Во время урока со Сванхильдом Роуз никак не могла сосредоточиться, голова просто раскалывалась. Впрочем, Сванхильд и сам слушал её вполуха. Роуз, прикрываясь его своеволием, вела себя как хотела.

Когда урок закончился и они вместе вышли из учебной комнаты, они столкнулись с Анной. Глаза Сванхильда, до этого витавшего где-то в облаках, тут же заблестели, и он внезапно заявил, что они с Роуз собирались в сад, и настоял, чтобы Анна пошла с ними.

Сад был ещё одним следом покойной маркизы в этой «Лебединой гробнице». Хоть он и не был запретной зоной, как её комната, цветы там ценились дороже людей, и никому, кроме маркиза, не разрешалось к ним прикасаться.

Несколько лет назад один неопытный слуга, сорвав цветок из этого сада для своей возлюбленной, через несколько дней бесследно исчез. После этого слуги старались обходить сад стороной.

И он хочет отвести туда Анну? Роуз поняла, что у Сванхильда на уме недоброе.

Служанка, которую отец впервые приблизил к себе. Такой хитрый ребёнок, как Сванхильд, наверняка давно понял, что Анна может стать заменой его матери.

Женщина, пытающаяся стереть следы его матери, должно быть, как кость в горле. Роуз, когда только приехала в поместье, тоже пыталась завоевать расположение Сванхильда, но он не подпускал её к себе. И это в пять лет.

Возможно, он собирался заманить Анну в ловушку. Хоть это и была мрачная и коварная интрига для одиннадцатилетнего ребёнка, Сванхильд с самого начала был хитрым и непонятным.

Что именно задумал Сванхильд, Роуз не знала, но если дело касалось того, чтобы насолить Анне, она была только за. Впервые их мнения сошлись. Роуз поддержала Сванхильда и привела Анну в сад.

Как и ожидалось, Сванхильд предложил Анне срезать цветы.

Неизвестно, зачем Ротбарт вчера приводил её в сад, но то, что её один раз впустили, не означало, что она может топтать грязными ногами владения покойной маркизы.

При мысли о том, что сделает маркиз, когда узнает, что она срезала цветы, на её губах появилась улыбка. Роуз решила действовать более активно, чтобы подтолкнуть Анну к пропасти.

Роуз, не сказав садовнику, тайком принесла секатор.

Анна, похоже, не знала о мелких запретах в поместье. Инстинктивно она чего-то опасалась, но не знала точно, чего делать нельзя. Может, поэтому. Хоть и с большой осторожностью, но она в итоге взяла петлю и надела себе на шею.

После того как Анна, срезав охапку роз, направилась в поместье, Роуз сообщила об этом садовнику.

— Она срезала цветы?

— И юный господин, и я пытались её остановить, но она никого не слушала. Такая самонадеянная. Всего лишь личная служанка, а ведёт себя так, будто она уже маркиза.

Лицо садовника побледнело.

Если бы Анна действительно срезала цветы, не слушая Сванхильда, то садовнику об этом сообщил бы сам Сванхильд, а не Роуз, но в панике садовник об этом не подумал. Он безоговорочно поверил Роуз.

Садовник всегда ревностно относился к посетителям сада. Но в этот раз, решив, что раз уж здесь и Сванхильд, и гувернантка, и личная служанка, то никто не посмеет тронуть цветы, он без особых раздумий впустил их.

А не следовало!

Будь он здесь, он бы грудью встал на защиту цветов. Он с запоздалым сожалением осознал свою ошибку, но было уже поздно.

Цветы в саду были его ответственностью. Ротбарт непременно спросит с него. Если его просто уволят, это будет удачей, сейчас же он чувствовал себя так, словно стоит на эшафоте.

Но… может, удастся как-то скрыть? Маркиз не так уж часто проверяет сад. Если за это время как-то заполнить пустые места, то, возможно, он ничего не узнает…

В душе садовника разгорелась борьба. Но такой исход был не в интересах Роуз. Она сочувствующим голосом прошептала, подливая масла в огонь его тревоги:

— Как только маркиз вернётся, немедленно доложите ему об этом.

— Обязательно… это делать? Может…

— Конечно. А если та служанка встретится с маркизом первой… и солжёт, сказав, что вы сами ей срезали цветы или просто стояли и смотрели, то у вас будут большие неприятности. Маркиз ведь не из тех, кто будет разбираться в деталях. Не так ли?

— Это да, но…

— Будет очень обидно, если вас накажут за то, чего вы не делали. Я говорю это лишь из чувства вины, что не смогла остановить ту служанку, я не настаиваю. В конце концов, выбор за вами.

Садовник колебался, не решаясь. Но слова Роуз продолжали крутиться у него в голове.

Если та служанка действительно свалит всю вину на меня… Холодный маркиз, конечно, не поверит ей полностью. Но и разбираться в деталях не станет.

Как и сказала Роуз, единственный способ доказать свою невиновность — это быстро рассказать правду и просить прощения. Приняв решение, садовник весь день провёл в страхе и тревоге, и, едва карета Ротбарта подъехала к поместью, бросился к нему.

Каждое движение Ротбарта, выходившего из кареты, было исполнено изящества. Когда Ротбарт передавал дворецкому шляпу и трость, садовник, колеблясь, но всё же набравшись смелости, подошёл к нему.

— М-мне нужно доложить вам кое-что, маркиз.

— Что такое?

Ротбарт был равнодушен к встревоженному виду садовника. Садовник, зажмурившись, выпалил:

— Э-эта… личная служанка маркиза… сорвала цветы госпожи.

— Что?

Как и ожидалось, густые брови маркиза взлетели вверх, а в его спокойном голосе промелькнули искры.

От одного лишь присутствия Ротбарта у садовника дрожали ноги и стучали зубы. Но, столкнувшись с его холодным гневом, молчать было нельзя. Садовник, изо всех сил защищая свою жизнь, принялся оправдываться:

— М-мне очень жаль, что я не уберёг. Но это произошло так внезапно…

— Ха!

Ротбарт, до этого стоявший неподвижно, как статуя, фыркнул. Лишь это, но этого было достаточно, чтобы напугать слуг. Окружающие, почувствовав невидимое давление, затаили дыхание.

— П-прошу, простите меня.

Садовник, боясь, что гнев обрушится на него, распростёрся на земле. Дыхание перехватило, перед глазами всё поплыло. Ротбарт, не обращая внимания на его мольбы, резко повернулся к дворецкому и спросил:

— Где сейчас Анна?

— Наверное, сейчас в комнате для служанок…

— Немедленно приведи её ко мне.

Дворецкий хотел было заступиться за Анну, сказать, что она не хотела обмануть маркиза, но, встретившись с пылающим взглядом Ротбарта, не смог произнести ни слова.

Ротбарт, не пытаясь скрыть своего гнева, направился в свою комнату. Глядя на его удаляющуюся фигуру, садовник тихо вздохнул с облегчением. Похоже, весь гнев маркиза переключился на ту служанку.

От внезапного происшествия слуги начали перешёптываться, обсуждая ситуацию. Услышав новость, Сьюзан и другие служанки изумлённо выпучили глаза.

— Как она умудрилась срезать цветы?

— Не знаю. Я видела, как Анна входила в поместье с цветами, но не думала, что это цветы из сада.

Бетти содрогнулась. Лицо Сьюзан омрачилось тревогой.

— А юный господин и мадемуазель Шварц разве не были с ней? Почему никто её не остановил?

Глава 29