Новость о том, что Анна стала личной служанкой маркиза, быстро разнеслась по поместью.

Кто-то завидовал, кто-то искренне радовался. Служанки, жившие с Анной в одной комнате, все её поздравили. Лишь Сьюзан, втайне беспокоясь, осторожно пробормотала:

— Быть исключением не всегда хорошо. Особенно в этом поместье…

Анна и сама не радовалась своему новому положению, поэтому была благодарна Сьюзан за беспокойство. Она тихо обняла её сзади. В её жизни до сих пор не было никого, кого можно было бы назвать другом, но если бы такой человек и был, то это была бы Сьюзан.

Сьюзан взяла Анну за руки и посмотрела на неё с тревогой.

— Остерегайся Роуз, Анна. Я слышала, в последнее время она не в духе. Услышав эту новость, она точно будет скрежетать зубами.

Анна думала так же. Она не стала говорить Сьюзан, чтобы не волновать её, но ненависть во взгляде Роуз при их последней встрече в коридоре до сих пор стояла у неё перед глазами.

То, что Роуз была влюблена в маркиза, было очевидно и без слов. Услышав эту новость, она, несомненно, захочет задушить Анну. Как ни крути, Роуз была женщиной, добившейся от маркиза «исключительного» отношения. Конфликтовать с ней было себе дороже.

— Не накручивай себя, Сьюзан. Хоть Роуз и на особом положении, теперь и Анна стала «новым исключением» для маркиза. Уверена, маркиз её защитит.

— Верно. Если что-то случится, расскажи маркизу, Анна.

От слов Джо и Бетти, в которых сквозила какая-то надежда, Анна лишь неловко улыбнулась.

Защитит ли её маркиз?

Анна лучше всех знала, что её положение далеко не так радужно. Она была не исключением для маркиза, а его пятном на репутации.

Партнёрша для секса в опочивальне любимой жены, да ещё и под действием наркотика. Точно неизвестно, зачем маркиз решил держать её при себе, но причина явно была не из приятных.

На самом деле, сделав её своей личной служанкой, он, скорее всего, собирался играть с ней, как кошка с мышкой, а потом медленно замучить до смерти. Судя по тому, что она слышала о характере маркиза, он был на такое способен.

На улыбающееся лицо Анны легла тень уныния.

***

— Слышал, Джозеф? Твоя сестра стала личной служанкой маркиза.

Новость, облетевшая все уголки поместья, наконец достигла и конюшни. Се Хён, убиравший конский навоз, поморщился и обернулся на конюха, принесшего эту весть.

— Не слышал…

— Наверное, сегодня решили. Твоя сестра, может, в люди выбьется, так что надо с тобой дружить.

— В люди выбьется? Личная служанка — это так хорошо? — с интересом переспросил Се Хён.

Конюх пошло усмехнулся и несколько раз ударил правым кулаком по левой ладони. Пошлые и непристойные жесты понятны инстинктивно, даже если слова различаются. Лицо Се Хёна окаменело.

— Уже забыл? Покойная госпожа была с Восточного континента. Маркиз без ума от женщин с Восточного континента, так что, если повезёт, твоя сестра может и в спальню к нему попасть. Тогда ты станешь шурином маркиза!

Шурином? Скорее, рогоносцем. Нет, он ведь с Анной даже не спал, так что его просто обведут вокруг пальца. Се Хён тихо выругался и топнул ногой.

Конюх усмехнулся. Он просто подколол Се Хёна, чтобы тот не задирал нос из-за нового положения сестры, а тот всерьёз воспринял эту возможность.

— Тогда убирай навоз получше, Джозеф!

Се Хён, так и не поняв насмешки, стиснул зубы.

В отличие от Анны, которая сохранила своё имя, Се Хёна здесь звали Джозефом. Это имя было созвучно его настоящему имени, Чо Се Хён, и его просто прицепили к нему.

