3000 метров, 4000 метров.

В торжественной тишине первой заговорила Ким, заставив себя нарушить молчание:

— Антон ведь не умер, правда? Корабли внизу подберут его. Да, сестрёнка?

Риэлла, оцепеневшая, не ответила. Исследовательский корабль за мгновение взмыл к свету, пробивавшемуся сверху.

Слёзы, упавшие внезапно, удивили её саму. Из-за света? Она не думала, что будет плакать по Антону. Его крик, приказывающий уйти, с пистолетом наперевес, стоял в ушах, будто это было вчера. Затем всплыло лицо Полины, и сердце сжалось. Риэлла прислонилась лбом к Аслану. Тот, кто знал её лучше всех, молча обнял её за затылок, одной рукой.

— Думала, не привязалась… Что, живя вместе, не полюбила их, — прошептала она.

4000 метров.

Они плыли из тьмы в свет. Наконец ослепительно яркое поле зрения заставило всех поднять головы из тени.

Это было похоже на рассвет. Чёрное небо внезапно осветилось, и взору открылся безбрежный горизонт.

Снаружи царило тихое утро. Единственный исследовательский корабль медленно взмыл над чёрной бездной, тише самой тишины.

Ноги подкосились, и Риэлла, чтобы не упасть, вцепилась в Аслана. Тьма, омрачавшая лица, медленно рассеивалась. Укрепляющий винил, наспех приклеенный к разбитому окну, сорвался и улетел в сторону. Риэлла глубоко вдохнула. Холодный, пронзительный ветер ворвался через окно, наполняя лёгкие, охлаждая тело.

Возникло чувство, будто её сейчас унесёт ветром, она сольется с воздухом, ветром, светом, растворится в Земле.

— Прохладно… — выдохнула она.

За широким окном раскинулся чёрный горизонт, тянущийся до самого края мира.

Небо было пронзительно синим. Ни облачка — чистое, ясное. Риэлла, опираясь на обнимающего её Аслана, смотрела на восходящее солнце. Ослепительное зрелище заставляло слёзы течь при каждом моргании.

— Чёрт побери, будто заново родился… — пробормотал нахмурившийся от света Джейд.

После того как радиосвязь с Антоном прервалась и корабль поднялся на высоту в 5000 метров, никто не произносил ни слова, пока Шамита не разрыдалась и не осела на пол. Члены команды номер двадцать два начали обнимать друг друга. Она и представить не могла, каково это — выбраться наверх после более чем шести месяцев под землёй.

Кожа Риэллы, затронутая солнцем, ныла, вены пульсировали. Мы созданы для жизни под светом.

— Там земля! — крикнула Ким.

Все повернулись. У обрыва Бездны, где кончалась тьма, зелёные луга колыхались под ветром, отражаясь в суженных зрачках. Дилан и дети прилипли к окну, глядя на овец и пятнистых коров, будто впервые в жизни их видели. За чёрной Бездной, словно воздушные шары, поднимались корабли — длинные, круглые, высокие, серебристые, как летучие рыбы.

Слишком уж красив был мир под солнцем, чтобы его можно было назвать концом света. Будто ты идёшь летом под деревом с широкими листьями, и ветер качает зелень, играя пятнами света и тени. Великолепие, захватывающее дух.

А может, это вовсе не конец, а пейзаж начала. Может, в тот момент, когда кажется, что всё завершено, на самом деле где-то рядом начинается новое. Как с восходом и закатом — они одинаковы, но значение им придаёт только тот, кто смотрит.

— Аслан, знаешь, я не могла повернуть время в детство, потому что память была разорвана… — пробормотала Риэлла, глядя, как он ведёт модуль к зелёным лугам. — Но теперь могу. Я всё вспомнила. Если я умру сейчас, вернёмся ли мы туда?

Тогда, когда мы плескались в прозрачном озере и думали друг о друге весь день. Когда, не будучи уж такими детьми, пачкали босые ноги, и я в белом платье копалась в земле. Когда ловили друг друга за щиколотки и показывали язык. Когда гул от пчёл звенел в ушах.

