Прошла уже неделя с тех пор, как они пришли в лабораторию. За это время тело Рюна один раз вернулось в состояние зомби, а после введения небольшого количества крови снова стало человеческим, то есть он находился в состоянии полу-зомби. Это означало, что антитела и вирус вели на передовой то проигрышную, то выигрышную борьбу. В конечном итоге, чтобы полностью его вернуть, требовалось большое количество крови или лекарство, которое бы полностью уничтожило вирус.

[Эй, вставай. Утро.]

Голос Сон У разбудил ее. Рюн и Ю Ён снова жили на втором этаже лаборатории. В темной комнате без окон все еще одиноко светил ночник, который они включили вчера.

— Хы-ы…

Ю Ён, проснувшаяся первой, застонала. Пока ее травма полностью не заживет, ей приходилось спать только на одном боку, поэтому, просыпаясь, ее отлежавшаяся за ночь рука кричала от боли. Долго спать в таком состоянии было невозможно. Пришлось с трудом поднять тяжелые веки. Кажется, не только она спала в такой позе всю ночь, так как в темном и мутном поле зрения появилось лицо все еще спящего Рюна.

Он спал глубоко и долго, словно отсыпался за все то время, что не спал. Он даже не услышал звук рации, дисциплина совсем улетучилась.

Какая разница. Все равно возвращаться некуда.

Ссс, ссс, — из его розовых губ доносилось детское дыхание. Ю Ён погладила его мирно спящее лицо. Провела по длинным ресницам, надавила на мягкие губы. Тепло, проникавшее сквозь кончики пальцев, было таким нежным. Гладкая кожа без единой поры была свежей, словно он только что умылся. Когда она помяла его немногочисленные щеки, Рюн тихо застонал и нахмурился. Этот вид показался ей особенно милым, и она поцеловала его в веки.

— Рюн, утро.

Веки медленно поднялись. Сонные черные глаза, отразив Ю Ён, снова скрылись под веками. Уголки его губ изогнулись до самых глаз, и лицо стало таким, будто ему снился хороший сон. Он, извиваясь, сократил расстояние, уткнулся лбом в ее ключицу и переплел их ноги. Это был знак «обними меня».

— Старшая…

Хриплый голос пронесся по ее телу. Она, приподняв больную руку, обняла его сжавшиеся плечи.

— Да?

Он тихо рассмеялся у нее на груди. Мой голос показался смешным? От легкой дрожи стало щекотно, и она дернулась, а он крепко обнял ее за талию. Он уткнулся лицом в ее грудь так, что, казалось, смял все черты, и пробормотал:

— Нравитесь.

— Что это, с утра пораньше...

— Хм-м… потому что с утра пораньше хорошо.

Она постоянно слышала это признание, но каждый раз оно смущало ее по-новому. Боясь, что он услышит ее учащенное сердцебиение, она толкнула его в плечо, но он не отступил ни на шаг.

— Очень-очень-очень-очень-очень… хорошо, правда.

— Да ладно, поняла, так что, давай…

Когда она немного повернулась, то почувствовала, как что-то давит на ее нижнюю часть тела. Лицо Ю Ён мгновенно застыло.

— Эй… ты…

— Что?

— Убери это. Все время… давит.

Казалось, он понял, о чем она, но лишь еще глубже зарылся в ее объятия.

— Утром ничего не поделаешь. Раз уж у вас такой пылкий молодой любовник, то уж это можно и простить.

— Хватит, отстранись...

Еще немного, — несмотря на его капризный тон, его руки, гладившие ее талию и спину, были настойчивыми. Он поднял бедро и надавил на ее пах, отчего тело Ю Ён тоже заныло.

— Ы-ыт, эй… хватит. Больно…

Ю Ён бессознательно напрягла плечи и застонала от боли. Рюн поспешно отстранился и посмотрел на ее лицо. Когда она моргнула, давая понять, что все в порядке, он с облегчением выдохнул ей на лоб.

— Ха-а… старшая… быстрее выздоравливайте. Пока я не засох.

От радости его возвращения и нежности, которую он не мог выразить все это время, его любовь взорвалась, и тело загорелось, но Ю Ён все еще была пациенткой. Наказ врача воздерживаться от резких движений создал между ними тонкую стену. Рюн каждый день бродил у этой стены, лишь пробуя на вкус и возвращаясь. Он осыпал ее черты поцелуями и всхлипывал.

— Ха-а… так тяжело с такой красивой девушкой. Я самый несчастный человек на свете…

Нашел из-за чего быть несчастным.

