В тот момент рядом раздался низкий голос:

— Дилан, мне нужно с тобой поговорить.

— А? Со мной? Тет-а-тет?

Когда Дилан озадаченно указал на себя, Аслан молча кивнул в сторону кухни. Он пошёл вперёд и, будто случайно, начал перерывать аптечку, оставленную на столе.

— Похоже на раздражение. Лучше прикрыть, чтобы не расползлось, — сказал он, наполовину обернувшись, и как ни в чем не бывало протянул пластырь Риэлле.

Всё выглядело настолько естественно, что ни Риэлла, ни наблюдавший за этим Дилан не почувствовали подвоха. Лишь она могла понять, что это было адресованная ей забота.

— Угу, спасибо, — тихо ответила она.

— Могу спросить, почему вы плакали? — бросил он будто между делом.

Риэлла подняла глаза, ощутив тепло его прикосновения. Она наткнулась на прямой взгляд, остановившийся на её всё ещё покрасневших глазах, и в месте, где осталась припухлость, бешено застучал пульс.

— …

Странно. Надо было, как обычно, отшутиться, что просто зевнула, но с ним такие слова не шли с языка.Рассказывать про фотографию — тоже не хотелось. Захочется капризничать и искать утешения. А он-то кто такой?

— Просто хотелось скорее отпустить негативные эмоции.

Она легко улыбнулась, и лицо мужчины чуть посуровело. Он посмотрел на неё, провел рукой по волосам и отвернулся.

Наверное, потому что ещё несколько часов назад они были ближе всех на свете. А теперь, когда между ними образовалась дистанция, стало пусто, будто что-то потеряно. Словно к сердцу была привязана невидимая красная нить: каждый сердечный удар затягивал петлю сильнее, причиняя боль, заставляя хотеть сбежать, и одновременно — броситься к Аслану и обнять, чтобы ослабить натяжение.

Только бы не влюбиться слишком сильно.

— Эй, да я всё больше уверен, что тебя кто-то укусил. Может, здесь какие-то насекомые водятся?

Дилан, поставив электрочайник, беспокойно стучал ногой. Риэлла, сделав глоток воды, поперхнулась и закашлялась. Хорошо ещё, что Аслан ушёл к команде двадцать восемь, чтобы передать еду.

— Может… Может быть. Я толком в зеркало не смотрелась.

— Да блять, ну как так?! Здесь такая срань кругом, а эти мелкие ублюдки живы да бегают? Из-за остатков еды, что ли? То есть, это всё из-за нас?

— Эй, успокойся. Мы ведь даже не уверены, что в этом дело. К тому же всё скоро заживёт. Может, и из-за трупов, — сказала она.

— О, спасибо. Аппетит вернулся на ура, — съязвил он.

В этот момент на кухню вошёл Аслан, взглянул на чайник и коротко спросил:

— Будете овсянку?

— Угу. Но не знаю, с чем её есть, чтобы было полезно. Посоветуй что-нибудь.

Не задумываясь, Аслан открыл шкаф и достал коробки с изюмом и орехами. А Дилан, уставившись на свои обгрызанные ногти, вдруг спросил:

— Эй, а ты знаешь, как изобрели одноразовые пластыри?

— Нет, — ответил Аслан.

— Правда?

— …Это как раз момент, когда надо бы рассказать.

— Мне лень, — отмахнулся Дилан.

— Просто не знаешь, — поддел Аслан.

— Да не в этом дело!

Когда Аслан, как раз поднявший с щелкнувший чайник, вставил своё слово, Дилан отреагировал, как кипящая вода. Риэлла, застряв между ними, улыбнулась. Она не могла поверить, что за несколько дней привыкла к этим перепалкам.

— Я как-то в фильме видел. Один мужик придумал его, потому что жена была растяпой. Боялся, что поранится, пока его нет. Любовь, понимаешь? Вот тебе и изобретение.

Аслан, безразлично хмыкнув, разлил воду в три широких тарелки с овсянкой. Только тогда Дилан понял, что тот специально закинул удочку, чтобы услышать эту историю. Его передёрнуло от возмущения. Риэлла тихо хихикнула и перевела разговор:

— А вы часто вспоминаете старые фильмы? А у меня ни одного в памяти не всплывает.

— Да, иногда бывает. Особенно запомнившиеся сцены, кадры… А так — вообще ничего.

— Похоже, ты любил кино.

— Угу. Даже когда про оружие говорили, что-то вдруг вспомнилось. И меня от тех ребят как-то сразу передёрнуло.

— А что именно за сцена?

— В одном фильме показывали, как в замкнутом пространстве оказывается только один пистолет. И как люди меняются. Хоть до этого были тихими и вежливыми — стоит им получить оружие, как из них прёт власть. Начинают командовать, орать. Странно, да? Джейд — вроде нормальный парень, смешной. Но кто знает, вдруг с оружием он станет совсем другим?

