Это была записка, оставленная Мин А Хён в магазине. Пожелтевший, невзрачный клочок бумаги.

Бумага, вырванная из какого-то блокнота и небрежно исписанная, валялась в углу стола, словно бесполезный мусор.

Но строки, написанные в этой записке, содержали бесценную информацию.

«Мутировавшие зараженные?!»

Ён Чхоль поспешно схватил записку. В его глазах загорелся огонек.

— Нет, эта девчонка, как она могла скомкать и бросить такую вещь?!

Это было все равно что точить карандаш алмазом.

Забыв о словах, вырвавшихся от гнева, Ён Чхоль, словно одержимый, вчитывался в записку. Сейчас, когда ходили слухи о появлении новых зараженных, известие о мутировавших было подобно грому среди ясного неба.

От инстинктивного страха волосы на затылке встали дыбом.

Хотя в магазине только что была толпа людей, никто не заметил эту записку, вероятно, потому что она выглядела слишком уж как мусор.

«Эх, дураки!»

Ён Чхоль мысленно посмеялся над ними и потерся щекой о бумажку. Шуршание бумаги было приятным на слух.

Это была действительно ценная информация. Как говорится, под лампой темнее всего — к счастью, никто не заметил валяющуюся собственноручную записку Мин А Хён, и Ён Чхоль с облегчением выдохнул.

Содержание было следующим:

[1. Уклонение: Уклоняются от моих пуль / Прячутся за укрытиями

2. Скорость: Стали быстрее

3. Вес: Стали тяжелее

Остальные особенности расскажу, когда вернусь]

Вскоре он понял, почему люди оставили эту записку без внимания.

— Вот же девчонка. Это ты называешь обменом информацией?

Вообще, есть два способа выбесить человека. Первый — это не договорить, а второй…

— Ах, Мин А Хён! Ты что, издеваешься надо мной?!

Содержание было слишком уж куцым и полным пробелов. Уклоняются от моих пуль! Прячутся! Быстрее! Тяжелее! И что с того!

— А методы противодействия где?!

Когда продаешь информацию, нужно давать не только факты, но и способы решения проблем. Вот это настоящая информация. Но А Хён отделалась фразой «расскажу, когда вернусь».

— Девчонка! Раз ты вернулась живой, значит, у тебя есть способ справиться с ними!

Что за информация, основанная на «ошибке выжившего».

Это не люди были дураками, это Ён Чхоль был простофилей.

«Мин А Хён, плохая девчонка!»

Почерк был таким корявым, словно это каракули пьяного в стельку человека. Поэтому даже если бы кто-то увидел записку, вряд ли придал бы ей значение.

Чхве Ён Чхоль, который от возмущения заорал «А-а-а!» и внезапно начал делать зарядку, раскинув руки с криком «И-и-ха!», успокоился и снова взял записку. Мин А Хён прекрасно знала, насколько такая записка может его выбесить.

Перевернув бумажку с помятым краем, он увидел постскриптум. Как и ожидалось, небрежно нацарапанные слова были краткими, в стиле Мин А Хён.

[P.S. Честное слово. Верну машину в целости и сохранности.]

— Она просто играет со мной, играет.

Теперь это было уже не просто возмутительно, а просто нелепо.

Мин А Хён насквозь видела действия Чхве Ён Чхоля. Знала, что он проснется, увидит пропажу машины, начнет беситься, сядет за этот столик и будет трясти этой жалкой бумажкой с отчетом.

— В любом случае, голова у нее варит что надо. Что надо.

В кого она такая умная? Чхве Ён Чхоль добавил это и хихикнул про себя. Со стороны могло показаться, что это он родил Мин А Хён.

— Ну, она же моя девчонка.

Пробормотав это, Чхве Ён Чхоль неохотно простил Мин А Хён, которая стащила ключи от машины из его заднего кармана. Казалось, он слышит насмешливый голос А Хён: «А если не простишь, то что?», но решил проигнорировать это.

А Хён определенно спасала ему жизнь, и, что важнее… Джип уже угнан. От того, что Ён Чхоль будет злиться, машина не появится по волшебству, так что злиться дальше бесполезно.

Потягиваясь, Чхве Ён Чхоль посмотрел на лестницу, ведущую наверх. Ему показалось, что он чувствует чье-то присутствие, и действительно — проснувшиеся Джун и Ён И держались за перила и смотрели в его сторону. Брат и сестра, которых А Хён спасла вместе с ним от того фальшивого священника. Круглые, черные как смоль глаза. Они словно спрашивали, что случилось. Но больше, чем любопытство, в их глазах читался голод.

