Неожиданные шрамы на мгновение сбили её с толку, но, как ни странно, дрожь унялась. Анна спокойно продолжила своё дело.

Кто бы мог подумать, что надеть рубашку будет так сложно.

В каком-то смысле с этим мужчиной было больше хлопот, чем со Сванхильдом. Если Ротбарт вместо того, чтобы допрашивать её о том дне, решил замучить её до смерти, то ему можно было поаплодировать за успех.

После всех её стараний Ротбарт предстал в образе безупречного джентльмена. Анна, в страхе ожидая его следующего приказа, покорно опустила глаза.

— Хорошо играешь. Привыкла к такому?

— Что?

— Спать с работодателем, а потом делать вид, будто ничего не было.

Анна не ожидала, что он так прямо и внезапно заговорит о том дне, и её сердце бешено заколотилось. Хоть она и готовилась к подобной ситуации с тех пор, как её назначили личной служанкой, вся её подготовка оказалась бесполезной перед внезапной атакой Ротбарта.

— Теперь на твоё лицо хоть смотреть можно.

Ротбарт грубо схватил Анну за подбородок. Ей пришлось встретиться с ним взглядом. Её лицо, искажённое, как отражение луны на воде, предстало перед ним.

Анна, дрожа от страха, попыталась оттолкнуть его, но он был непоколебим, как стена.

— Н-не надо, хозяин.

— Как думаешь, почему я сделал тебя своей личной служанкой? Ты ведь и сама догадывалась.

Холодные красные глаза Ротбарта изучали лицо Анны. Он словно пытался что-то в нём прочесть. Будто её истинные чувства были скрыты…

Неужели он думает, что я притворяюсь смущённой, а на самом деле рада его домогательствам? Испуганная, Анна яростно замотала головой.

— Я не знаю. Если я что-то сделала не так…

— Не так? Нет. Ты всё сделала правильно. Слишком хорошо, поэтому я тебя и позвал.

Сказав это, Ротбарт схватил Анну за ягодицу. От ощущения, будто её плоть сминают в его руке, Анна подавила вскрик. По затылку пробежал холодок.

Её тело прижалось к нему, испачкав его свежую одежду золой, но ему было всё равно. От Ротбарта пахло амброй. Он уткнулся носом в её шею и прошептал:

— Ты, наверное, знаешь, у меня была жена с Восточного континента.

— …

— И ты… поразительно похожа на мою жену. На мою жену в молодости… десять лет назад.

Тело Анны одеревенело. Она почти знала, что он скажет дальше. Ротбарт, выдыхая ей в ухо, прошептал:

— Стань заменой моей жены.

От этих слов у Анны закружилась голова. Ноги подкосились, но, будучи крепко прижатой к Ротбарту, она лишь глубже в него вжалась. Пытаясь отстраниться, она пробормотала:

— Ч-что значит заменой жены.

— Это значит, что мы будем снова и снова повторять то, что делали в комнате моей жены.

От невозмутимого тона Ротбарта лицо Анны стало белым, как лебединое перо. Ротбарт прижал палец к её приоткрытым, бескровным губам.

— Ты первая, в ком я так отчаянно искал утешения после смерти жены. Вчера я мастурбировал, думая о тебе. Ты, похоже… тоже скучала по мне.

Ротбарт говорил это с невозмутимым, гладким лицом, без малейшего стыда. Словно не сомневаясь, что Анна тоже по нему скучала.

Анна хотела возразить, но стоило Ротбарту прижаться пахом к её животу, как её бельё тут же промокло. От ощущения чего-то тёплого, стекающего по бедру, по коже пробежали мурашки.

Соски затвердели и болезненно тёрлись о ткань. Анна была в смятении от реакции собственного тела. Даже в такой ситуации её тело послушно готовилось принять самца перед ней. Словно одного раза было достаточно, чтобы оно ему подчинилось…

Ротбарт, с его острым обонянием, не упустил запах возбуждения. Уголки его губ слегка приподнялись.

— Ты всё так же легко промокаешь. А лицо такое сухое.

