Однако учитель Роуз ещё при жизни отправил ей письмо, в котором передал обрывки полученных им знаний. По сути, он тайно похитил секреты рода маркиза, но для Ротбарта это оказалось удачей. Узнав об этом, Ротбарт немедленно разыскал Роуз.

Внезапно появившийся красавец. Исходящая от него опасная магическая сила.

Роуз, вращавшаяся в светских кругах, видела немало красивых джентльменов, но перед Ротбартом у неё помутилось в голове. Вместо пылкого рвения или юношеской неловкости, свойственных молодым кавалерам, в нём была зрелая искушённость.

Но ещё более привлекательной его делала его извращённая, озлобленная натура. Предательство жены породило в нём глубокое недоверие к миру.

Говорят, время лечит раны, но это бессмысленно, если постоянно сдирать коросту. Обладая склонностью без конца пережёвывать прошлое, он снова и снова возвращался к истории с женой, раня самого себя. Словно пытаясь не забыть боль от этих ран.

В итоге от него остались лишь высокомерие, недоверие и злоба, сотканная из одержимости, и эти чувства стали пламенем, сжигающим его изнутри.

Влюбившись в Ротбарта с первого взгляда, Роуз интуитивно поняла, что информация, которой она владела, — это её спасительный канат, позволяющий остаться рядом с ним. Роуз попросила Ротбарта забрать её с собой.

— Мне нужен только способ, зачем мне брать с собой тебя?

— Конечно, вы, будучи дьяволом, сможете провести ритуал, зная лишь способ. Но знания о призыве лебедя, которые передал мне учитель, неполны, и эти пробелы нужно восполнить. К тому же, вы желаете осуществить повторный призыв конкретного человека, поэтому ритуал необходимо изменить. А для этого одной лишь магической силы недостаточно…

— …

— Поэтому, прошу, возьмите меня с собой. Мне неловко говорить это самой, но в этом деле вам будет трудно найти тёмного мага лучше меня.

Ротбарт принял её предложение.

Хотя к тёмной магии относились с некоторым пренебрежением, она не была объектом дискриминации или наказания. Однако ритуалы, требующие массовых или человеческих жертвоприношений, как призыв лебедя, были запрещены законами королевства, поэтому Роуз поселилась в поместье Лоэнгрин под видом гувернантки.

С тех пор, на протяжении целых пяти лет, Роуз продолжала проводить эксперименты по тёмной магии, чтобы вернуть покойную маркизу.

Сотни лебединых тушек, которые ежегодно находили у поместья Лоэнгрин, также были последствием её ритуалов.

— Что ж, ты как раз вовремя. Я и сам собирался тебя позвать.

От обыденно брошенных слов Ротбарта сердце Роуз забилось чаще. Он был человеком, который никого к себе не подпускал, но к Роуз всегда проявлял максимальное участие. Он заботился только о ней. В отличие от других женщин, с которыми он и словом не обменивался, с Роуз он часто проводил время наедине. Конечно, они говорили лишь о ритуале, но Роуз определённо была самой близкой к Ротбарту женщиной, и сладость этого осознания опьяняла её.

Однако каждая их встреча наедине после его возвращения из столицы была полна тревоги.

Она была уверена в своих силах. Не сомневалась, что скоро завершит ритуал. И действительно, восстановить сам ритуал призыва лебедя ей удалось довольно быстро.

Но повторный призыв конкретного человека — это была совсем другая задача.

Годы неудач постепенно подтачивали уверенность Роуз.

Но решимость Ротбарта не ослабевала. Он без малейших колебаний приказывал продолжать эксперименты. Глядя на него, Роуз постепенно начала находить удовлетворение в провалах.

«Да. Так даже лучше. Если эксперимент удастся, меня в итоге просто выбросят. Может, даже убьют ради сохранения тайны, как моего учителя. Но если эксперименты будут продолжаться неудачно… я смогу остаться рядом с ним на всю жизнь. Он ведь не откажется от этого».

