В первую очередь лекарство ввели Рюну, а не Чэ Мин. Красная жидкость, наполнившая шприц, влилась в его тело. Ю Ён, даже после того как игла была извлечена, еще долго в тревоге кусала губы. Рюн тоже, немного напряженный от незнакомого препарата, сидел неподвижно.

— Что это, он и так внешне был человеком, так что не видно, что изменилось.

Джеймс сказал это с разочарованием. Кажется, и сам Рюн не почувствовал изменений и посмотрел на Сон У. Сон У, спокойно выдохнув, сказал:

— Может немного подняться температура. Будем проверять кровь каждый час и наблюдать за состоянием. Даже если эффекта не будет, опасности не будет, так что не волнуйтесь. Я ведь столько мучился, чтобы избавиться от этих побочных эффектов.

От его уверенных слов Рюн и Ю Ён одновременно облегченно вздохнули. Ю Ён села перед Сон У. Она получила благодеяние, теперь была ее очередь отплатить.

— Еще. Еще. Еще бери.

Ю Ён, с иглой в руке, смотрела на наполняющийся красной кровью шприц и торопила его. Это была уже пятая пробирка. Шприц был маленький, так что количество было небольшим, но для человека, который всего две недели назад чуть не умер от кровопотери, это было тяжело. Рюн, который сидел рядом и грыз ногти, как только игла была извлечена, тут же прижал место укола и начал ее отговаривать.

— Хватит. Хватит. Вены опухли, больше нельзя.

Его взгляд, заполнивший все поле зрения, был решительным. Она уже подставила обе руки. Ю Ён, моргнув, сама оценила свое состояние. Головокружения пока не было. Если проблема в опухших венах, она была готова подставить и тыльную сторону ладони, но на этот раз ее остановил Сон У.

— Да, хватит. Ты и так уже перенапряглась. Если сегодня не получится… можно понемногу собрать еще. Я и сам просто хотел попробовать, получится ли…

Джеймс, успокаивая ее, сунул ей в рот шоколадное печенье.

— Вот видишь. Не перенапрягайся и не падай в обморок, делай в меру. Твое тело теперь — общественное достояние, нельзя так просто умирать.

Ю Ён, ставшая с сегодняшнего дня общественным достоянием, покорно опустила руку. За это время Рюн даже успел наклеить ей на руку пластырь. Три, четыре, пять… — пробормотал Сон У, проверяя взятую кровь, и с каким-то неуверенным видом пошел готовить новую иглу. Это была порция для Чэ Мин.

— Он так дрожит, сможет ли он вообще укол сделать?

— Правда, выглядит очень неуверенно?

Ю Ён и Джеймс, жуя печенье, выразили свое беспокойство. За те десять лет, что они его знали, он определенно был в самом напряженном состоянии. Эх, — вздохнул Рюн и, обняв растерянного Сон У за плечи, сказал. В обычное время этот колючий тип с отвращением бы его оттолкнул, но сейчас он был спокоен.

— Если не можешь, я сделаю. Раньше ведь я делал.

Сон У на мгновение задумался, а затем покачал головой. Он не мог доверить другому дело, о котором так долго мечтал.

— Я сделаю... Ты ужасно это делаешь.

Он стряхнул руку Рюна со своего плеча. Рюн, видимо, хотел его расслабить, поэтому покорно отступил и шутливо проворчал:

— Ты тоже ужасно уколы делаешь. Каждый раз, когда втыкаешь иглу, больно…

— Это потому, что я специально делал больно.

Так вот оно что. Чувствовалось, как Рюн сглотнул подступившее к горлу ругательство. Кажется, он взял себя в руки, и Сон У, встав перед стеклянной перегородкой, глубоко вздохнул. Взгляды Ю Ён и Джеймса, наблюдавших издалека, тоже были устремлены на него. Чэ Мин, сидевшая рядом с Мэнги, с любопытством смотрела на внезапно собравшихся вокруг нее людей. Мэнги спал, высунув язык.

— Что делать? Сначала нужно вытащить Мэнги, да?

Ю Ён, закатав рукава, спросила, готовая в любой момент открыть дверь. Ее напряженные глаза мелко подергивались. Напряжен был не только Сон У. Рюн, заметив это, обнял Ю Ён сзади и таким образом обездвижил ее.

— Сидите спокойно. Вы сейчас пациентка, у которой еще и кровь взяли.

Рюн, легонько поглаживая ее по груди, успокаивал ее и, осыпая ее макушку поцелуями, без конца повторял, какая она милая. Цель уже улетучилась, и остались только любовные ласки.

— О чем тут думать? Вытащить собаку и усыпить. Я видел в прошлый раз. Какой-то туман распыляли и усыпляли.