— Хочешь вернуться? — спросил он тихо, повернув голову, не отрывая рук от панели.

Он опустил взгляд, глядя прямо в глаза. Казалось, что даже став взрослым, он без колебаний вновь прошёл бы через всё это, если бы она только захотела. Его глаза сияли, будто в них отражалось море. Внутри всё кипело. Казалось, это чувство сейчас взорвётся. Риэлла ощутила, как у неё сдавило горло, и покачала головой.

— Нет… Счастливее этого момента не будет.

Она улыбнулась сквозь слёзы, и он, обхватив её лицо, наклонился. Его волосы упали ей на лоб, и прохладное дыхание коснулось губ. Темнота, что долгое время разделяла их, растаяла, и тела слились. Это как раздавленный инжир — сладко, как нежные ветви в сезон — мягко.

Они целовались, и кроме ощущений — крепкого затылка и горячего прикосновения — в голове не было ни одной мысли. В палящем солнечном свете, опираясь на его руки, обвивавшие её талию, она только дрожала, выдыхая, принимая застывшее время. Ещё, дольше, вечно. Сделай миг вечным.

Когда, запыхавшись, она подняла голову, солнце уже лежало на плечах мужчины. Он посадил её на панель управления и, сияя, стал покрывать поцелуями слёзы, сверкающие на её щеках, покрасневший кончик уха, хрупкую шею. В животе всё сжалось, а кожа будто обожглась. От соприкосновения их тел исходил жар, пропитанный желанием, проникавшим внутрь. Ах… может, счастье и правда приходит с ветром и солнечным светом. Истина так проста.

— Это… падающая звезда? — пробормотал кто-то.

Зачарованная Шамита, оторвавшись от окна, указала пальцем на что-то. Риэлла, опираясь на Аслана, обернулась и ахнула. Сквозь белые облака падал огромный метеорит, пылая в атмосфере. Все разинули рты, видя его чёткие очертания.

— Боже, даже форма видна! Впервые вижу метеор так близко, больше моего ногтя! — воскликнул Дилан.

— И там еще один падает! — крикнула Ким, указывая в другую сторону.

Указывать уже не требовалось. Метеоров было не один и не два — десятки, сотни.

Сияющий дождь украсил небо. Все онемели перед чудом, но Джейд, прищурившись, тихо произнёс:

— Словно падают только над Бездной. Мне кажется?

— Последний козырь? Атака на уцелевших? Юрий, можно искусственно вызвать метеоритный дождь? — спросил Дилан.

— Теоретически, с мощным электромагнитом можно притянуть железные метеориты. Но зачем? Если есть такая сила, проще притянуть алюминий и сбить корабли… — ответил Юрий.

Бип-бип-бип! Резкий сигнал тревоги взорвал рубку. Аслан вскинул острый взгляд к небу, и Риэлла закричала:

— Уклоняйся! Сверху!!!

Метеорит, пробив облака, рос над тридцатым. Сначала казался размером с Луну, потом — с кулак, а затем закрыл собой всё поле зрения. Крики слились в один, и модуль рванул на полной мощности. Метеорит, едва не задев, расколол до этого треснувшее стекло, и жар ворвался внутрь. Люди, кроме прижатой к Аслану Риэллы, попадали. Корабль, уклоняясь от падающих камней, мчался к зелёному морю.

Кто бы поверил, если бы мы сказали, что в тот день ослепительный и прекрасный метеоритный дождь показал всему миру иллюзию? Учёные ни за что не смогли бы объяснить это явление. Энергия, исходившая от метеоров, была слишком слабой, чтобы вызвать что-либо, кроме помех в электронном оборудовании.

Но среди этого потока падающих метеоров мы увидели пейзаж конца света. Мы увидели пустошь, увидели каменистую пустыню. Мы увидели жестокую войну и опустошённую Землю будущего, по которой пойдёт человечество. И где-то в этом Риэлла снова услышала напев своей незабвенной матери. Это была не атака. Это была песня бога, исполняющего желания.

Глава 129