Мин А Хён, жадно ответившая на поцелуй, словно изнывающий от жажды человек, дорвавшийся до сладкой росы, непрерывно металась из-за еще сильнее пульсирующего низа. Еще, еще, еще. Она толком не понимала, чего именно хочет, но желание получить нечто большее было несомненным.

— Шин, Хэ Джун... а, ун...

Почему она зовет по имени того, кого так сильно ненавидела? Почему ей хочется, чтобы большой палец, дразняще поскребывающий у самого входа, принадлежал именно ему? Мин А Хён ничего этого не понимала и лишь отталкивала ни в чем не повинную простыню жалко поджатыми пальцами ног.

— А, ум. Быстрее...

Сделай мне приятно. Вставь, я хочу кончить... Мин А Хён бессвязно бормотала все подряд. Затем, словно окончательно обессилев, она соскользнула с Шин Хэ Джуна, на котором висела, тяжело рухнула вниз и сжала тяжело колышущуюся грудь.

— Ха-а.

Шин Хэ Джун сам не заметил, как застонал и облизнул губы.

— Подожди. Ты же не ребенок, чего так раскапризничалась?

Сладко произнеся это полным смеха голосом, он дразнил Мин А Хён, которая сгорала от жара и не знала, куда себя деть. Подумать только, она так умоляет. Зрелище, от которого жаль оторвать взгляд даже на секунду. Большим пальцем проводя вниз по туго набухшим от сильного возбуждения стенкам влагалища, Шин Хэ Джун легонько засосал нижнюю губу Мин А Хён.

— Ха-у...

То ли ей понравился этот поцелуй, то ли пришлись по душе движения рук Шин Хэ Джуна внизу. Не имея на себе ни единой нитки одежды, А Хён наивно улыбалась, совершая такие пошлые движения, что он был готов сойти с ума.

— Я сейчас свихнусь.

Мин А Хён, чертова женщина. Она явно точно знала, как свести Шин Хэ Джуна с ума. Он собирался подольше запечатлеть в памяти вконец растрепанную Мин А Хён под собой ради будущих ночей, которые ему предстоит провести в одиночестве, но тут же поменял свои планы.

— Хочешь, чтобы я вставил?

— Да, а, да...

— Хорошо, вставлю. Ты же этого хочешь, так?

— Да, ха... Угу.

Шин Хэ Джун, добившись от нее четкого ответа несколько раз подряд — чтобы Мин А Хён не смогла этого забыть даже когда придет в себя, — снова протолкнул язык в ее маленький рот. Раньше она так рвалась сбежать, а теперь жаждет сплестись с ним. В маленьком, горячем и влажном рту ее язык ласково облизывал язык Шин Хэ Джуна. Из-за предсеменной жидкости, обильно сочившейся ничуть не меньше, чем смазка Мин А Хён, ткань на брюках Шин Хэ Джуна понемногу темнела.

— Ун, ун, ун...

Мин А Хён жадно глотала слюну Шин Хэ Джуна, словно живую воду. Откуда только взялись силы в руках, которые еще недавно бессильно падали: теперь она обхватила шею Шин Хэ Джуна, крепко повиснув на нем. Словно жаждала вытянуть из него энергию и сделать своей.

А это неплохо.

От мысли, что он проникает не только в верх и низ Мин А Хён, но и в саму ее душу и тело, он не мог быть более довольным. С трудом вырвавшись из соблазна Мин А Хён, которая не просто целовала, а широко открывала рот, требуя, чтобы он проник глубже, Шин Хэ Джун сразу же переместил губы на ее грудь. Стоило ему с громким причмокиванием поцеловать плоть, которая сминалась, вплотную прижатая к нему во время поцелуя, и остро торчащие соски, тершиеся о рубашку, как…

— Ха-а-а-ан!

Мин А Хён зашлась в экстазе. Было заметно, как мягкая и гибкая верхняя часть тела сильно напряглась.

— Ха.

Шин Хэ Джун коротко рассмеялся. Кончить от того, что тебе всего лишь пососали сосок. Насколько же сильно возбуждено тело? От свежей смазки, которую выделила Мин А Хён, поднялся еще более густой и сладкий аромат.

Теперь и Шин Хэ Джун больше не мог терпеть. В душе ему хотелось поласкать ее еще, но он и сам был на пределе. Шин Хэ Джун поспешно расстегнул брюки и вытащил член, который уже давно сильно набух. Головка размером с кулак ребенка скользнула вверх-вниз по обильно увлажненной, скользкой вульве. Смазка — уже и не разобрать, чья именно, — надежно обеспечила скольжение для проникновения.

— А-ах!

Сомкнувшиеся без единого зазора член и лоно содрогнулись, издав неприличный влажный звук. На глаза попалась выступившая белая пена. Ха-а... Не только А Хён, но и Хэ Джун издал подавленный стон и приподнял бедра.

— А-ах, Хэ, Хэ Джун...

— Хочешь, чтобы я трахал сильнее?

Шлеп! Шлеп! Плоть с силой ударилась о плоть, и они идеально слились воедино. А-ах, потише, — умоляла она, но Хэ Джун, словно оглохнув, проигнорировал ее и еще жестче вбил член.

— По, подожди, а-а!