Джеймс, который уже успел открыть еще одну пачку печенья, с недоумением посмотрел на растерянно стоявшего Сон У. Джеймс, который чаще всех бывал в лаборатории, видимо, тоже видел сцену усыпления. Сон У тихо вздохнул. Его колебания были очевидны. Вместо молчавшего Сон У заговорила Ю Ён.

— Чэ Мин не любит анестетик. Говорит, он очень жгучий и щиплет. Поэтому она пугается от одного лишь звука распыления. Кричит…

Зная, что Чэ Мин не любит анестетик, он ни разу его не использовал. Крик Чэ Мин, который ему передал Рюн, видимо, остался для него шоком.

— Я не буду распылять анестетик. Он сделан для зомби, очень сильный, и может быть опасен, когда она вернется.

Он размышлял не о том, использовать ли анестетик, а о том, как сделать укол, не усыпляя ее.

— Как сделать укол без анестезии?

Джеймс спросил, моргая.

— Это не невозможно, но…

Ю Ён, не договорив, вздохнула. Когда Рюн был зомби, ему часто делали уколы и без анестезии. Чэ Мин слушалась зомби-Рюна и в то же время была увлечена Мэнги, так что на уколы ей было наплевать. Но сейчас, когда Рюн стал человеком, а Мэнги больше не был новым стимулом, ситуация была другой.

Если неосторожно войти, можно было быть укушенным. Если укусят Сон У, ситуация станет очень плохой. Джеймс, быстро оценив ситуацию, заранее его отговорил.

— Эй, ты же не собираешься просто так войти? Чэ Мин — зомби. А ты — еда. Укусят в мгновение ока. Если тебя укусят, все усложнится. Понял?

Сон У размышлял о том же, о чем и он беспокоился. Пока все напряженно думали, Рюн как бы невзначай пробормотал:

— Если бы можно было надеть намордник, то было бы нормально…

В голове Ю Ён тоже промелькнул намордник, который она когда-то надевала на Чэ Мин. Это было тогда, когда они тайком от Сон У ненадолго выходили во двор. Как и ожидалось, Сон У переспросил:

— Намордник? Откуда…

Вместо Рюна, который с опозданием посмотрел на Сон У, заговорила Ю Ён.

— Ну, тот… который ты вначале получил вместе с кормом, чтобы надеть на Мэнги, намордник и поводок.

— Мэнги?

Раз уж нужно было что-то делать, она рассказала все как есть.

— Я надевала его на Чэ Мин, когда мы ненадолго выходили во двор… Мы вышли с поводком, он ей подошел, и, видимо, потому что она была увлечена другим, она не проявляла агрессии, даже когда я была рядом.

— Вы выходили на улицу? Когда?

Его голос, когда он переспросил, был ледяным. Глаза виноватого машинально опустились.

— Когда ты спал... Прости. Я хотела выгулять Мэнги, а Чэ Мин, кажется, хотела пойти с нами… Мне было жаль, что она все время сидит взаперти… Но она очень хорошо играла на улице. И с Мэнги бегала, и в воде играла…

Она, теребя ногти, замялась. Глубокий вздох придавил ее плечи. Он, видимо, все-таки рассердился.

— Почему ты сказала об этом только сейчас.

— …Прости.

— Если бы я знал, что такое возможно… я бы и сам ее иногда выводил.

— А… прости.

— Я ведь ничего не знал… ничего…

Сон У, ударившись лбом о стеклянную перегородку, корил себя. Его дрожащая спина была согнута под тяжестью вины. Рюн, похлопывая его по спине, утешал:

— Еще рано плакать. Извинишься перед Чэ Мин лично позже. И вообще, воспитывать детей трудно. Мы и сами, когда выводили ее, не знали, что правильно. Брат просто по-своему старался избежать опасности. У сестры и брата, которые дают вредную еду, и у брата, который, думая о будущем, кормит здоровой пищей, разные чувства.

Кажется, это его немного утешило, и Сон У, кивнув, выпрямился. Рюн тут же достал из коробки, стоявшей в углу лаборатории, намордник и поводок.

— Тогда, начнем с намордника.

Все, словно соглашаясь, кивнули. Затем последовал вопрос: «А кто это сделает?». Рюн молча оглядел людей в лаборатории. Источник вакцины, исследователь вакцины, глава A/Z.

Все они были важными персонами с серьезными миссиями. Если хоть один из них выйдет из строя, будущее человечества окажется под угрозой. В итоге, ему, подталкиваемому миром, суждено было войти в стеклянную тюрьму. Не говоря ни слова, он добровольно встал перед ней. Тогда Джеймс сказал что-то вроде утешения:

— Да, если и быть укушенным, то лучше тому, кого уже кусали.

