— Шесть часов для смертника — щедро, но не слишком ли это большая просьба для «Титана»? — спросил Аслан с холодной провокацией.

В ответ на это холодное, лишённое эмоций провокационное замечание полковник Мэррит чуть заметно приподняла бровь, скользнула взглядом по их сцепленным рукам и, уже наполовину повернувшись, словно спеша подтвердить свою занятость, наконец заговорила:

— В рубке хаос. Вас проводят на обзорную палубу.

На этом всё и закончилось. Они вели себя так, будто всё решено. Риэлла, ошеломлённая, не успела вставить слово — ситуация разрешилась молниеносно. Два солдата пристроились спереди и сзади. Официально — сопровождение, но она была уверена: это надзор. Чтобы не сбежали.

Это нелепо. Почему всё так обернулось? Почему Аслан снова должен умереть? Она не хотела видеть его смерть. Устала терять. Может, у него есть план?

— Аслан, ты ведь не собираешься садиться в исследовательский корабль? У тебя есть идея, да?

Стоило военным выйти и закрыть за собой дверь, как Риэлла нетерпеливо повернулась к нему и заговорила. За огромным панорамным окном вспыхивали и гасли огни, словно где-то далеко был салют.

— Это неплохой расчёт. Один жертвует собой, чтобы все выбрались, — ответил он.

— Как это может быть неплохим? Для того, кто любит этого человека, это конец света! — пробормотала она, сжимая кулаки, чтобы не заплакать.

Он, смотревший в тёмное окно, опустил взгляд. Его непроницаемые глаза встретились с её влажными, и она, вырвав руку, отступила. Аслан посмотрел на свою пустую ладонь. Ей было больно, но почему он выглядел таким потерянным? Она злилась, что он снова собирается умереть ради неё, даже если это для защиты.

— Ты же сказала, что мы никто друг другу, — тихо заметил он, слегка улыбнувшись.

Её глаза распахнулись. Она не думала, что его заденут её слова. Он всегда был таким спокойным, сдержанным. Аслан… Аслан…

Или нет? Видели ли мы друг друга по-настоящему?

— Зачем ты попросил шесть часов? — спросила она.

— Чтобы быть с тобой хотя бы до того момента.

— …

— Я ещё не услышал всё о том, что было. Расскажи, что случилось после того, как ты нашла диктофон. Хотел послушать подробно, но… не знаю, где взять время.

Глупо. В этот миг она поняла правду. Он никогда не касался её без чувств. Ни разу, с самого начала. Каждый раз, просыпаясь, он спрашивал, кем они были друг другу — это было доказательством. Он любил её с самого начала. И искал свои воспоминания, чтобы не потерять её.

— Я расскажу… в следующий раз, когда поверну время. Тебе не придётся садиться на тридцатый. Я всё исправлю, — пробормотала она, бледнея и качая головой.

— Ты уверена, что шанс выбраться будет так же близко? — спросил он.

— Да. Я сделаю всё так же.

— А если, как с очистным резервуаром, появится новый фактор? Твоя способность поворачивать время бесконечна?

— …

— Никто другой не может и не должен это делать. Я знал это, когда услышал про оружие в модуле. Тот я, до потери памяти, спустился, чтобы ты могла подняться. Независимо от намерений тех, кто создал проект.

Он шагнул к ней и снова сжал её запястье, будто не давая сбежать. Сердце болезненно заколотилось от близости. Его длинные, крепкие пальцы касались её синих вен, сжимая.

— И мне стало любопытно. Что было между нами, если я без колебаний хочу умереть ради тебя? Почему я так отчаянно хочу вывести тебя к свету, к свободе?

Его взгляд, без тени сомнения, проникал в её глаза. Он искренне хотел знать цель своей жизни. Это судьба, данная человеку: звезда, потерявшая путь, сияет и ищет орбиту до самой смерти.

