Финал

— Сегодня хорошая погода. Давай прогуляемся по саду.

Ротбарт, толкая инвалидное кресло Анны, направился в сад. Слуги поместья один за другим кланялись новобрачным. За их спинами они в один голос говорили, как предан Ротбарт своей новой, долгожданной жене.

— Есть одна вещь, за которую я благодарен отцу.

За спиной Анны раздался тихий, вкрадчивый голос. Анна молча слушала.

— За то, что он не убил тебя, а просто отправил обратно.

Отец Ротбарта убил тёмного мага, учителя Роуз, а затем и сам покончил с собой. Удивительно, что он не убил и Анну.

— Наверное, боялся, что если ты действительно умрёшь, то я, покончив с собой, не исполню надежд матери? А может, хотел видеть, как я, изнывая от жажды, цепляюсь за слабую надежду.

— …

— Но благодаря этому мы снова встретились. Как бы он сокрушался, увидев это из ада.

Ротбарт хихикнул. От его искренней, идущей из глубины души насмешки Анна не смогла ничего сказать.

В это время Сванхильд, вышедший на улицу, увидел их и подбежал.

— Идёте гулять?

— Да… А ты что делал, Сван?

Анна неловко ответила. Ей и раньше было трудно с ним, а теперь, зная, что он её сын, она и вовсе не знала, как себя вести.

— Просто вышел перед уроком.

Недавно в поместье прибыл новый учитель, заменивший Роуз. Пожилой, солидный господин. Анна была удивлена внезапной сменой, но никто не говорил о Роуз, так что и она не спрашивала.

Сван повис на них, и, с несвойственной ему, но подобающей его возрасту капризностью, заканючил:

— А можно мне с вами?

— Сван.

Ротбарт строго его прервал. Анна неловко улыбнулась и попыталась уговорить Ротбарта:

— До урока ведь ещё есть время. Пойдёмте вместе. А?

— …

Ротбарт выглядел недовольным, но не отказал. От его молчаливого согласия Сван широко улыбнулся и начал теребить руку Анны, лежавшую на подлокотнике.

— Всё-таки мама — лучшая.

Словно не веря, что Анна — его мама, Сван, хоть и называл её так по сто раз на дню, иногда всхлипывал. Каждый раз, когда он говорил «мама», его красные, как у отца, глаза загорались восторгом.

Все удивлялись, как такой колючий Сванхильд относится к Анне как к родной матери. В конце концов, ему было всего одиннадцать. Возраст, когда нужна материнская забота. Некоторые предполагали, что маркиз женился на ней, а не сделал любовницей, именно потому, что Сванхильд так к ней привязался. Конечно, правды никто не знал.

Разобщённая семья снова воссоединилась, и все были счастливы. Хоть и путь к этому был тернист, внешне всё выглядело очень гармонично.

***

Садовник, встретивший семью Лоэнгрин, был незнаком. Видимо, наслушавшись от других слуг, он преувеличенно кланялся и поспешил удалиться.

Во время прогулки Сванхильда позвал учитель, и он, расстроенный, поплёлся на урок.

Когда Сванхильд ушёл и его шаги затихли вдали, Ротбарт поспешно задрал юбку Анны.

— Рот, здесь…

— Ты ведь не собираешься говорить «нет», Анна?

Ротбарт, опустившись на колени, хотел было уткнуться лицом под её юбку, но остановился и посмотрел на неё снизу вверх. Встретившись с его красными глазами, Анна не смогла его оттолкнуть.

— Кх!

Губы Ротбарта сильно всосали её плоть. От прикосновения к клитору тело Анны напряглось, и она вцепилась в подлокотники.

Ротбарт, сжав её ягодицы, без остатка слизал вытекавшую из неё смазку. Наслаждаясь ощущением нежной плоти на языке, он проник ещё глубже. Колени его дорогого костюма испачкались в земле, но он, не обращая внимания, был поглощён лишь ею.

— А, Рот… хватит, ах, я сейчас…

— Я не говорил тебе останавливаться.

— Сейчас, кх, м-м-м!..

Её поясница выгнулась, подбородок взлетел вверх. Красные кусты роз заполнили её затуманенный взор.

Анна извивалась, но это было всё. Вырваться из его крепкой хватки было невозможно. Она достигла оргазма в его объятиях.

— У-ух, м-м, у-у-ух!

Хоть Ротбарт и подчинил всех вокруг, ей всё равно было не по себе. Она старалась сдерживать крики, но стоны, прорывавшиеся сквозь сжатые зубы, было не остановить.