* * *

— Вы что, ползком сюда добирались? Я вас разбудил сто лет назад, а вы только сейчас спустились?

Как только они вошли в лабораторию, раздался дуэт ворчания Мэнги и Сон У. Ю Ён и Рюн сначала успокоили Чэ Мин и Мэнги, которые злились из-за их опоздания, а затем сели за стол. Людей за столом стало трое, а за это время еще и несколько раз приходил посыльный от Джеймса, так что в последние несколько дней стол был заставлен так, что не было свободного места.

— Ого, яичный рулет. Ты приготовил?

— Да, но пока вы шли, он остыл.

Слабый запах еды, доносившийся из импровизированной кухни, видимо, исходил от яичного рулета. Настроение, поднявшееся от аппетитного желтого цвета, испортилось при виде супа из говядины с водорослями.

— Блин… давай сменим суп. Надоел.

Ю Ён, слегка отодвинув суп, выразила свое недовольство. С тех пор как она пришла сюда, все три раза в день был суп с «водорослями». Намек был настолько очевидным, что становилось не по себе. Сон У, не обращая внимания, снова придвинул суп на место и поторопил ее.

Намек заключается в том, что суп из морских водорослей (миёккук/미역국) в Корее традиционно едят женщины после родов.

Считается, что он очень питателен, богат железом и йодом, и помогает восстановить силы и восполнить потерю крови после рождения ребенка.

— Ешь, думай, что это лекарство. Нужно есть, чтобы кровь вырабатывалась.

Лекарство, как же, тот, кто ее потом и заберет. Ю Ён мысленно проворчала это, но, будучи в долгу, подчинилась воле кредитора. Ради Рюна и Чэ Мин нужно было вырабатывать кровь. Когда она положила рис в суп, Сон У удовлетворенно улыбнулся и тоже взял ложку. С каждым глотком Ю Ён палочки Рюна тоже двигались с бешеной скоростью. Хорошо очищенная скумбрия, яичный рулет, тушеные анчоусы поочередно ложились на ее рис, пропитанный супом.

— Ты ешь, ты.

— После того, как старшая поест. Врач же сказал, что плечо лучше не напрягать.

Молодой любовник слишком хорошо выполнял свои слова о том, что не даст ей и пальцем пошевелить. Это было немного обременительно, но его палочки, размышлявшие, что бы ей еще дать, выглядели так радостно, что она покорно приняла его заботу.

— Мне яичный рулет.

— Яичный рулет.

Рюн, повторив за ней, силой отобрал у Сон У яичный рулет, который тот собирался взять. Три куска яичного рулета с белого риса Рюна перекочевали на ложку Ю Ён. Сон У, усмехнувшись, искоса взглянул на Ю Ён и пробормотал:

— Она что, одна ест? А кто это приготовил?

— Надо было побольше готовить. Зная, что старшая любит яичный рулет.

Рюн нагло огрызнулся. Ю Ён, демонстративно жуя яичный рулет, победоносно вздернула брови.

— Старшая, ешьте медленно, хорошо пережевывая. Следующая скумбрия?

— Да.

Рюн, как само собой разумеющееся, отбил палочки Сон У и отделил самый мясистый кусок рыбы. Лицо Сон У, который долго пережевывал рис, становилось все мрачнее, но наглая парочка, погруженная в свой мир, не обращала на окружающих никакого внимания. Сон У, наевшись супом и рисом, отложил ложку. Ю Ён, тоже закончившая есть, посмотрела на него с улыбкой победителя. Сон У, прищурившись, посмотрел на нее.

— Рада, что все отобрала?

— Да, рада. Было вкусно.

Да ладно, — хоть он и выдохнул, но на его губах была явная улыбка.

— Вечером еще приготовлю. Яиц много привезли.

Когда игривость ушла, осталась только нежность. Ю Ён, спокойно кивнув ему, невзначай бросила:

— Ты же видел, как я хорошо ем?

— Да, хорошо ешь.

— Больше ждать не нужно. Я уже хорошо восстановилась… так что можно брать кровь.

Взгляд Сон У скользнул с Ю Ён на Чэ Мин. Мысли, которые были в голове Сон У с того момента, как он стал свидетелем возвращения Рюна от небольшого количества крови, были очевидны. Он хотел ввести кровь непосредственно Чэ Мин. Даже если не полностью, то хотя бы довести ее до состояния, в котором находился Рюн, — на грани человеческого, в здравом уме. На самом деле, для такого маленького тела, как у Чэ Мин, это было вполне возможно.