Слеза скатилась по подбородку Риэллы, оставив тёмное пятно на воротнике. Он замер, затем приподнял её лицо и нежно поцеловал, успокаивая. Сердце кольнуло, как от ножа. За спиной была чёрная стена, рядом сверкали взрывы, как метеоры. Риэлла поняла, что её желание тринадцать лет назад было ошибкой. Надо было просить не «пожалуйста, пусть мы встретимся снова», а «пожалуйста, пусть мы больше никогда не встретимся». Слишком болезненная связь — это не судьба, а проклятие. Она походила на само время, которое медленно убивает, отбирая понемногу всё.

Каждый раз, когда их губы касались и вновь разрывались, в воздухе раздавался влажный звук. Аслан, опершись о стену, наклонился ближе, погружаясь в неё. Риэлла, издав тихий стон от его руки, сжимающей грудь через одежду, расслабилась и разомкнула губы. Жар в голове превратил всё в кашу. Осталась лишь одна мысль: в следующий раз, если он будет, я должна оттолкнуть его.

Чтобы мальчик, тянувшийся к звёздам, не сорвался в пропасть.

Риэлла потеряла сознание в его объятиях от высокого жара. Он вызвал военного медика, дождался, пока ей поставят капельницу и лицо её наконец расслабится, и только тогда встал.

Он сам не понимал, почему довёл ситуацию до такого предела. Будто долго сдерживаемая ярость прорвала плотину. Он молча смотрел на свои пустые ладони, потом вытащил сигарету. Тут рядом раздался голос:

— Огонь нужен?

Полковник, войдя в курилку, посмотрела на окно с идущим боем и протянула зажигалку. Аслан, поколебавшись, наклонился и поднес сигарету к пламени.

— Аслан Келрик. Пять лет назад, в антитеррористической команде 83-го сектора, если не ошибаюсь, — небрежно бросила она.

От её небрежно брошенных слов он медленно приподнял взгляд. Её странное выражение с первой встречи теперь объяснялось — она его знала. Он посмотрел на шрам на её щеке и ровно ответил:

— Не помню.

— Жаль. Хотела спросить про этот подозрительный проект. Кажется, ты бы рассказал правду.

— Вы встречали другие корабли «Бездны»? — спросил он.

— «Титан» — нет, но я — да. Мой полк спускался в начале. Кажется, мы встретили десятых — команду преступников, и двенадцатых — экологов. Тогда мы основательно обшарили исследовательские модули, но то, что нашли тогда, и то, что нашли теперь в тридцатом, — совершенно разные вещи. Вы во многом отличаетесь. И тем, что потеряли память, тоже.

Она словно испытывала его и одновременно размышляла. Он тихо спросил:

— Что вы тогда нашли?

Ей не было причин отвечать — это военная, а значит секретная, информация. Но, возможно, из-за его скорой смерти, она заговорила:

— Устройство, генерирующее электромагнитные волны.

— …

— Анализ показал, что оно испускает слабые мозговые волны — альфа, тета, дельта. Знаешь, когда человек их излучает?

— Во сне? — предположил он.

Она удивлённо посмотрела на него. Похоже, он угадал.

— Подземные твари чувствительны к электромагнитным волнам. Это как-то влияло на них. Если вниз спустилось уже тридцать модулей… Не понимаю, чего хотел Андрей.

В курилке повисла тишина. Каждый задумался. Спустя время Меррит снова заговорила:

— Семья? Тоже не помнишь?

— Нет.

— Тогда ничего не поделаешь. Придётся думать, что это жертва ради нации и мира.

— Такие слова не делают солдат героями, — возразил он.

— Тогда как надо?

— Сказать, чтобы в последний момент он представил себе улыбку девушки, которую любит. Страна или мир — всё это в момент смерти не имеет никакого значения.

Меррит замерла, затем рассмеялась. Аслан затушил сигарету и спросил:

— Могу я прямо сейчас сесть в тридцатый?

— Ещё не прошло шести часов. Попрощался?

Он промолчал. Иногда лучше не прощаться. Особенно, если тот, кого ты оставляешь, склонен к саморазрушению.

— Доставьте её наверх целой. Уберите всё, чем она может себя поранить, — сказал он.

Глава 83