Обессиленная Анна тяжело дышала. Её грудь вздымалась.

Но Ротбарт не дал ей передышки. Он потянул её дрожащие бёдра на себя. Её тело, потеряв равновесие, соскользнуло со спинки кресла.

Пока Анна барахталась, Ротбарт, поспешно расстегнув ширинку и высвободив свой грозно подрагивающий член, погрузил его в её влажную плоть.

— А-ах!

— Ха-а, Анна… Ли Анна…

От внезапного вторжения у Анны перехватило дыхание. Словно член дошёл до самого горла, она, открыв рот, лишь дрожала.

Несмотря на её ощущение, её внутренности, извиваясь, уступали дорогу. Ротбарт, чувствуя, как его член обволакивает нежная плоть, медленно начал двигаться. С хлюпающими звуками их разгорячённые тела сплетались.

— А-ах, кх, а, Рот…

Ротбарт, словно пытаясь стереть с тела Анны все следы её родного мира, настойчиво покрывал её своим запахом.

В задыхающихся глазах Анны отразился Ротбарт, тяжело дышащий на фоне розовых кустов. Когда-то, когда он был юношей, они, взявшись за руки, гуляли по этому саду…

То, что место чистых и невинных воспоминаний было осквернено грязью и похотью, было виной лишь её, Анны. В то время уже не вернуться. Анна, вместе со стоном, подавила подступившие слёзы.

Случайность ли, но Ротбарт думал о том же. Вспоминая Анну десятилетней давности, он нежно погладил её по щеке.

— Мне так горько осознавать, что, пока я старел в одиночестве, ты осталась такой же, как в те годы. Кто бы мог подумать, что наше время так разойдётся…

Ротбарт взял руку Анны и прижал к своей щеке. Кончики её пальцев коснулись его кожи, на которой уже появились лёгкие морщинки. Тепло, словно растапливая лёд, разлилось по её холодным пальцам.

Когда Анна невольно хотела нежно погладить его по щеке, Ротбарт отдёрнул её руку и с горечью вздохнул.

— Но не волнуйся, я не умру, пока не умрёшь ты.

— Кх!

— А то кто знает, какой мужик будет здесь хозяйничать после моей смерти. Такого я не допущу.

— Кх, ха-а!

Движения Ротбарта стали ещё яростнее. С того дня он постоянно говорил о смерти. Возможно, зная, что магия подчинения на неё не действует, он пытался внушить ей это таким образом.

Рука Ротбарта, как петля, сжалась на её шее. Дыхание перехватило. В помутневшем сознании Анна лишь издавала свистящие звуки.

Попавшая в ловушку добыча, чем больше дёргается, тем сильнее ранит себя. Анна, как белый лебедь в силках, с покорностью склонила свою тонкую, длинную шею и приняла Ротбарта.

Такая покорность, наоборот, возбудила его, и он грубо прорычал:

— Сколько бы лет ты ни прожила, я проживу ровно на один день дольше. На твоих похоронах, в момент, когда будут закрывать гроб, я лягу рядом и буду похоронен заживо вместе с тобой. Поняла? Только такой будет моя смерть. Как бы ты ни противилась и ни содрогалась…

Вопреки ожиданиям Ротбарта, его слова нежно окутали Анну.

Он, однажды поверив и потеряв её, никогда не ослабит свою хватку и подозрительность. Его одержимость длиною в жизнь. Это была плата, которой она не заслуживала.

Анна, бросив возлюбленного и ребёнка, была рядом с матерью в её последние минуты и, благодаря Ротбарту, который вернул её, воссоединилась с ними. В итоге она ничего не потеряла.

Жизнь не в одинокой смерти, а вместе с Ротбартом. Он сказал, что у неё не будет других мужчин, но и у него не будет других женщин.

Всё было так, как она хотела. Так что причин отказывать не было. С готовностью приняв всё, что изливал на неё Ротбарт, Анна опустила глаза. Тьма за веками поглотила мир.

Вскоре тонкая полоска света пробилась сквозь неё. Словно восход солнца над холмом.

Ах, на холме есть могила.

Моя и Рота могила.

По воле Рота мы будем похоронены вместе…

Это, как пророчество, ударило ей в голову. Восторг от того, что он не бросит её до самой смерти. Длинные ресницы, словно занавес на её бледном лице, поставили точку в этой долгой истории.

fin.

Глава 53