На следующий день после переворота.

Внутри полным ходом шла уборка. Джеймс пересчитывал тела погибших, собранные бойцами в одном месте. Если не считать Но Чжин Мана и того, которого они отправили в багажнике, число сходилось. У всех были разворочены головы, так что опознать их по лицам было невозможно, но по одежде и постаревшим телам можно было примерно определить их личности.

Джеймс осмотрел и лица стоявших перед ним командиров отрядов. Кто-то все еще был в замешательстве и выглядел подавленным, но некоторые, встречая его взгляд, слегка улыбались. Независимо от того, что они сейчас чувствовали, знали они всю правду о случившемся или нет, они были главными действующими лицами в убийстве превратившихся в зомби руководителей. Не только те, кого завербовал Джеймс, но и все присутствующие стреляли, чтобы защитить себя. Все они были и соучастниками, и героями.

Несколько человек, знавших о готовящемся заранее, в самом начале правильно задали тон, так что других жертв не было. Было несколько раненых, но это были царапины от ногтей или ушибы от падения. За полную смену верхушки цена была довольно низкой.

Печальная новость об «инциденте» мгновенно разлетелась по базе. В тот же день, под предлогом похорон, были созваны все бойцы.

На широкой открытой площадке в ряд стояли украшенные цветами гробы. Особенностью было то, что на гробах не было ни имен, ни фотографий. Причиной назвали невозможность опознать тела из-за сильных повреждений, но на самом деле в них лежали тела исследователей и испытуемых, привезенные из заброшенной лаборатории. Вероятно, в это же самое время тела руководителей горели в «той самой мусоросжигательной печи». Это ли не карма, не подходящий ли финал для каждого из них.

Бойцы в чистых мундирах выстроились перед ними в ровные ряды. Небо, словно сочувствуя горю погибших в мучениях, плакало дождем. Холод, пронизывающий одежду до костей, заставлял дрожать, а дождевая вода заливала лица. Поэтому невозможно было отличить плачущих от тех, кто не плакал.

Большинство бойцов, считавших, что это смерть «руководства», не плакали. Смерть незнакомых людей их не трогала. Они лишь смутно боялись того, как изменится их жизнь с завтрашнего дня. В то же время те немногие, кто знал всю правду и хоронил «товарищей», прятали свои слезы под дождем.

Несмотря на то, что они стояли в одном месте, разница в том, что они знали и чувствовали, была разительной.

Печально звучал военный марш в честь павших солдат. В такт ему бойцы одновременно отдали честь. Звук множества поднимающихся рук был таким громким, что заглушал шум дождя.

После кремации прах погибших был помещен в урны и передан их семьям. Несколько командиров отрядов, которые с опозданием нашли своих пропавших без вести подчиненных, добровольно взяли на себя доставку. Лицо командира команды «Б», который вез обручальное кольцо и прах жене погибшего бойца, тоже было мокрым от слез. Это были слезы не только горя, но и радости и чувства выполненного долга. Это был значимый день, когда был сделан первый шаг к возвращению на свои места.

На следующий день после похорон командиры отрядов собрались отдельно. Нужно было навести порядок в хаосе, возникшем после одновременного исчезновения всего руководства. За овальным столом не было определенных мест по рангу, но все взгляды, естественно, были устремлены на Джеймса. Со вчерашнего дня он был человеком с самым высоким званием и, в то же время, центральной фигурой событий.

Сейчас, когда с последствиями инцидента было покончено, нужно было выбрать нового лидера. Все присутствующие знали об этом, но большинство ждало, когда Джеймс заговорит первым. Но в этот момент кто-то нарушил тишину.

— Джеймс, хватит молчать, извинись перед всеми за вчерашнее.

Вслед за этим, словно только этого и ждали, последовало еще одно обвинение.

— Да, если разобраться, из-за одного твоего подчиненного погибли великие люди!

У кого-то на шее вздулись вены. Ответственность возлагали на Джеймса, командира команды «А», к которой принадлежал Рюн. Но тут же раздался и другой крик.

— Джеймсу не за что извиняться. Это руководители хотели посмотреть на зомби вблизи, это был несчастный случай, которого никто не ожидал.

— Джеймс своими руками убил и своего подчиненного, и своего господина. Все ведь знают, как Джеймс уважал и следовал за господином? Здесь есть кто-то, кто был ближе к верхушке, чем Джеймс? Вы уже забыли, что на похоронах Джеймс плакал больше всех?

— Не надо перекладывать ответственность на других, чтобы успокоить свою совесть. Вымещение злости не является решением проблемы. Давайте не будем вести себя как дети.