Он понимал, что никто не станет утруждать себя выговариванием полного имени простого конюха, только что поступившего на службу, и имя Джозеф было вполне уместным, но ему всё равно было неприятно, словно у него отняли то, что по праву принадлежало ему.

В своём мире у Се Хёна было всё. Семья баловала его как старшего внука, в школе он всегда был лучшим учеником и предметом восхищения. Его будущее было безоблачным, и ему нечего было бояться.

Поэтому этот мир, где он оказался в положении презренного низшего класса, ему совершенно не нравился. А теперь у него ещё и девушку отнимают, до которой он и пальцем не дотронулся…

От этой мысли Се Хён вскипел и немедленно вызвал Анну.

На его зов Анна пришла без всяких задних мыслей. Женские и мужские общежития для слуг находились в разных зданиях, да и работали они в разных местах. У них редко была возможность встретиться, поэтому она не могла заранее предупредить его о слухах, разлетевшихся по поместью. Наверное, Се Хён услышал новости и хочет узнать подробности.

— Звал, оппа? [1]

[1] Оппа (오빠): корейское обращение, которое девушка использует по отношению к старшему брату или близкому парню старше неё.

Едва столкнувшись с Анной, Се Хён с силой дёрнул её за руку. От этого грубого движения Анна попыталась вырваться, но его крепкая хватка не ослабевала.

— Что ты делаешь!

— Говорят, ты стала личной служанкой маркиза, — процедил Се Хён, силой таща Анну за собой.

Его глаза налились кровью. Только тогда Анна поняла, что что-то пошло не так. Се Хён затащил Анну в укромное место и угрожающе прошипел:

— Если будешь спать с маркизом, то сначала со мной.

— Что за логика?.. С чего ты взял, что я буду с кем-то спать, и почему я должна сначала делать это с тобой?

Несмотря на эту шокирующую ситуацию, Анна не потеряла самообладания и чётко возразила. Её спина выпрямилась.

Осанка Анны, прямая, как бамбук, и её манера возражать на каждое его слово взбесили Се Хёна, и он съязвил:

— Я же твой парень. Неужели не хочешь, чтобы твой первый раз был со мной?

— …

— Или ты уже спала с маркизом? Поэтому он и сделал тебя своей личной служанкой?

— Чо Се Хён! — вскрикнула Анна, побледнев, когда до неё наконец дошло, что Се Хён говорит о сексе.

— Как ты смеешь называть меня по имени? — взревел Се Хён, но до ушей Анны его слова доносились лишь как гул.

Чем больше она думала о его словах, тем ужаснее они казались. Словно он считал её своей собственностью.

И ведь его догадка была верна. Она спала с маркизом, и, скорее всего, именно поэтому он и сделал её своей личной служанкой.

Но это не оправдывало поведение Се Хёна. Кто дал ему право распоряжаться её девственностью? Потому что он её парень? Если бы она с самого начала не стала с ним встречаться, то не пришлось бы выслушивать эти унизительные допросы… После смерти матери она была так одинока, что опрометчиво согласилась на его ухаживания, но отношения с Се Хёном сделали её ещё более жалкой.

Хотя измена в отношениях и осуждается с моральной точки зрения, то, что произошло с маркизом, было несчастным случаем. Человек под действием наркотика. Её отказы были проигнорированы, и её воли в этом не было ни на йоту…

Но Се Хён никогда так не подумает.

Если она расскажет ему о том дне, он её не утешит. Скорее, разозлится и, обвинив в том, что она так дёшево себя повела в его отсутствие, попытается её изнасиловать. Судя по тому, как он взбесился из-за того, что ещё даже не произошло, это было вполне вероятно.

Разве можно считать парнем того, на кого нельзя положиться в опасной ситуации?

Анна старалась сохранять спокойствие. Набросившемуся на неё, как разъярённый бык, Се Хёну она крикнула в ответ:

— Я просто стала его личной служанкой. Не говори ерунды!

— Но говорят, маркиз без ума от женщин с Восточного континента. И он никогда раньше не нанимал личную служанку…

Глава 14