С этого момента работа пошла как по маслу.

Как только Эшли взяла на себя руководство учениками, все дела пошли гладко, словно хорошо смазанный механизм.

Даже Берримор и другие ученики, поначалу полные недовольства, быстро забыли о своей злости и с головой ушли в работу, как только их поставили на те участки, где они могли максимально проявить свои таланты.

«Да уж... эти люди, одержимые страстью».

— И не думал, что у Эшли есть талант и к такому распределению ролей.

Господин Робид, втайне считавший Эшли своим «больным пальцем», заметно повеселел, радуясь ее преображению.

— Разве ты не держал ее при себе лишь потому, что не мог выгнать, видя ее упорство?

— Я тоже беспокоился о репутации господина Робида из-за ее плохих оценок, но, похоже, это были пустые страхи. Каждый оказался на своем месте.

Господин Браун и господин Кедрик тоже вставили свое слово. И было отчего: хоть общее руководство и было за Эшли, их ученики блистали в рисовке, которую можно было назвать «цветом» комикса.

Тук-тук.

В дверь вовремя постучали.

Я с теплотой смотрела на старичков, чьи морщинистые лица расцвели, как цветы, пока они обменивались любезностями, и, догадавшись, кто пришел, сказала:

— Войдите!

— А, здравствуйте.

Вошла Эшли. Хоть она и выглядела немного уставшей, выражение ее лица было гораздо лучше. Она низко поклонилась.

— Мы немного опережаем график... Вот, первый том «О правилах безопасности в герцогском замке, полном призраков» готов.

С этими словами Эшли протянула мне тяжелую книгу.

Обложка из черной кожи, соответствующая атмосфере произведения, была украшена роскошным золотым тиснением.

При таком внешнем виде она уже имела достаточную коллекционную ценность.

«Ну-ка, посмотрим?»

Я дала им только сюжет, но понятия не имела, как именно он был адаптирован.

Я с нетерпением открыла первую страницу.

— А.

Я ошеломленно приоткрыла рот.

Фон, занимавший почти всю первую страницу, был просто невероятного качества.

Зловещее ночное небо, угрюмый серый туман. Вдалеке — смутный силуэт огромного замка.

Но дело было не только в этом. Сюжет был настолько интересным, что, прочитав одну страницу, хотелось немедленно перейти к следующей.

«И "локализация" просто идеальная».

Мне казалось, что сам жанр «страшилки» может показаться здешним людям незнакомым и сложным... но, похоже, это были пустые переживания.

Режиссура Эшли, выдающийся талант художников.

Этот результат, ставший квинтэссенцией всего этого, был на таком уровне, что мог бы потягаться с современными вебтунами или комиксами, которые называют шедеврами!

— Н-ну как?

Эшли напряженно смотрела на меня.

Я только сейчас заметила, что за приоткрытой дверью стояли несколько художников, пришедших с Эшли, и подслушивали.

«Похоже, за те несколько ночей, что они провели в погоне за дедлайном, у них проснулось боевое братство».

Я с сочувствием посмотрела на темные круги под глазами Эшли, затем закрыла книгу и поднялась.

— Пожалуй, надо устроить «корпоратив».

— Да? Ч-что это значит...

— А, ой.

«Нерегулярный ужин, который компания устраивает, чтобы хотя бы сделать вид, что заботится о работниках... в этом мире такого ведь не существует».

«К тому же, это я-то, предпочитавшая одиночные переработки пьянкам с коллегами, подумала о таком? Похоже, я в последнее время так не свойственно себе вкалывала, что потеряла свою идентичность».

Я помотала головой и поправилась:

— Похоже, вам нужно будет выписать премию. Эта работа — просто великолепна, она мне не просто нравится, я в восторге!

Хлоп-хлоп-хлоп!

Я встала и начала аплодировать. Глаза Эшли округлились.

Возможно, это было из-за резкого контраста с моей реакцией на «Хроники Блейла».

— Если отнести и показать Его Светлости герцогу, ему тоже понравится. Нет, он, скорее всего, найдет это свежим.

— П-правда?

Я говорила искренне. В прошлый раз я поняла, что у нас с ним похожие вкусы, так почему бы и в этот раз результату не быть таким же?

К тому же, мне хотелось показать ему, какую я проделала плодотворную работу.

— В таком случае, я отнесу.

— Хик!..

Внезапно появившаяся тень встала у меня за спиной.

