Ю Ён посмотрела на него и вдруг ударила по щеке. Раздался звонкий шлепок, и его голова повернулась. На бледной коже проступил красный след. Он медленно перевел на нее взгляд.

— Ай… больно, — сказал он, но без боли в голосе.

Она схватила его лицо, заставляя смотреть в глаза. Его полуприкрытые веки казались сонными.

— Хо Рюн, ты в своем уме? Твой тон… — заподозрила она, не потерял ли он контроль, как раньше.

Он выдохнул и медленно моргнул.

— В уме. Иначе ты уже была бы подо мной.

— Кажется, ты не в себе…

— Ха… хватит, сделай что-нибудь поскорее. Показываешь, а я только слюни пускаю.

Он кивнул на свой член. Темный, набухший, он сочился жидкостью, словно целясь в нее. Она предложила эту ночь, она вела, но чувствовала себя добычей, зная, какую боль несет его размер.

— Подожди. Я и без тебя собиралась вставить, — ответила она, стараясь быть спокойной, и сжала его основание.

От одного касания он резко застонал, закусив губу.

— Больно? — спросила она.

— Ха… нет, хорошо делаешь, — ответил он.

Он говорил на «ты», как в армии, когда был «наглым подонком». Она решила, что его поглотило желание. Или это его истинное лицо, без масок, подчиненное инстинктам.

Она медленно опустила бедра, приставляя его головку к входу. Влажная жидкость облегчила скольжение, издавая откровенные звуки.

— Не туда… блять, чуть дальше, — раздраженно поправил он.

— Сюда? — уточнила она.

— Ух… ха…

Его брови сжались, пока она искала вход. Он сам приподнял бедра, тычась в ее промежность. Холодная, твердая головка казалась металлической. Наконец он нашел точку и пробормотал:

— Садись так. Медленно…

Не зная, что делать, она схватилась за его плечи и осторожно опустилась. Когда головка вошла, знакомая боль разлилась по тазу.

— Ах-х… — выдохнула она.

— Ха… — одновременно выдохнул он.

Их стоны были разными.

Почему так больно, я же подготовилась?

Казалось, плоть снова разрывается. Это только головка, что будет дальше? Ее дрожащие ноги сопротивлялись. По мере усталости вход затягивал его глубже.

Хотя она была влажной, его размер был неподъемным. Плоть растягивалась до предела, боль заглушала голос.

Движение было медленным, плоть сопротивлялась, выдавливая жидкость, чтобы смягчить боль. Наконец он вошел полностью.

— Х-х… уф… — она дрожала, сжимая его плечи, слезы текли из закрытых глаз.

Давление внутри лишало дыхания. Она не могла прийти в себя, а он слегка приподнял бедра. Головка надавила на шейку матки, и Ю Ён, вздрогнув, оттолкнула его.

— Х-х… не надо… дальше не лезет…

— Ха… кажется, еще войдет. Если тереть…

Он, глядя вниз, поднял глаза на нее.

— Почему плачешь?

— Больно… опять больно… черт, я же расслабила…

— Ха… неудивительно, ты так сжимаешь.

— Почему… уф, так больно?

— Попробуй расслабиться? Мне тоже тяжело.

Она не замечала, как напряглась, блокируя движение. Покачав головой, она услышала его легкий смех и довольный выдох.

— Мило, правда…

Он начал двигать бедрами. Головка терлась о шейку, вызывая влажные звуки и стоны боли.

— Не надо… ах, туда не хочу…

— Туда не нравится? А где нравится?

— Не хочу… всё не хочу…

Она обняла его за шею, всхлипывая. Боль от живота до промежности заглушала все. Но это надо продолжать — ради Хо Рюна.

— Не плачь. Самое больное позади. Станет лучше, — утешал он.

— Х-ха… не лучше, всё еще больно…

— Тогда просто побудем так?

— …

— Ты теплая… хорошо…

Он потерся лицом о ее голову, его голос стал мягче. Будь его руки свободны, он бы обнял ее или опрокинул? Его член двигался, словно злясь, но верхняя часть тела терпеливо утешала.

— Ха… хочу целоваться, — пробормотал он.

Он давно упоминал поцелуй. Двигаться было сложно, но это она могла. Вытерев слезы, она взяла его лицо и чмокнула в губы. Он замер, потом его уголки губ искривились, ямочки углубились. Его смех вызвал вибрацию внутри, заставив ее вскрикнуть.

— Ха… не смейся, давит…

— Зачем делаешь такие милые вещи?

— …

— Еще раз. С языком, как следует.

На его требование она снова поцеловала его. Он ждал, слегка приоткрыв губы. Она захватила его нижнюю губу, смешивая дыхание и слюну. Его язык встретил ее, затягивая внутрь.

Начала она, но он перехватил инициативу. Его язык играл с ее, как с конфетой, посасывая. Слюна смешивалась, отдавая легкой сладостью. Поцелуй затягивался, дыхание учащалось, наручники звенели — он хотел коснуться ее лица или талии.

Его бедра дернулись, надавливая внутри. Это была реакция возбуждения. Когда она отстранилась, его глаза, полные желания, потемнели. Челюсть дрожала, брови сжались. Она погладила его лицо, встречаясь с мутным взглядом.

— Рюн, ты меня любишь? — спросила она, не зная почему.

Ей нужно было подтверждение.

Он покачал головой. Ее дыхание замерло, но он сказал:

— Я тебя люблю.

— …

— Так, что готов умереть прямо сейчас…

Ее сердце сжалось. Казалось, он вот-вот исчезнет. Она поспешно поцеловала его. Он заполнил пустоту в ее груди. Она хотела дать ему все, не потерять снова. Если ее боль сделает его счастливым, она готова.

Наверное, это и есть любовь.

Сердце забилось громче. Боль внизу утонула в этом ритме. Она начала двигать бедрами в такт пульсу. Он отстранился, глядя на нее.

— Ух… старшая…

Увидев ее заплаканное лицо, он выразил тревогу. Она придавила его губу пальцем и пробормотала:

— Хочу целоваться.

— …

— Продолжишь?

Хо Рюн закрыл глаза, и Ю Ён, держа его лицо, поцеловала глубже. Влажные звуки тел заполнили комнату.

Глава 64