— Когда появляется сила — хочется её использовать. Если бы на людей можно было поставить предохранитель, было бы проще и безопаснее, — Аслан, передавая тарелку Риэлле, произнёс это спокойно, без эмоций.

А ведь дело не только в оружии. Всё, что придаёт силу — деньги, слава, власть, внешность… Человек меняется в зависимости от положения и ситуации. Тогда где же он настоящий, неизменный человек?

Риэлла, погружённая в мысли, машинально пробормотала:

— Если бы можно было поставить предохранитель на людей…

И тут её осенило. Если считать команду двадцать восемь оружием, то… им просто нужен предохранитель. Что-то, что не даст им стрелять даже после освобождения. Что-то, что их удержит…

— Погодите. Кажется, я кое-что придумала, — пробормотала она, резко подняв голову.

Она уже знала, кто предохранитель команды двадцать восемь.

* * *

— Оставить Тео, а оружие сдать? — медленно переспросил Джейд. Его губы, ещё недавно улыбающиеся, теперь застыли.

— Да. Я больше не верю вооружённым людям. Даже до склада с вами не дойду — спина будет ныть от тревоги.

— С оружием — ладно. В знак извинения мы и так его оставили бы. Но Тео — нет. Если нужен заложник, может, возьмёшь меня?

Как и думала. Слабое место команды двадцать восемь — Тео. Она вспомнила ту сцену, когда они вышли с поднятыми руками, заметив на жилете Аслана свой знак… Она просто наугад рискнула, и результат оказался поразительным. Впервые после ее упоминания о лидерстве маска Джейда дала трещину.

— Почему?

— Он же ещё ребёнок. Пожалей.

— По-моему, он уже в том возрасте, когда больше тянет к друзьям, чем к отцу.

— Ха. Забавно.

Джейд без улыбки издал смешок. Риэлла склонила голову.

— Может, он на самом деле главный, а вы — его тени? Почему вы так о нём заботитесь? Он вам даже не родной.

— Ну… бывает, что вода гуще крови. Я и сам до спуска сюда не верил, что такие связи возможны, — он пожал плечами.

— Мы ведь как одна семья. Проведи с кем-то полгода в полной темноте, испытай такое, что никому нельзя рассказать… и станешь ближе, чем с роднёй. Такие запутанные узы становятся неразрывным клубком.

Наверное, я понимаю, о чём он. Даже меньше, чем за месяц, Риэлла успела привязаться к своей команде. Только вот — почему Тео для них такой особенный?

— Похоже на правду. Но тем обиднее, потому что я менять условия не собираюсь. Я и Аслан идём, Тео остаётся с Диланом.

Риэлла поставила точку с холодной решимостью.

Пока они с Асланом ходят за припасами, Дилан останется в тридцатом секторе и присмотрит за заложником. Если они вернутся вовремя — всё в порядке. Если нет — жизнь Тео окажется под угрозой. Он буквально станет заложником. И даже после возвращения Риэлла планировала держать его у себя хотя бы четыре месяца. Он инженер, и если его так ценит команда — значит, его стоит оставить даже с учётом затрат на еду. Возможно, с ним удастся вытянуть из двадцать восьмой команды информацию, которую они пока скрывают.

— А если мы откажемся? Вы нас так и будете держать тут, пока мы жрём ваш провиант?

— Никто не говорил, что вы будете накормлены, — лениво вставил Аслан, облокотившись на дверь. Джейд взглянул на него, и в его губах мелькнула знакомая усмешка.

— Ха. Значит, это угроза? Или все сдохнем, или оставим одного и уйдем? — Джейд перевёл взгляд на него. Улыбка вернулась, но с мрачной ноткой.

— Да. Это трудный выбор, но я уверена, вы выберете второй вариант. Ты ведь хороший лидер.

Сработай, пожалуйста.

За маской спокойствия Риэлла молилась изо всех сил. План вроде логичный, но слишком рискованный. Дилан не убийца. И она сама не хотела такого исхода. Где-то в глубине души она уже думала, как подружиться с Тео.

— Ладно. Пусть будет по-твоему, — Джейд, долго глядевший на неё, наконец бросил короткий ответ. Глаза Риэллы округлились.

— Не посоветуешься с остальными?

— Не надо. Если кто-то будет ныть — скажи, что это моё решение.

Похоже, остальные полностью доверяли его выбору.

— …Если доставка оружия пройдёт успешно — остальных отпустим на месте. А потом найдёте свой «рай» и вернётесь за Тео.

Пожать руки не вышло — его запястья были связаны. Они лишь смотрели друг на друга.

Мы выходим. От одной этой мысли сердце бешено заколотилось. Всё произошло так быстро — от плана до финального слова — что стало даже страшно. Риэлла глубоко вдохнула.

Глава 25