Дорога домой прошла в крайне неловкой тишине. Ей было ещё сложнее смотреть Ги Хэ Юну в глаза, чем когда они возвращались из кабинета искусств после того, как она увидела его торс. Но это была не тягостная неловкость. Хотя на улице было холодно, какое-то щекотливое, тёплое чувство согревало ей грудь.

Чэ Ён предложила ему уехать с острова вместе, и Ги Хэ Юн согласился.

Опустив голову, она изо всех сил старалась сдержать улыбку, готовую вот-вот появиться. Если я улыбнусь, он всё поймёт. Нельзя так откровенно показывать, как я рада. Нужно держать марку.

— Заходи, — сказал Ги Хэ Юн, когда они дошли до её дома. Он сказал это, отвернувшись. Чэ Ён мельком взглянула на него и, опустив глаза в землю, ответила:

— Я полезу через окно.

— Ты что, тайком вышла?

— А то меня бы отпустили в такое время? Даже если бы и разрешили, пришлось бы объяснять, куда я иду. И что бы я сказала?

Если бы я сказала, что иду встречаться с парнем после десяти вечера, поднялся бы скандал. А если бы они узнали, что этот парень — Ги Хэ Юн, страшно даже представить, что бы было.

Ги Хэ Юн пошёл за Чэ Ён, направлявшейся к окну. Затем он обогнал её и, без всяких просьб, открыл окно. Когда Чэ Ён перелезла через подоконник в комнату, он подобрал её ботинки и подал ей.

— А, спасибо.

— Спокойной ночи.

— А ты куда? Ты правда собираешься всю ночь там сидеть?

— Не пытайся узнать. Опасно.

Бросив эту глупую фразу, Ги Хэ Юн закрыл окно. Чэ Ён смотрела ему вслед через стекло. Он постоял мгновение, глядя на неё, а потом ушёл. Только когда его спина полностью исчезла из виду, Чэ Ён спохватилась.

Чёрт. Надо было дать ему ещё одежды.

Почему дельные мысли всегда приходят с опозданием? Но жалеть было поздно. Всё, теперь за работу. Как бы он мне ни нравился, он не будет нести ответственность за мою жизнь. Нужно закончить то, что запланировала на сегодня, прежде чем лечь спать.

Собравшись с мыслями, Чэ Ён вернулась к рисунку, который забросила. Но, видимо, из-за того, что она прервалась, результат получился хуже, чем она ожидала.

Кое-как отложив в сторону ещё не высохший рисунок, Чэ Ён умылась и легла в постель. На часах было уже за двенадцать. Завтра в школу, надо бы поскорее уснуть. Но сон не шёл.

— Придурок.

Бросив одно слово, Чэ Ён повернулась на другой бок. Может, если сменить позу, усну? Но ей было только неудобно, словно что-то давило на сердце.

— Идиот.

На этот раз она легла на спину. Она изо всех сил зажмурилась, пытаясь уснуть, но в итоге только отшвырнула одеяло.

— Дурак.

Какого чёрта он шляется по улице в такую погоду?

Не могу. Так волнуюсь, что не могу уснуть. Надо привести Ги Хэ Юна сюда. Да какая разница, я тоже не буду спать, а завтра просто просплю всё в школе.

От мысли о том, что она проведёт с ним всю ночь, ей стало неловко, до дрожи в руках и ногах, но, сколько бы она ни думала, это был лучший вариант.

Чэ Ён вскочила и накинула куртку. Выходить в такое время немного страшно, но, наверное, ничего не случится?

Она решительно открыла окно и уже перенесла одну ногу через подоконник, когда...

— Куда это ты собралась в такое время?

Послышался насмешливый голос. Чэ Ён вздрогнула от неожиданности и резко повернула голову на звук. В переулке у дома стоял Ги Хэ Юн.

— Ой, как ты меня напугал! Ты почему там стоишь?

— Просто гулял.

Удачное совпадение. Чэ Ён поманила Ги Хэ Юна рукой.

— Иди сюда.

— Зачем?

— Заходи ко мне в комнату.

— Что?

У Ги Хэ Юна был такой вид, будто он ослышался. Чэ Ён повторила, отрезая пути к отступлению:

— Заходи. Хватит шататься по улице.

— Ты что, думаешь, я... Ладно, проехали.

Ги Хэ Юн запнулся. Было очевидно, что он хотел сказать что-то ещё, но сдержался. Чэ Ён была не дура. Она сразу поняла, что он хотел сказать. Мы же не одного пола, как-то неловко оставаться в такое время вдвоём в одной комнате.

Чэ Ён чувствовала то же самое. Нет, Ги Хэ Юну было неловко, а Чэ Ён было неловко, тревожно и даже страшно. Физически она была слабее. Если вдруг что-то случится, она не сможет себя защитить. Но поймёт ли он, почему она всё равно зовёт его в комнату? Поймёт ли он, что она не может просто оставить его одного в этом холоде и темноте?

