала рот рукой, чтобы не закричать. Холодный пот выступил по всему телу.

Сняв рубашку и бросив её на столик, он направился к шкафу. По мере того как его обнаженный торс с рельефными мышцами приближался, казалось, что сердце вот-вот разорвется.

Возможно, через щели жалюзийных дверей видно, что внутри кто-то есть. Нужно пригнуться. Разум диктовал это, но тело оцепенело. Казалось, любое движение выдаст её шумом. Да и неважно, сидит она или стоит — если он откроет шкаф, её обнаружат со стопроцентной вероятностью. Все бессмысленно.

Он остановился перед шкафом. Ю Ён перестала дышать. Сквозь горизонтальные щели виднелась обнаженная кожа. Вблизи его широкая грудная клетка казалась еще более угрожающей. Дверь шкафа едва заметно дрогнула — видимо, он взялся за ручку. Ю Ён была на грани обморока.

Что сказать в оправдание?

Никакого выхода не приходило в голову. Решения не было. Как можно объяснить нахождение в шкафу? Даже воскресший Геббельс [1] не смог бы придумать оправдание.

[1] Немецкий политик и пропагандист, один из ближайших сподвижников и верных последователей Гитлера.

Охваченная отчаянием и бессилием, с пустой головой, Ю Ён дрожала как осиновый лист. Но вдруг он отпустил ручку шкафа и отступил. А затем зашагал прочь.

Послышался звук открываемой и закрываемой двери, но Ю Ён не решилась выйти из шкафа. Запредельный ужас лишил её всякой смелости. Пока она колебалась, время ушло, и снова раздался звук двери.

Он вернулся.

Спокойные, неторопливые шаги, как у зверя, приближающегося к испуганной добыче. Собрав остатки самообладания, Ю Ён выглянула в щель. Он шел к кровати в банном халате. Судя по влажным волосам, он принял душ.

Он не полез в шкаф за одеждой, потому что решил надеть халат после душа.

Неизвестно, почему он передумал, но его выбор в пользу халата из ванной вместо одежды из шкафа стал для Ю Ён спасением.

Прижимая ладонь к все еще колотящемуся сердцу, Ю Ён наблюдала, как он садится на кровать.

Помылся, сел на кровать — значит, скоро ляжет спать.

Подожду, пока он крепко уснет, и выйду.

Ноги дрожали от пережитого шока и слабости, но потерять визуальный контакт было страшнее, поэтому Ю Ён продолжала стоять и смотреть, желая лишь одного: чтобы он скорее выключил свет и лег. Но вместо того чтобы лечь, он открыл ящик тумбочки и что-то достал.

Это был небольшой флакон, и сначала Ю Ён подумала, что это лекарство. Но увидев, как он выдавливает содержимое на руку и размазывает, поняла, что это гель. Звук был влажным и липким.

Лосьон?

Только она успела предположить это, глядя на тягучую жидкость, как он рукой, свободной от геля, развязал пояс халата. А затем рукой, обильно смазанной гелем, начал поглаживать свой полувозбужденный член.

Глава 27