Прошло 20 лет с тех пор, как распространился зомби-вирус.

Правительство и армия давно утратили свою силу, и за безопасность в эти дни фактически отвечала вооружённая группировка A/Z, созданная выжившими для защиты себя и своих семей.

Основной задачей команды A было зачищать районы, захваченные зомби, и возвращать контроль над ними. В дни, когда заданий не было, они дежурили в диспетчерской вышке, отстреливая зомби, которые приближались к безопасной зоне.

В четыре часа дня один из бойцов, стоявший на третьем этаже вышки и смотревший вниз, заметил что-то и удивлённо приподнял брови.

— Эй, опять пришёл. Я же говорил, в это время он всегда тут появляется.

В его голосе чувствовалась лёгкая радость. Другой боец, посмотрев в окно, слегка улыбнулся.

— Ровно четыре. Из парка, что ли, идёт?

Недалеко от вышки находился большой парк, и каждый день в это время мимо проходил зомби-старик, выгуливавший собаку. Среди заражённых редко, но встречались особи, которые, потеряв разум, продолжали повторять свои привычные действия. Однако, как и у других зомби, у них почти не было интеллекта — они двигались, словно заведённые механизмы.

Несмотря на то, что вирус наделял носителей невероятной силой, шаги старика оставались медленными, как у улитки: его мышцы и кости давно износились.

Маленькая собачка, шедшая рядом, словно знала об этом и подстраивалась под его темп, делая полшага за раз. Время от времени она находила на земле куски человеческой плоти, жадно их заглатывала, а большие куски приносила старику.

Шерсть вокруг морды собаки была чёрной от запёкшейся крови — свидетельство того, как им удалось выжить до сих пор. Старик, почуяв запах крови, принимал плоть своими гнилыми зубами и неуклюже гладил собаку по голове. Это было лишь привычкой, инстинктом, лишённым смысла. Но собака, не ведая того, весело виляла хвостом.

Несмотря на жуткое зрелище — старик и пёс, поедающие человеческую плоть, — бойцы смотрели на них с умилением, будто видели что-то приятное. Они понимали: если даже без разума зомби повторяет прогулку, значит, при жизни для старика это было самым важным.

— Вы чем во время дежурства чем занимаетесь?

Внезапный голос заставил плечи обоих бойцов дёрнуться. Они медленно повернули головы и увидели Ю Ён, стоящую с бесстрастным лицом.

Она была командиром команды А южнокорейского отделения A/Z, их прямым начальником. Её холодные глаза скользнули туда, куда смотрели бойцы, и тут же вернулись обратно.

— Я же говорила: при обнаружении зомби докладывать наверх и ликвидировать.

Её ровный голос словно заморозил воздух. Ю Ён посмотрела на застывших новичков и цокнула языком.

— Убейте его, — коротко приказала она, скрестив руки. Приказ об уничтожении заставил кадыки обоих бойцов одновременно дёрнуться, и они заговорили в унисон:

— Э-э… Командир…

— Этот зомби…

Казалось, они хотели что-то сказать. Ю Ён коротко кивнула, разрешая говорить.

— Этот носитель уже слишком стар и не может бегать, к тому же мы наблюдали за ним несколько дней, и он не охотится, не проявляет ни малейшей агрессии. Каждый день в одно и то же время он приходит сюда, и похоже, это особый вид.

— Хоть он и стал зомби, он всё ещё выполняет роль хозяина собаки. Если он никому не вредит, может, не стоит его… — один из бойцов, растягивая слова, украдкой взглянул на Ю Ён и тут же плотно сжал губы. Её ледяной взгляд впился в отчёт.

— Прошло достаточно времени, чтобы вы заметили, что он появляется каждый день. Но я так и не получила об этом ни одного доклада.

Ложный отчёт — явное нарушение. Новички вряд ли решились бы на такое, значит, это дело рук их куратора. Ю Ён надавила ногтем на имя «Хо Рюн» вверху отчёта и продолжила:

— Убейте его немедленно.

— Но… этот носитель…

— Кровь на его губах означает, что он ел человеческую плоть. Для зомби нет другой пищи.

— Но он ведь не охотился…

— Тот, кто укусил мою семью, был ребёнком. Ещё не сменившим молочные зубы, с детской округлостью на щеках… — Ю Ён на миг опустила глаза, словно вспоминая, затем сделала шаг вперед и спросила: — И вы всё равно уверены, что этот старик совершенно безобиден? Если он однажды сожрёт человека, вы сможете сказать его близким, что «тогда» он был не агрессивен? Если из-за этого старика вирус проникнет за стены, вы готовы взять на себя ответственность?

Под её напором бойцы замолчали.

— Ваша задача, как рядовых, — безупречно выполнять приказы сверху. Правила A/Z созданы на основе множества жертв и трагедий. Исключения создают бреши. Эти бреши превращаются в дыры, которые в один момент разрушат всё, что мы защищали. Хотите своими руками убивать свои семьи, друзей, товарищей? Или стать зомби и быть убитыми?

— …

— Сейчас разберитесь: кого вы должны защищать? Этого зомби или людей?

— …Л-людей… — голоса опустивших головы бойцов дрожали.

— Если поняли, немедленно ликвидируйте.

По короткому приказу бойцы синхронно вскинули головы и начали действовать. Но, несмотря на то, что оба прильнули к снайперским винтовкам, выстрелов не последовало. Их пальцы на спусковых крючках дрожали, выдавая колебания. Может, их напугал суровый выговор начальницы?