А Хён, чувствуя накатывающее удовольствие, поджала пальцы ног. Разум помутился, и она умоляла уже сама не зная о чем, но Хэ Джун врезался в нее еще глубже. Толчками выплескивающаяся смазка намочила бедра А Хён и Хэ Джуна. А Хён крепко вцепилась ему в спину.

— Мин А Хён, хыт.

Хэ Джун, перехватив оба запястья А Хён одной рукой, снова глубоко вонзился в нее. Внутренности, которые поначалу лишь неловко сжимались, постепенно уступали дорогу. Хы-ын, а-а... Крепко прижав бившуюся под ним А Хён, Хэ Джун, не в силах вынести наслаждения, облизал ее шею и больно укусил за грудь.

— А-хыт!

— Знаешь что?

Он стимулировал ее языком, то посасывая, то покусывая ареолы А Хён.

— Я уже давно хотел в тебя засадить.

— Ха-у-ун!

Схватив А Хён за запрокинутые назад волосы, Хэ Джун потянул ее за одну руку и начал вдалбливаться в нее, словно животное. Шлеп! Шлеп! Член раз за разом входил и выходил, безжалостно стимулируя внутренние стенки. В месте их соединения постыдно раздавался громкий чавкающий звук.

— А-ах! Глу, глубоко!..

— Хочешь еще?

Шмяк! Хэ Джун вошел еще глубже, а А Хён, лишь бессвязно повторяя «нет», мелко дрожала руками и ногами. Хоть она и плакала, жалуясь на то, как тяжело принимать его так глубоко, но то, как она раздвигала отверстие, словно приглашая Хэ Джуна вдалбливать еще жестче, буквально сводило с ума.

— А-хы, Мин, Мин А Хён.

Хэ Джун, вбиваясь изо всех сил, схватил А Хён за подбородок и заставил повернуть голову. Впившись в ее губы поцелуем, он до боли сжал ее затылок. Его хватка была настолько грубой, что тело А Хён рухнуло вниз, но Хэ Джун силой приподнял ее и снова заставил смотреть на себя. Вжух! От члена, вошедшего еще глубже, чем раньше, А Хён на мгновение закатила глаза.

— По, потише, слиш, слишком сильно!..

— А что делать, если твоя вагина сама ноет и просит еще. М?

— Хнык, хы-ыт!

— Ах, какая милая.

Хэ Джун, обняв за талию дрожащую А Хён, которая даже не могла как следует удержать раздвинутые ноги, принялся жадно сосать ее грудь. Затем он вдруг потянул ее за руку, заставив коснуться своего затылка. Облизав губы А Хён, он произнес низким голосом, почти переходя на шепот:

— Погладь меня по голове. М?

— А-хын, ыт!

А Хён, которая, двигаясь вверх-вниз, не могла прийти в себя и тяжело дышала от наслаждения, так и вцепилась Хэ Джуну в затылок, прижимая его к себе. Хэ Джун, уткнувшись в грудь А Хён, почувствовал труднообъяснимое умиротворение. Он подложил руки под колени А Хён и заставил ее широко раздвинуть ноги.

— Нет! — в испуге закричала А Хён, но Хэ Джун не остановился.

— А-а-а-у!

Хэ Джун нашел самое глубокое место А Хён — судорожно дрожащую внутреннюю часть влагалища — и начал интенсивно вдалбливаться именно туда. А Хён почувствовала, как ее тело все больше выгибается дугой, а разум окончательно покидает ее.

— Хва, хы-ы, а, Хэ Джун!..

Периодически возвращающийся рассудок велел ей взять под контроль выражение лица, но каждый раз, когда член, плотно заполнявший ее изнутри, совершал толчок, ее лицо само собой расслаблялось, а глаза закатывались. Скребя по ее внутренним стенкам и непрерывно двигаясь, Хэ Джун давил на А Хён буквально без передышки.

— Хватит, хватит уже...

— А-а, А Хён.

— Хы-ыт!

Хэ Джун, также почувствовав тяжелое, тягучее чувство освобождения, откинул голову назад. Он приподнял икры А Хён, которая туго сжимала его и подергивала пальцами ног, и еще раз вбил глубже. А-ах! Со стоном А Хён Хэ Джун поспешил вытащить член. Однако А Хён крепко обхватила его за талию обеими ногами.

— Внутрь, кончи внутрь...

— Кончить внутрь?

— У, угу. Сделай... М?

А Хён и сама толком не понимала, что говорит. Это был просто инстинкт. Инстинкт, кричавший, что так должно быть. А Хён не отпускала крепко зажатую талию Хэ Джуна, и Хэ Джун еще раз вонзил член глубоко в нее.

— От этого ведь могут быть серьезные последствия. М?

— Ха-а, хы, и все равно, кончи, м?

Хэ Джун, глядя на то, как А Хён умоляет его, почувствовал странное наслаждение. Он и подумать не мог, что когда-нибудь увидит, как она так отчаянно цепляется за него и навзрыд плачет. Движения его бедер стали еще быстрее. Шлеп! Шлеп! Хлюпающий звук вытекающей белой пены безраздельно завладел их чувствами.

— Ха-а, хы... Хы-ыт!

И в тот момент, когда А Хён сильнее всего сжала внутренние стенки, Хэ Джун, не в силах сдержаться, излил семя глубоко внутрь А Хён.

Глава 59