Ротбарт тыльной стороной пальцев медленно провёл по щеке Анны. Холод фамильного перстня с гербом Лоэнгринов коснулся её кожи. Анна опустила взгляд, но чувствовала, как его глаза внимательно следят за каждым её движением.

— Я… я не могу. То, что случилось в тот день, было ошибкой.

— Ошибкой? Ошибкой ты вошла в наглухо запертую комнату? — Ротбарт фыркнул, а затем грубо схватил Анну за грудь.

От боли она тихо застонала.

— Ах…

— Немало было женщин с Восточного континента, которые, понадеявшись на своё сходство с моей женой, пытались соблазнить меня, забравшись в ту комнату. Ты сейчас притворяешься скромницей, но разве это не ещё одна уловка, чтобы возбудить меня?

— Н-нет. Прошу, поверьте мне.

— Ха, если это уловка, чтобы набить себе цену, то лучше оставь её. Дорого или дёшево, у тебя не будет выбора, кроме как продаться по цене, которую назову я.

Ротбарт надавил большим пальцем на сосок Анны. От его прикосновений тело слабело и нагревалось.

В голове громко звучал сигнал тревоги: нельзя оставаться с ним наедине. Иначе всё повторится… Анна, стиснув зубы, изо всех сил оттолкнула его.

Вопреки ожиданиям, Ротбарт легко отпустил её. Он остался стоять на месте, наблюдая, как она убегает.

Рука Анны коснулась двери. Осталось лишь повернуть ручку, но в этот момент Ротбарт заговорил:

— Хочешь узнать, как вернуться в свой мир?

Анна замерла. От этих слов, прозвучавших как шёпот дьявола, её охватил ужас.

— О-откуда.

— Откуда я знаю, что ты лебедь? — Ротбарт фыркнул и начал медленно подходить к ней.

Зная, что нужно открыть дверь и бежать, Анна не могла сдвинуться с места.

— Ты можешь обмануть весь мир, но не меня.

Глаза Ротбарта хищно сузились. Дьявол, притворявшийся цивилизованным человеком, сбросил маску и явил свою истинную сущность.

— Разве ты не слышала, что глава рода Лоэнгрин — дьявол, рождённый в проклятый день?

— …

— Дьявол может иметь потомство только от лебедя… поэтому, встретив лебедя, кровь дьявола инстинктивно кричит. Осемени эту девку. Пусть она немедленно зачнёт твоё дитя.

Ротбарт, приблизившись к ней вплотную, хихикнул и ткнул пальцем ей в живот. Прижатая спиной к двери, Анна не могла убежать и была полностью во власти его злобы.

— И… с лебедем то же самое. Чтобы лебедь вернулся в свой мир, он должен родить ребёнка от человека из этого мира.

— Л-ложь.

Анна, растерявшись, заикалась. Внезапно брошенное слово «беременность» было слишком шокирующим. Даже предложение Ротбарта стать заменой его жены было легче принять.

— Моя жена, которая была лебедем, тоже родила Сванхильда и вернулась в свой мир. Хочешь верить, что это ложь, — твоё дело. Зачем мне тебе врать?

На мгновение лицо Ротбарта, говорившего о жене, исказилось от боли. В этот момент он выглядел таким несчастным, что можно было даже испытать к нему жалость, — совсем не как хищник, загонявший Анну в угол.

Но жалость длилась недолго. Ротбарт тут же изменился в лице и, улыбнувшись, продолжил давить на неё.

— Конечно, просто родить ребёнка недостаточно. Чтобы лебедь вернулся в свой мир, нужны и другие условия.

— Какие?..

— Этого я тебе так просто не скажу, — Ротбарт рассмеялся, словно она пошутила.

От его насмешливого смеха Анна, не в силах ничего сказать, лишь крепко сжала губы.

— На самом деле, мне не особо нужен ребёнок. У меня есть Сванхильд. Но ты мне нравишься… а тебе нужен мужчина, чтобы зачать. Я думаю, это взаимовыгодная сделка.

От слов Ротбарта, прошептанных ей на ухо, Анна пришла в замешательство.

Глава 17