Часть 3. Дьявол, Ротбарт

Проснувшись утром, Анна с растерянным видом начала рыться в своей коробке с личными вещами. Но сколько ни искала, его там не было. Она растерянно пробормотала:

— Пропало бельё.

— Что? То шёлковое бельё?

Хоть она и сказала это тихо, Сьюзан, спавшая на соседней кровати, всё расслышала. Услышав о пропаже, Сьюзан вскочила.

Это был не шёлк, а вискоза, но для других разницы не было. Здесь ведь в основном носили хлопковое бельё.

Это бельё Анна привезла с собой из своего мира. Большую часть одежды она продала, чтобы не выделяться, но бельё оставила.

— Может, при стирке обронила?

— Нет.

— Тогда, может, кто-то из наших украл… — серьёзно прошептала Сьюзан, понизив голос.

В этом мире шёлковое бельё было редкостью. Все служанки в их комнате восхищались им.

Однако Анна покачала головой. Не платок же или что-то другое, а бельё. Да ещё и ношеное. Что с ним делать, если украсть?

— Да не может быть.

— Нет, вполне возможно… Хотя не думаю, что это кто-то из наших. Ах, кстати… — Сьюзан, немного подумав, добавила ещё тише: — Вчера я видела, как из нашей комнаты выходила старшая горничная.

— Старшая горничная?

— Да. Я подумала, это просто внезапная проверка…

Старшая горничная часто устраивала такие проверки. Но чтобы именно после этого пропала вещь… Да ещё и бельё.

— Неужели это и правда она взяла?

— Может, забрала, сказав, что это вещь, нарушающая порядок… Спроси у неё.

В словах Сьюзан был смысл. Отношения между мужчинами и женщинами в поместье строго контролировались, поэтому и к одежде, и к личным вещам относились придирчиво. Духи, яркая помада, кружевные чулки… Яркое бельё тоже было под запретом.

Анна вздохнула. Взяла ли его старшая горничная или нет, вернуть его будет непросто. Жаль, конечно, но придётся смириться.

— Если это так, она меня вызовет и сделает замечание. Ты пока никому не говори, что бельё пропало…

— Хорошо. Ты не расстраивайся. Я помогу тебе связать кружева для нового белья.

— Спасибо.

Анна заставила себя улыбнуться Сьюзан, которая беспокоилась о ней. Но поднять упавшее настроение было невозможно.

Так последняя вещь, привезённая ею из родного мира, покинула её. Казалось бы, просто вещь, ничего особенного, но от этого путь домой стал казаться ещё более далёким и туманным, и на душе стало неспокойно.

***

Как и ожидалось, вскоре Анну вызвала старшая горничная. Значит, бельё и правда забрала она. Сейчас будет выговор. Анна тихо вздохнула.

С утра небо было затянуто тучами, а после обеда хлынул ливень. Пока она шла по коридору, в ушах непрерывно слышался стук дождя по оконным стёклам. В такие дни поместье казалось особенно мрачным и жутким, и нельзя было не вспомнить его прозвище — «Лебединая гробница». Неужели его так назвали просто потому, что рядом было много лебединых тушек?

Анна не могла так просто отмахнуться от этой мысли. Путешественников между мирами называли лебедями, и один лебедь действительно жил в этом поместье, а потом ушёл… Случайность ли это? Прозвище казалось многозначительным.

Размышления прервались, когда она достигла цели. Анна постучала в дверь.

— Вызывали, госпожа старшая горничная?

— Да. Входи.

Старшей горничной, госпоже Дова, было сорок лет, и она была вдовой. Сидя с очками на кончике носа и просматривая счета, она захлопнула книгу, как только Анна вошла в комнату.

Анна, приняв покорный вид, встала перед госпожой Дова и украдкой взглянула на неё. Госпожа Дова посмотрела на Анну в упор и спросила:

— Всё в порядке?

— Да. Всё хорошо.

— Если кто-то будет обижать, скажи мне. Та гувернантка тоже.

— Да. Спасибо, что всегда заботитесь обо мне.

