— Я наполнил тебя до краёв, так что жду благодарности.

— Спа… спасибо.

Уставшая Анна ответила рефлекторно. Ей было не до унижения. У неё просто не было сил на такие чувства.

В отличие от Анны, всё ещё беспомощно лежавшей с раздвинутыми ногами, Ротбарт быстро надел маску цивилизованности и разума и, одеваясь, небрежно сказал:

— Кстати, скоро приедет гость.

— Гость?

Только тогда Анна, дрожа, села. Она убрала за ухо прилипшие от пота волосы, и этот жест привлёк внимание Ротбарта. Сколько раз я в неё кончил, а всё равно жажда не утолена. Ротбарт с сожалением съязвил:

— Гость пробудет в поместье некоторое время, так что «обязанности личной служанки» временно приостанавливаются. Поздравляю с кратковременной свободой.

Сказав это, Ротбарт шлёпнул Анну по ягодице. Белая кожа дёрнулась, покраснела, а затем снова вернула свой цвет, а семя, которое она удерживала, от внезапного толчка вылилось наружу.

От того, как Анна нахмурилась, Ротбарт, поглаживая свой твёрдый подбородок, пробормотал:

— Но… в таком состоянии тебе, наверное, будет грустно. Если уж совсем соскучишься, можешь прийти после захода солнца.

— …

Издевательствам не было конца. Надувшись, Анна отвернулась, не ответив. Но самое неприятное было то, что его слова не были совсем уж неправдой.

Они занимались этим каждый день, и теперь у неё текло от одного лишь вида его одежды. После того как они начали заниматься любовью в постели, она стала ещё более расслабленной. Может, потому что он обнимал её, как любовницу, она всё глубже тонула в болоте по имени Ротбарт.

Теперь отрицать было бессмысленно. Ротбарт занимал в её сердце всё больше места.

Кстати, до дня красной луны, который бывает раз в год, оставалось несколько дней. Уже год, как она попала в этот мир. Невероятно.

«…В этом году придётся отказаться».

Она не то что не родила, даже не забеременела, так что в этом году шансов не было.

От того, что Ротбарт избегал кончать внутрь, она в панике начала просить его об этом, но особых надежд не питала.

Хоть он и предохранялся в последнее время, за несколько месяцев их отношений было бесчисленное множество. Но до сих пор она не забеременела. Говорят, у дьяволов дети рождаются с трудом, так что, даже если он и может иметь детей от лебедя, это, видимо, непросто.

Может, и в следующем году, и через год не получится.

«К тому же, и моё тело не в лучшем состоянии. Цикл всё ещё нестабилен. А если я бесплодна…»

Тогда ей придётся навсегда остаться в этом мире…

Когда Ротбарт впервые предложил ей стать его любовницей или женой, она категорически отказалась, но сейчас она бы сильно колебалась. Но Ротбарт с того дня ни разу не повторял своего предложения. Анна испытывала от этого облегчение, но в то же время и какое-то разочарование.

«Разочарование? Бред какой-то».

Анна вздрогнула, удивившись собственным чувствам.

Изначально это были отношения, в которые нельзя было вступать. Лучше всего было бы закончить их на том, что она утешает его тело вместо покойной маркизы. Если бы она стала его официальной любовницей или женой, то, возможно, захотела бы большего.

Даже самый острый клинок со временем тупится, а на идеально отполированной поверхности в конце концов остаются отпечатки пальцев. Тогда она больше не сможет довольствоваться ролью тени покойной маркизы. Эта жадность непременно погубит Анну. Это было почти пророчество.

Всё равно они с Ротбартом не пара. Вначале он, возможно, увлёкся ею из-за сходства с женой, но как долго она сможет быть её заменой? Это было не её место.

Анна с трудом собралась с мыслями. Это было решение, хрупкое, как шёлковая нить, и нежное, как лепесток магнолии.

***

Через несколько дней к «Лебединой гробнице» подъехала призрачно-белая карета. Давний гость в поместье, где последний бал был так давно, что и не вспомнить.

***

Когда возвращался Ротбарт, его встречали все слуги, но гостя вышли встречать только мужчины. Женщины были заняты подготовкой к приёму внутри поместья. В таком знатном роду приём гостей должен был быть безупречным. Госпожа Дова была ещё более строга, чем обычно, и подгоняла служанок.

Анна, освободившаяся от своих обязанностей, попросилась у госпожи Дова помочь на кухне. Госпожа Дова недовольно нахмурилась, но, подумав, кивнула.

— Пожалуй, так будет лучше. Ступай.

Похоже, случай с розами, который произошёл, едва у Анны появилось свободное время, её сильно напугал. Анна неловко улыбнулась и пошла на кухню.

— Если госпожа Дова разрешила, то ладно.

Главная на кухне, Кэсси, охотно приняла Анну. Она думала, что ей могут сказать, будто она смеётся над кухонной работой, но, в отличие от прошлого раза, когда её недовольно выпроводили, в этот раз её приняли довольно радушно.

Сьюзан, работавшая на кухне, прошептала Анне на ухо:

— Она считает, что ты молодец, что ищешь себе работу. Посмотри хотя бы на Роуз. Как она задирает нос. Думает, она другого класса.

— Она же гувернантка. А я служанка.

— Ты что, хочешь её защищать? Ты знаешь, как она радовалась, когда у тебя были неприятности из-за тех цветов?

Анна горько усмехнулась. Она действительно подстроила ей ловушку, и, должно быть, была в ярости, когда она вышла сухой из воды.

— Кстати, ты как раз вовремя. Я сегодня собиралась делать вишнёвый сироп, а тут неожиданный гость.

— Тогда давай я сделаю?

— Было бы здорово, — улыбнулась Сьюзан.

Сначала нужно было вынуть косточки из вишни. Анна устроилась в углу, чтобы не мешать, и взяла металлическую машинку для удаления косточек. Процесс был монотонным, но такая бездумная работа ей даже нравилась.

При каждом удалении косточки на её передник брызгал красный сок. Белый передник Анны быстро покрылся красными пятнами.

Из-за приезда гостя слуги суетились по всему поместью. На кухню тоже то и дело заходили. Проходившие мимо служанки здоровались и с Анной, сидевшей в углу. Бетти из её комнаты мило поприветствовала её:

— О, Анна. Сегодня на кухне работаешь?

— Благодаря гостю я свободна.

— По тебе не скажешь.

Бетти и Анна, посмотрев друг на друга, рассмеялись. Чувство принадлежности к коллективу. С тех пор как она связалась с Ротбартом, она, постоянно находясь под его влиянием, совсем забыла об этой повседневной жизни.

— Ты что-нибудь знаешь о госте, Бетти? Я слышала, что это кто-то из рода графа Брабантского, но, сидя на кухне, ничего толком не знаю.

— Третья дочь графа Брабантского.

— Третья дочь? Значит, молодая леди?

Сьюзан, удивившись, посмотрела на Анну.

Хоть в поместье Анну и считали «исключением» для маркиза, никто точно не знал об их отношениях. Лишь предполагали, что «когда-нибудь» их отношения станут более глубокими. Случай с розами был шокирующим, но не более того. Стена, воздвигнутая скверным характером Ротбарта, была слишком высока и толста.

Но Сьюзан, спавшая на соседней кровати, догадывалась о большем. Она с беспокойством посмотрела на Анну, но та, ошеломлённая неожиданной информацией, не заметила этого.

Глава 33