Голоса, доносившиеся отовсюду, пресекли ростки обвинений. Большинство уже было на стороне Джеймса, так что такая атмосфера была естественной. Те, кто не знал всей правды, тоже разделились на три группы. Те, кто поддерживал Джеймса, те, кто его обвинял, и.

— Мы потеряли нашего господина… опору человечества… что же теперь делать?

Те, кто просто был в замешательстве. Но Чжин Ман был героем, который, когда страна погрузилась в хаос из-за зомби, спасал людей и создал нынешнюю систему обороны. Если кто-то с детства восхищался им, то эта трагедия была для них смертью праведника.

Даже если бы раскрыли то, что натворил Но Чжин Ман, нашлись бы те, кто не поверил бы. Глубоко укоренившаяся вера ослепляет. Именно поэтому Джеймс не стал раскрывать правду. Если не только командиры, но и бойцы, и даже народ верили в него, как в бога, то они бы отрицали это, даже имея перед глазами доказательства.

Слабое и эгоистичное человеческое желание — скрыть грехи мессии, который спас «меня».

Джеймс, закрыв лицо ладонями, сдержал улыбку. Затем, решившись, он с лицом милосердного мессии утешил тех, кто был в замешательстве.

— Я тоже в замешательстве. Простите. Я должен был как-то спасти господина, но отвлекся на убийство Хо Рюна…

Джеймс, с дрожащими губами, тяжело вздохнул. Его покрасневшие глаза, казалось, с трудом сдерживали слезы.

— Когда я очнулся, они уже были заражены… Я тоже долго колебался. Имею ли я право причинить вред ему. Но его учение помогло мне принять решение. Зомби подлежат уничтожению без исключений… Для него самым печальным было бы, если бы пострадали его подчиненные. Я в это верю.

От его эмоционального призыва мужчина опустил голову, но те, кто знал, что все это игра, либо изумленно вытаращили глаза, либо изо всех сил сдерживали смех.

Джеймс полностью вжился в роль преданного подчиненного Но Чжин Мана. Оставшихся нужно было не подавлять силой, а заставить следовать за ним по доброй воле. Джеймс дал тем, кто был в замешательстве, достаточно времени, чтобы погоревать и подумать.

— Руководителей, которые до сих пор возглавляли отряд, больше нет. Если командиры отрядов будут колебаться, то и подчиненные почувствуют беспокойство. С сегодняшнего дня нужно установить четкие правила.

От слов, брошенных Джеймсом как бы невзначай, все навострили уши.

— Что теперь делать?

— В первую очередь нужно как можно скорее навести порядок и вернуть отряд к нормальной жизни. На самом деле, я слышал кое-что в лаборатории насчет Хо Рюна. Если это исследование будет продолжено, то, возможно, нам придется выполнять совершенно другие задания. Ну, это дело будущего, так что не буду вдаваться в подробности. Давайте сначала проголосуем и выберем лидера, нужен человек, который будет обобщать и распределять мнения…

Только Джеймс был близок и с руководством, и с лабораторией. Он тонко намекнул на это. Первым ответил, как ни странно, тот, кто был наиболее привязан к Но Чжин Ману.

— Если нужен новый глава, то я бы хотел, чтобы это был Джеймс.

Его дрожащие глаза, устремленные на Джеймса, сверкнули. В них была уверенность. Вслед за ним один за другим добавили и те, кто обвинял Джеймса.

— Да. Господин выбрал тебя и ушел. Наверное, он решил, что ты лучший из нас.

— Верно. Он уже и звание дал… Здесь только Джеймс видел лицо господина.

Их поза, со скрещенными руками и откинутыми назад телами, была оборонительной, но они не могли отрицать, что Джеймс — подходящий кандидат. Удивительно, но те, кто недолюбливал Джеймса, быстро задали тон. Знак отличия на груди имел немалый вес. За столом быстро обменялись многозначительными взглядами. Большинство было удивлено, что желаемый результат был достигнут так легко.

Когда стало очевидно, что все на его стороне, заговорил командир команды «Б», который до этого молчал.

— Тогда, остается только проверить, есть ли возражения.

Одно слово этого обычно молчаливого человека заставило всех сосредоточиться.

— Кто «против» того, чтобы Джеймс занял пост нового главы, поднимите руку сейчас.

Тот, кто хорошо понимал обстановку, вряд ли бы высказался «против». Даже если бы он был нейтрален, он не мог бы возражать без веских аргументов, чтобы убедить других. Как и ожидалось, руки, лежавшие на столе, были тихи, как мыши.

— Тогда, решено.

Одновременно с вынесением решения он начал аплодировать, и остальные один за другим последовали его примеру. Среди нарастающих поздравлений Джеймс слабо улыбнулся.

Глава 96