Утешение было хуже некуда. Когда он приоткрыл дверь, Мэнги, который все это время ждал прогулки, выскочил. Из-за этого взгляд Чэ Мин тут же переключился на вошедшего Рюна.

— Чэ Мин, ты ведь помнишь брата? Даже если запах изменился… брата нельзя есть. Поняла?

Рюн, который за это время сменил свой статус, обратился к ней, основываясь на их былой дружбе. В этот момент Чэ Мин резко встала. В ее пустых глазах нельзя было прочитать ни одной мысли. В напряженной атмосфере, когда она могла в любой момент броситься, взгляд Чэ Мин переместился на откуда-то появившиеся мыльные пузыри.

— О, кажется, действует. Продолжай. Обойди ее сзади.

Ю Ён, понаблюдав за реакцией Чэ Мин, высунула голову в щель и продолжала пускать мыльные пузыри. Это была игрушка, которую Джеймс купил ради шутки. Рюн, воспользовавшись моментом, встал за спиной Чэ Мин и спокойно надел на нее намордник. Когда раздался щелчок, все в лаборатории облегченно вздохнули. Рюн, войдя в раж, надел и поводок и подал знак «окей».

Затем внутрь вошел Сон У. Впервые он стоял лицом к лицу с бодрствующей Чэ Мин без стеклянной перегородки. Все, затаив дыхание, наблюдали за этим историческим моментом.

Несмотря на то, что Сон У подошел вплотную, Чэ Мин была увлечена разглядыванием мыльных пузырей, которые поднимались в небо и исчезали. Он спокойно опустился перед ней на колени, набрал в шприц кровь Ю Ён и достал иглу. Убедившись, что внимание Чэ Мин отвлечено, он медленно закатал ей рукав. Прохладная температура кожи, которую он давно не чувствовал, передалась его кончикам пальцев.

Он спокойно нашел вену и ввел иглу. Рука Рюна, державшая поводок, напряглась. От его медленных и осторожных движений все на мгновение затаили дыхание. Кровь полностью вошла, но Чэ Мин была спокойна.

Джеймс и Ю Ён, наблюдавшие за реакцией, тоже вошли внутрь. В стеклянной тюрьме, которую не убирали с тех пор, как Рюн ушел и стал человеком, стоял смешанный запах гниющей крови и плоти и собачьей шерсти. Это был мир, в котором жила Чэ Мин. Они отчаянно молились, чтобы она как можно скорее выбралась из этой обстановки, чтобы это случилось сегодня.

Ю Ён продолжала пускать мыльные пузыри, а кровь уже вливалась в третью пробирку. Рюн, стоявший за спиной Чэ Мин, глазами спросил, есть ли изменения. Джеймс, осмотрев состояние Чэ Мин, покачал головой. Сон У, опустошив одну пробирку, проверял состояние Чэ Мин и тут же брал следующую.

К тому времени, как он опустошил пятую пробирку, плечи Сон У заметно опустились. Да, это не могло быть так просто. Пробормотав это, он извлек иглу и невозмутимо собрал пустые пробирки.

— Давай в следующий раз. Чэ Мин…

В тот момент, когда он, опустив голову, снова прошептал прощание, Джеймс широкими шагами подошел, снял с Чэ Мин намордник и сунул ей в руку шоколадное печенье. На звонкий хруст Сон У медленно поднял взгляд. Там стояла Чэ Мин, которая грязными, залитыми кровью руками жевала шоколадное печенье.

В ее черных глазах отчетливо отражался Сон У. На ее лице был румянец. Чэ Мин, посмотрев на своего ошеломленного брата, слегка наклонила голову, протянула ему печенье и сказала:

— Вкусно, хочешь попробовать, брат?

Сон У дрожащими губами откусил предложенное ему печенье. Из его немигающих, налитых кровью глаз покатились слезы.

— Вкусно?

— Да… вкусно.

— А почему ты плачешь?

— Потому что очень вкусно…

У Чэ Мин, должно быть, не осталось воспоминаний о том времени, когда она была зомби. Очнувшись, она увидела Джеймса и Ю Ён, которые часто приходили к ней в гости, и своего брата. Сон У, догадавшись об этом, как и когда-то, раскинул руки и слабо улыбнулся.

— Братик… можно я тебя обниму?

Чэ Мин без колебаний бросилась в его объятия. Он сжал ее тонкое и маленькое тело так, что, казалось, сломает, и зарыдал.

— Спасибо… спасибо, Чэ Мин…

Чэ Мин, выглядывая из его объятий, посмотрела на Джеймса и Ю Ён и тихо спросила:

— Брат, почему он плачет?..

Ю Ён и Джеймс одновременно пожали плечами. В стеклянной тюрьме еще долго раздавался плач Сон У.

— финал основной истории.

Глава 99