Анне была неприятна доброта госпожи Дова. Даже больше, чем вечные нападки Роуз. Поведение Роуз было хотя бы понятным. Её злые намерения были видны как на ладони, и не нужно было ломать голову над их причинами.

Но с госпожой Дова всё было иначе. Холодная и не подпускающая к себе служанок, она почему-то особенно заботилась об Анне. Втайне от всех, когда они оставались наедине.

Сначала Анна думала, что это такой метод управления: на людях быть строгой, а наедине лечить раны. Но, судя по рассказам Сьюзан и других служанок, это было не так.

Через несколько месяцев Анна поняла, что госпожа Дова так относится только к ней.

Но радоваться этому она не могла. Проявляя заботу, она то и дело намекала Анне, что ей лучше уволиться. Анна никак не могла понять, что у неё на уме.

— Я позвала тебя, чтобы кое-что передать.

— …

Хоть госпожа Дова и покровительствовала ей, она не прощала промахов. Анна, ожидая выговора, тихо опустила глаза.

— Маркиз велел сделать тебя его личной служанкой. С завтрашнего дня будешь убирать не в комнате юного господина, а в кабинете маркиза.

— Что?

От этого известия, прозвучавшего как гром среди ясного неба, Анна забыла, что нужно покорно кивнуть, и вскинула голову.

Внезапно личная служанка маркиза? Разве в доме Лоэнгринов такое было? Говорили, у маркиза никогда не было личной служанки…

От слов, что маркиз сам выбрал её, сердце Анны бешено заколотилось.

— Почему… почему так внезапно? Почему именно…

Задавая этот вопрос, она сама на него ответила. Воспоминание о том дне, когда вернулся маркиз, сдавило ей сердце.

Неужели он тоже помнит о том, что случилось?

Она думала, что он забыл, раз не стал её искать сразу, и с облегчением вздохнула. Но нет. Он хотел, чтобы она расслабилась, а потом нанес удар в спину…

Я думала, он сразу же убьёт меня, как только узнает о моём существовании…

Похоже, он был терпеливее, чем она думала. Ну да, иначе он не тосковал бы по ушедшей жене десять лет.

В любом случае, от предложения стать личной служанкой маркиза нужно было как-то отказаться. Неизвестно, что он задумал, но быть рядом с ним — ничего хорошего. Риск был слишком велик.

— Я… я не справлюсь, госпожа старшая горничная. Я ведь в поместье не так давно. Есть другие служанки, куда более опытные…

Но госпожа Дова решительно прервала Анну.

— Это не наша забота. Если есть приказ хозяина, нужно молча подчиняться. Раз уж ты сама знаешь, что тебе не хватает опыта, значит, будешь стараться.

— Но…

Анна попыталась возразить, но госпожа Дова махнула рукой и, словно разговор был окончен, открыла книгу.

— В общем, так решено, имей в виду.

Анна несколько раз открывала и закрывала рот. Но из-за непреклонности госпожи Дова она не смогла ничего добавить.

В итоге ей придётся стать личной служанкой маркиза. Если маркиз не передумает, это решение не отменят.

Единственный шанс был в том, что Сванхильд, которого она сейчас обслуживала, захочет оставить её при себе, но…

«Я хочу маму, Анна».

Слова Сванхильда, прошептанные в коридоре, всё ещё звучали у неё в ушах. От одного воспоминания по коже снова пробежал холодок. Сванхильд, скорее всего, сам подтолкнёт Анну в объятия Ротбарта. Анне оставалось лишь признать, что она загнана в тупик.

Она, пошатываясь, повернулась, чтобы выйти из комнаты.

В этот момент её остановил шёпот госпожи Дова, брошенный вполголоса:

— А может, так и должно было случиться. В конце концов, тебя бы всё равно заметили…

Что это значит?

Анна обернулась и посмотрела на госпожу Дова. Но та, словно ничего не говорила, невозмутимо смотрела в свою книгу.

Решив, что ей послышалось, Анна тихо вышла из комнаты. Кто забрал её бельё, так и осталось загадкой. Но Анне было не до этого. Новая проблема тяжким грузом легла ей на плечи.

Глава 13