Роуз знала, что Ротбарт не любит её как женщину. Но это было неважно. Если та женщина-лебедь с лицом уроженки Восточного континента не вернётся, то, возможно, ей достанется хотя бы его оболочка.

Пока она втайне лелеяла эту надежду, Ротбарт произнёс слова, прозвучавшие как гром среди ясного неба.

— С этого года эксперименты… прекращаются?

— Да. Можешь покинуть поместье, а если хочешь, можешь и дальше работать гувернанткой. Но с экспериментами покончено. Жалованье гувернантки я тебе обеспечу.

Тон Ротбарта был сухим и бесстрастным — совсем не таким, какой бывает у человека, отпускающего то, чем он был одержим долгие годы.

Роуз не могла поверить. Неужели Ротбарт действительно отказывается от экспериментов, от маркизы? В глубине души она всегда желала, чтобы он отказался от неё, но не такого результата она хотела. Она в отчаянии вцепилась в Ротбарта.

— Э-это потому, что я постоянно терпела неудачи, хозяин? Но прошу, дайте мне ещё немного времени. Магический отклик на ритуалы становится всё сильнее, так что… так что скоро будет результат.

— Нет. Не нужно.

Его решительный тон заставил Роуз невольно воскликнуть:

— Но почему!..

— С какой стати я должен утруждать себя объяснением своих намерений?

Красные глаза Ротбарта холодно посмотрели на неё сверху вниз. Ошибка. Испугавшись, что разозлила его, Роуз, дрожа, поспешно склонила голову.

— Н-но разве я не ваша верная слуга, хозяин… Прошу, не прогоняйте меня…

— Я сказал, что ты можешь и дальше работать гувернанткой. Но тебе, похоже, этого мало. Почему? Обучение наследника рода Лоэнгрин для тебя слишком ничтожное занятие?

— Н-нет.

После таких слов Ротбарта она не смела больше ничего добавить. Если она будет и дальше ему докучать, то её точно вышвырнут, не сохранив даже место гувернантки. Роуз, крепко сжав губы, была вынуждена почти бегом покинуть его кабинет.

Она пыталась понять эту внезапную перемену. Неужели, неужели маркиз отказался от своей жены?

Или… нашёл ей, Роуз, замену?

Роуз знала, что Ротбарт проводит бо́льшую часть года в столице, чтобы получить больше знаний о тёмной магии. Общество тёмных магов было закрытым, и даже им было нелегко добывать информацию, но для дьявола Ротбарта это не было проблемой.

Конечно, в отличие от обычных людей, тёмные маги обладали определённым иммунитетом к магии, и дьявольское подчинение на них действовало не так хорошо. Но само существование дьявола завораживало тех, кто обладал магической силой, и они, стремясь выслужиться перед Ротбартом, выкладывали ему всё, что знали.

Благодаря этим знаниям мастерство Роуз в тёмной магии значительно выросло, но, с другой стороны, он мог таким же образом взрастить и другого тёмного мага. Тем более что способ призыва лебедя был восстановлен…

Возможно, во время этой поездки в столицу он нашёл кого-то более талантливого, чем она. От этой мысли внутри Роуз всё вспыхнуло.

«Я столько сил вложила, чтобы достичь этого. Даже если появится маг, который меня заменит, я знаю об этом ритуале больше всех. Шанс ещё есть!»

С такими ядовитыми мыслями Роуз, кусая губы, возвращалась в свою комнату, когда случайно столкнулась со слугой с Восточного континента. Это был Се Хён.

Его приятная внешность и добрые глаза, которые не могла скрыть даже убогая одежда конюха, легко могли бы расположить к себе любую женщину, но похотливый взгляд, которым он украдкой её разглядывал, перечёркивал всё. Роуз, не скрывая отвращения, прошла мимо.

«Мерзкий конюх… Говорят, брат той служанки, повадки у них одинаковые. Вульгарны и жалки».

Роуз ненавидела всех выходцев с Восточного континента. Они не причинили ей никакого вреда, но она не могла выносить их, потому что они напоминали ей о маркизе, у которой было такое же лицо.

Особенно она ненавидела служанок.

Глава 11