Может, из-за детей, но в голове Чхве Ён Чхоля снова всплыла Мин А Хён. Куда она поехала на угнанном джипе, неизвестно, но…

— Ну, все будет хорошо.

Это же не кто-то там, а Мин А Хён. Чхве Ён Чхоль с доброй улыбкой подошел к детям, которые робко поглядывали на него.

— Ребята, давайте есть!

* * *

А в это время, Мин А Хён…

Ба-бах!

Закон Мерфи, похоже, действует даже после конца света.

Вопреки бормотанию Чхве Ён Чхоля, Мин А Хён было совсем не хорошо.

Скреж, скреж, кр-р-р!

Передний бампер джипа, который Чхве Ён Чхоль так бережно полировал, с силой сдирал краску о дорожное ограждение, пробиваясь вперед.

«Блять, Чхве Ён Чхоль меня сожрет. Мне конец».

Она обещала вернуть машину в целости и сохранности, но уже видела, как Ён Чхоль, увидев состояние машины, извергает пламя: «Это ты называешь в целости?!»

Хуже того, теперь из-под капота летели искры. Это уже не уровень, который можно исправить парой ударов молотком. Придется на коленях умолять Ён Чхоля.

Конечно, прежде чем вставать на колени, Мин А Хён нужно было надеяться, что она не умрет от укачивания.

Побледневшая, она в конце концов не выдержала, крепко сжала ремень безопасности двумя руками и закричала Шин Хэ Джуну:

— Вы же говорили, что хорошо водите?!

Это была вежливая версия фразы: «Только что ты тут распинался, какой ты крутой, а водишь как мудак, так нахрена было выпендриваться?». Но в ее голосе звенело напряжение.

Шин Хэ Джун, не обращая внимания, плотно прижав круглый затылок к подголовнику, снова врезался в ограждение.

— Я хорошо вожу.

— Ак!

Ответ Шин Хэ Джуна и крик Мин А Хён раздались одновременно.

Чуть язык не прикусила, ублюдок! Хорошо, как же! Мин А Хён, напрягая плечи, которые уже ныли от постоянного давления ремня безопасности, сверлила Шин Хэ Джуна взглядом.

Он должен был чувствовать ее убийственный взгляд, но Шин Хэ Джун даже не моргнул. Наоборот, словно спрашивая: «Ну и что ты сделаешь?», он резко переключил передачу и снова с силой протаранил препятствие.

— Кх!

Мин А Хён хотела что-то сказать, но от удара чуть снова не прикусила язык, поэтому закрыла рот и отвела взгляд. Что бы она ни говорила, он все равно будет делать по-своему, а прикусить язык, пытаясь возразить, — себе дороже.

Сквозь треснувшее лобовое стекло было видно, что дорога забита машинами. Люди, спасаясь от зараженных, бросали автомобили, когда попадали в пробку. И Шин Хэ Джун, вместо того чтобы объезжать их, просто таранил их на своем пути.

Машина, преграждающая путь, была тяжелой, и джип буксовал на месте. Воспользовавшись моментом, Мин А Хён возмущенно спросила:

— Нет, с каких это пор таран ограждений и других машин считается хорошим вождением?

Сколько бы он ни давил на газ, джип не двигался. В эпоху, когда бензин так же дорог, как и пули.

«Этот человек вообще знает, сколько стоит бензин?»

Ладно, помятый металл! Но если так водить, бензин кончится в мгновение ока!

Словно прочитав мысли А Хён, Хэ Джун внезапно включил заднюю передачу.

Неужели он…

— Нужно сдать назад для разгона.

Сказав это, Шин Хэ Джун схватился за пассажирское сиденье и повернулся, чтобы посмотреть назад. При этом он не забыл бросить на Мин А Хён взгляд своих характерных длинных глаз.

«Сумасшедший! Что он сделал хорошего, чтобы так на меня смотреть?»

А Хён задрожала от злости и еще крепче сжала ремень безопасности. А затем уставилась на него в ответ.

Шин Хэ Джун, не обращая внимания, посмотрел на путь, который он так грубо проложил, и ответил:

— Ты думаешь, это игра в машинки в парке развлечений, чтобы объезжать препятствия? Если застрянем и не сможем набрать скорость — нам конец. Думаешь, владельцы этих машин бросили их, потому что у них их много? Или пожертвовали тем, кто не смог убежать?

Мин А Хён опешила от потока едких слов. Конечно, она знала, что он прав. Зараженные были повсюду, и даже днем не было полной безопасности.

«Но…»

Мин А Хён, слегка прикусив нижнюю губу, проверила заднюю часть машины через боковое зеркало.

Глава 24