Нет, они наблюдали за стариком несколько дней и, похоже, успели к нему привязаться. Им было страшно отнимать у собаки её единственную семью.

Ю Ён молча разглядывала юные лица, тихо стонущие от внутренних терзаний. Новички, ещё совсем зелёные, едва ли имели опыт ликвидации. Глубоко вздохнув, она схватила за одежду обоих бойцов и оттащила их в сторону.

— Отойдите. Я сама.

Ю Ён ловко взяла винтовку и затаила дыхание. В прицеле отразилась собака, смотревшая только на своего хозяина. Ю Ён медленно перевела прицел на голову старика.

Колебания сердца становятся дрожью тела. Дрожит рука — и пуля промахнётся. А промахнувшаяся пуля однажды попадёт в того, кто тебе дорог.

Исключения рождают бреши.

Уверенность в правильности выбора успокоила бешено колотившееся сердце. В тот момент, когда она собралась плавно нажать на спуск, сзади раздался громкий выстрел, и голова старика разлетелась на куски. Тело без головы медленно, как и когда-то его шаги, осело на землю. Собака, напуганная внезапным выстрелом, начала лаять в воздух.

— Вы же не любите, когда стреляют вне задания.

Низкий голос заставил Ю Ён отвести взгляд от прицела. Как и ожидалось, стрелял Хо Рюн. Он был лучшим снайпером команды А, сочетавшим выдающиеся навыки стрельбы и привлекательную внешность. Даже выстрелив издалека, он точно поразил цель в голову. Его мастерство, как всегда, было безупречным.

— Старшая, что вы тут делаете?

Он подошёл, небрежно держа тяжёлую снайперскую винтовку, которая в его руках казалась лёгкой, как игрушечный пистолет.

Только подняв голову, Ю Ён разглядела его белое, словно гипсовая статуя, лицо. Несмотря на крупное телосложение, в его холодной красоте было что-то утончённое. Как будто вырезали из огромного куска льда, — подумала она, но в тот же миг его острые черты растаяли в беспечной улыбке.

— У вас же сегодня выходной! Могли бы предупредить, я бы встретил! Неужели пришли ко мне? Я как раз по вам соскучился. Вот это связь, а? — низкий голос весело вырывался из приподнятых губ.

Хо Рюн, чья шумная натура не вязалась с его внешностью, широко развёл руки, собираясь обнять её. Ю Ён бросила ему отчёт, словно втыкая в грудь, и оттолкнула. Он, привыкший к такому, отступил на пару шагов.

— Кто научил тебя подделывать отчёты? Я тебя обучала и, насколько знаю, дурного не преподавала.

Хо Рюн взял отчёт, прилипший к его груди, и мельком глянул вниз. Его хитрый ум явно заработал на полную.

— А, вот оно что?

Не убирая улыбку, он поочередно похлопал по груди стоявших навытяжку новичков, будто наставляя их:

— Ну как же так, подделывать отчёты?

— …Ч-что?

— Я же говорил всё фиксировать, даже мелочи. Даже если это старик с собакой на прогулке — без исключений. Исключения создают бреши, бреши становятся дырами, а потом всё рушится!

Знакомые слова ясно показывали, как долго он наблюдал за ситуацией. Новички побледнели от наглости старшего, свалившего на них вину.

— П-простите…

Оба одновременно низко поклонились, а Хо Рюн, словно красуясь, махнул рукой и довольно хихикнул. Ни капли серьёзности или раскаяния в нём не было.

— Я их хорошенько отчитал. Они просто добрые, слишком привязались.

— А твоя задача — как раз воспитывать таких добряков. Где ты вообще был во время дежурства?

Улыбка мгновенно исчезла с лица Хо Рюна, и он с неловкостью почесал затылок. Не похоже на него — что-то скрывать.

— Ха… Не хотел говорить об этом командиру, но…

Его глаза забегали по сторонам, и чем дольше он тянул, тем сильнее разгоралось любопытство Ю Ён.

Что же это? Парень, который обычно не скрывает эмоций, что-то утаивает…

— У меня последнее время желудок шалит, сижу в туалете безвылазно.

— …В туалете?

— Да, так льёт, что чуть до обезвоживания не доходит.

От неожиданного признания Ю Ён замолчала. Присмотревшись, она заметила, что его и без того бледная кожа стала ещё бледнее.

— Ладно… Это уважительная причина.

Она понимающе кивнула, но лицо Хо Рюна становилось всё мрачнее. Впрочем, вскоре он, как обычно, хитро улыбнулся и поклонился.

— В общем, я прослежу, чтобы такого больше не было. На этот раз, пожалуйста, проявите снисхождение.

Ю Ён вместо ответа легонько стукнула его по голове тыльной стороной ладони. Хо Рюн потрогал волосы в том месте, куда она коснулась, и липким взглядом окинул её лицо.

— Кстати, хотел спросить: вы подстриглись? Сантиметров на пять, да?

— Хватит болтать, перепиши отчёт и сдай. — С этими словами Ю Ён развернулась и пошла прочь.

— Придёте вечером выпить, да?

Хо Рюн проводил её до двери вышки и крикнул вслед с явным ожиданием в голосе:

— Я буду ждать!

Его безответная любовь к Ю Ён длилась уже пять лет, и потому лёгкое игнорирование совсем его не останавливало.

Глава 1