— Правда… состояние нормальное?

Сон У спросил, серьезно глядя на нее, словно проверяя правдивость ее слов.

— Да, абсолютно. Я скорее благодарна, что ты так долго ждал.

Ю Ён, широко улыбаясь, успокоила его. Рюн, жевавший рис, тоже усмехнулся. Раз Рюн, который так о ней заботился, не возражал, значит, она действительно была в порядке. Убедившись в этом, лицо Сон У прояснилось.

— Это я тебе больше благодарен… спасибо.

За последние несколько дней поздоровел и Сон У. Его впалые щеки округлились, а темные круги под глазами стали гораздо светлее. Доказательство того, что он обрел душевное спокойствие.

Сон У, отхлебнув кофе, кашлянул и невзначай сказал:

— А, и еще, лекарство от мутировавшего вируса, кажется, почти готово.

Глаза Рюна и Ю Ён расширились. Лекарство от мутировавшего вируса и от обычного вируса зомби были разными. К счастью, Сон У, ставя в приоритет лечение Рюна, занимался исследованиями. Кажется, конец исследованиям лекарства, начавшимся в тот день, когда пришел Рюн, был близок.

— Почему? Может…

Когда Ю Ён протянула, Сон У коротко кивнул.

— Да. Он вернулся. Сейчас кричит в капсуле. Пойдем потом вместе посмотрим.

Это означало, что носитель мутировавшего вируса снова стал человеком. Рюн уронил ложку, а Ю Ён прикрыла рот.

— Значит…

— Да, сегодня все и сделаем. И Хо Рюн, и Чэ Мин…

Ю Ён, встретившись взглядом с Рюном, энергично закивала. Сегодня был день, когда они поставят точку в своей жизни на грани между человеком и зомби.

— Да, обоих. Быстрее давай. Давай сделаем!

В тот момент, когда она, готовая немедленно сдать кровь, закатала рукав, раздался короткий сигнал, возвестивший о том, что кто-то пришел. Звук был довольно угрожающим, но для здешних обитателей он был не чем иным, как звонком в дверь.

— Кто-то должен прийти?

Ю Ён спросила, идя за встающим хозяином дома. Рюн тоже, бросив еду, пошел за ней.

— Не знаю, никто не говорил, что пришлет кого-то.

Когда он включил экран, на камере появилось лицо Джеймса, прижавшегося к ней.

[Эй, быстрее открывай! Зомби идут! Ублюдок!]

Он колотил в дверь и сверлил глазами камеру, словно собирался ее съесть. Теперь, когда зомби нужно было спасать, люди стали еще более беспомощными. Какая ирония. Сон У, посмотрев на другую камеру, спросил. Издалека бежал один зомби.

— Один пришел?

[Один пришел, но скоро нас будет двое, включая зомби.]

— Если тебя съедят, то останешься один.

[Ха-ха… какой ты юморист. Еще раз так пошутишь, и я тебя с собой на тот свет заберу.]

Сон У, несмотря на его смертельную угрозу, усмехнулся и открыл дверь. Джеймс, едва увернувшись от зомби, с громкой бранью вошел внутрь. Рюн подбежал, чтобы встретить своего спасителя. Ю Ён тоже, стоя у двери лаборатории, приветствовала его.

— Давно не виделись. Стали правителем, и лицо так и сияет?

— Страший Им Су, вы теперь правда главный в A/Z?

Джеймс молча указал на свою грудь. На его груди сиял великолепный значок феникса, который был на груди Но Чжин Мана.

— Ого, это настоящее золото?

— Я думал, что феникс — это так безвкусно, но вблизи он выглядит довольно неплохо.

— Если подумать, почему именно феникс. Может, в нем затаилась обида Но Чжин Мана?

Я провел обряд экзорцизма, — невозмутимо ответил Джеймс и стал искать хозяина дома. Люди, которых он не видел неделю, так радовались, а Сон У, которого он не видел несколько месяцев, смотрел на него равнодушно.

— Хоть бы порадовался. Я же живой пришел.

— Так зачем ты пришел?

Вот как, если глава целой группы пришел к бывшему руководителю исследовательской группы, то, возможно, у него есть дело. Чтобы представить и убедить в необходимости будущей вакцины и лекарства, нужно было раскрыть существование Сон У. Но, вопреки ожиданиям, он легко улыбнулся и показал принесенный пакет.

— Пришел выпить с друзьями.

Глава 97