Не успела я и пикнуть, как Лиам выхватил у меня из рук книгу и язвительно кивнул.

«Да с каких пор ты тут стоишь?»

— Вы дочитали?

— Н-нет, еще не дочитала, но... Вообще-то, именно Его Светлость сделал возможным выход этого комикса, так что будет правильно показать ему первому.

Я безвольно опустила голову, но Лиам снова вложил мне книгу в руки.

— О, нет.

— Да?..

— Его Светлость велел принести, когда вы дочитаете.

Я, желавшая насладиться интересным комиксом в тишине и спокойствии, с благодарностью ответила:

— А, тогда я быстро дочитаю и сама отнесу! Ах, кстати, раз уж об этом зашло, пойду прямо сейчас.

Не успела я договорить, как мои ноги уже сами несли меня к выходу.

— Все отлично поработали! Господин Лиам, вы же все равно все слышали, так что не забудьте про премию!

— Юная леди! Тогда я принесу вам наверх торт и кофе!

«Бонита, какая ты догадливая!»

Я в приподнятом настроении шла в свою комнату, но внезапная мысль заставила меня замедлить шаг.

До меня только сейчас дошло поведение Лиама.

«Уж не ревнует ли он меня к герцогу?» [1]

[1] Дословно в тексте: 날 견제하는 건 아니겠지? (Наль кёндже-ханын кон анигетчи?) - «Он ведь не пытается меня "держать в узде" / "контролировать" / "опасаться (как соперника)"?». 견제하다 (кёндже-хада) - сложное слово, означающее «сдерживать», «контролировать» или «опасаться» (кого-то, кто может стать угрозой или соперником). В данном контексте гг иронично предполагает, что Лиам видит в ней соперницу за внимание/благосклонность герцога.

* * *

Я смогла насладиться прекрасным отдыхом с десертом, кофе и комиксом, забившись в комнату, где меня, впервые за долгое время, никто не беспокоил.

Но даже в этот счастливый час мои мысли были совсем в другом месте.

Перевернув тонкую страницу, я уткнулась лицом в одеяло и простонала:

— Хны-ы-ы, качество... слишком хорошее...

«И это все — для меня одной? Какая растрата!»

Я никогда не была особо альтруистичной и была простой обывательницей, которую не заботил мир во всем мире...

Но!

— Ну почему мне так жалко-то-о-о.

На самом деле, уже тот факт, что на создание комикса было затрачено столько человеческого труда, делал идею о том, что я одна буду этим наслаждаться, абсурдной.

И, что самое важное, когда я поняла, что рынок комиксов в этом мире — это абсолютно «голубой океан», во мне начала просыпаться что-то вроде жадности.

Если проблема в узнаваемости, можно было бы начать продвижение с коротких стрипов, как это делали раньше в корейских газетах.

«К тому же, в этом мире лишь немногие художники становятся знаменитыми».

«А это значит, что все эти невероятно талантливые художники просто исчезнут в истории, так и не прославив свое имя».

Мне было ужасно жаль.

Ведь и Эшли, не попадись она на глаза герцогу, могла бы стать одной из них.

«Если правильно использовать этот шанс, можно ведь открыть для художников гораздо больше возможностей?»

Пока я подбирала аргументы, я чувствовала, что дело становится все масштабнее.

Конечно, мой внутренний голос велел немедленно прекратить все эти мысли и лечь отдыхать. Но...

Я села на кровати и тихо пробормотала:

— А что такого? Не мне же это делать.

Как говорится, «и собака при храме через три года научится читать стихи»?

Живя почти как рабыня, я кое-что усвоила.

Никогда нельзя высовываться.

Идея познакомить людей с комиксами, которые были для них в новинку, через привычные им носители, была неплохой.

Но зачем мне это делать?

Ведь прямо здесь был...

— «Какая жалость. В таком случае, я стану вашим первым покровителем».

— «Чего?..»

— «Талантливые люди должны получать свой шанс».

Спаситель всех «талантливых ублюдков»!

К счастью, у меня был отличный предлог — отдать ему комикс.

— Бонита.

— Да, юная леди!

— Можешь спросить у Его Светлости, могу ли я сейчас к нему зайти?

— Да-а, сейчас узнаю!

Глядя на Бониту, резво выбегающую из комнаты, я не смогла скрыть коварную улыбку, рвущуюся наружу.

Глава 17