Ги Хэ Юн подошёл к окну и снова переспросил:

— Ты правда хочешь, чтобы я зашёл?

— А что, можно зайти неправда?

Чэ Ён ответила вопросом на вопрос, делая вид, что ничего не понимает. Ги Хэ Юн нахмурился, затем, согнувшись, влез в окно.

— Затащи и ботинки. Если кто-нибудь пройдёт мимо и увидит мужские ботинки под окном, странно подумает.

— Ладно.

Пока Ги Хэ Юн, высунувшись, подбирал ботинки, Чэ Ён нашла лист плотной бумаги и постелила ему. Ги Хэ Юн аккуратно поставил ботинки у окна.

— Завтра, нет, уже сегодня. Ты сегодня тоже не пойдёшь домой?

Если бы повисла тишина, она бы не выдержала, поэтому заговорила первой. Ги Хэ Юн легонько покачал головой. Красивые пепельные волосы мягко качнулись.

— Нет. Сегодня пойду.

— Можешь рассказать, почему ты не пошёл домой?

В ответ на её просьбу Ги Хэ Юн поджал губы и опустил глаза. Чэ Ён, затаив дыхание, смотрела, как свет от флуоресцентной лампы падает на каждую его длинную ресницу. Действительно, прекрасное создание.

— Я поссорился с родителями.

— Из-за чего?

Ответ был ожидаемым, так что Чэ Ён не удивилась. Из-за чего ещё можно внезапно не пойти домой? Важна причина.

Ответ последовал не сразу. Она видела, как напряглись его челюсти. Он на мгновение зажмурился, а потом, словно приняв решение, заговорил:

— Я попросил их относиться ко мне как к обычному человеку. Просто считать меня своим сыном, спросил, не можем ли мы жить, как другие родители и дети... Они сказали, что нет. Не могут. Потому что я не обычный. Сказали, что им и самим тяжело. Что им не повезло, что у них родился такой сын, как я.

Он говорил ровным, спокойным тоном. Словно ему было совсем не больно. Но этого не могло быть. Невозможно было услышать такие ужасные слова и ничего не почувствовать. Не от чужих людей, а от тех, кто дал ему жизнь.

Хотя это случилось не с ней, у Чэ Ён задрожали руки.

Как они могут, будучи взрослыми, говорить такое ребёнку?

Почему люди, недостойные быть родителями, ими становятся? Сколько людей в мире отчаянно хотят иметь детей.

Она не знала, что сказать, и только открывала и закрывала рот. Словно сломанный механизм. Ей хотелось его утешить, но она боялась, что любое неосторожное слово только ранит его.

— Ли Чэ Ён. Я слышу, как у тебя скрипят мозги.

Ги Хэ Юн усмехнулся и добавил:

— Не беспокойся. Не в первый и не в последний раз.

От этих слов Чэ Ён стало ещё хуже. Это случалось не раз... Что же с ним делать?

— И что ты собираешься делать?

— А что делать. Мы же договорились. Окончу школу и уеду с этого острова. Стану независимым.

— У тебя есть деньги?

— Если поступлю в университет со стипендией, то за учёбу платить не придётся. А за пределами острова, в отличие отсюда, я смогу найти подработку, так что как-нибудь проживу.

— Ищи университет с общежитием. Где лучшим студентам дают приоритет при заселении.

— Отличная идея.

На губах Ги Хэ Юна появилась улыбка. Чэ Ён улыбнулась в ответ. Уголки губ непроизвольно поползли вверх. Ещё ничего не было решено, но от одного того, что у них было общее будущее, что ей не придётся с ним расставаться, что они и дальше будут вместе, её переполняло счастье.

— Эй. Ты ведь до самого поступления будешь только рисовать и ничего больше?

Внезапно Ги Хэ Юн задал вопрос, смысла которого она не поняла. Чэ Ён моргнула и кивнула:

— А? Ну да.

Чэ Ён уехала от родителей на Гисудо, чтобы заниматься искусством. Она уже рассказывала ему о своих обстоятельствах, он должен был знать, к чему этот вопрос?

Она с недоумением посмотрела на него. Ги Хэ Юн вздохнул, взъерошил свои пепельные волосы и заявил:

— Тогда я до самого поступления тоже буду только усердно учиться.

— А? Ну... хорошо.

— И ты тоже, смотри в оба [1] и не отвлекайся.

[1] В оригинале использована идиома «смотреть в оба / не отвлекаться» (한눈팔지 않겠다), которая в романтическом контексте часто означает «не буду заглядываться на других / изменять».

— Ладно.

Машинально согласившись, Чэ Ён вдруг почувствовала что-то странное. Это... нет, наверное, я слишком много о себе возомнила? Он же может считать меня просто другом. Может, это просто дружеское обещание. Да, не стоит раскатывать губу, а то потом буду разочарована.

И что нам теперь делать?

Она посмотрела на часы. До рассвета было ещё далеко. Что делать всё это время, не ложась спать?

Глава 33