Часть 3. Ритуал

Оставив позади неприятный осадок, Чэ Ён вернулась домой. Может, это потому, что она впервые в жизни встретила шамана, но, несмотря на тёплую погоду, по спине продолжал бежать холодок.

Однажды в школе, когда ученики попросили рассказать страшную историю, учитель поведал о своей встрече с шаманом. Он сказал, что у шаманов совершенно иная аура, чем у обычных людей. Большинство людей, столкнувшись с ней, не могут даже смотреть им в глаза.

С Чэ Ён до такого не дошло, но, может, ей просто казалось, а может, и нет, но после встречи с тем шаманом-мужчиной тело ощущалось немного тяжелее. Неужели меня «накрыло» его аурой? Неужели от этого шарлатана?

— Ах, точно.

Она вспомнила, что сейчас проблема была не в этом. Чэ Ён развернула бумажку, которую держала в кармане. Он ведь велел ей проверить третий пункт запретов.

— Три. Третий…

“Третье: в ритуале, который проводится в конце октября каждого года по солнечному календарю, должен участвовать как минимум один представитель от каждого дома. Даже те, кто уехал, обязаны в этот день вернуться домой. Тем, кто не участвует в ритуале, запрещается выходить на улицу после шести часов вечера.

Оставшиеся дома должны плотно закрыть все без исключения окна. Даже если окна будут сильно дребезжать от ветра, не открывайте их до наступления следующего дня.

Если вы обнаружите неплотно закрытое окно, немедленно покиньте это место, уйдите в свою комнату, заприте дверь, выключите весь свет и не издавайте ни звука. Даже если снаружи вас позовёт знакомый голос, ни в коем случае не отвечайте до полуночи.”

— Что это такое.

Прочитав запрет, Чэ Ён охватило странное чувство. Когда она впервые увидела это на информационном щите, то просто посмеялась, но теперь, перечитав, нашла это крайне жутким.

То, что от каждого дома должен присутствовать как минимум один человек, ещё куда ни шло, но то, что оставшиеся дома должны воздерживаться от выхода на улицу и держать окна закрытыми до смены дня… К тому же, не отвечать, даже если снаружи позовёт знакомый голос? Все жители острова из-за запрета будут сидеть по домам, так кто же тогда придёт и будет звать?

— Это слишком странно.

В этом не было никакой логики. Если только в тот день по острову не бродит что-то нечеловеческое.

Чэ Ён верила в существование инопланетян, но в призраков — ни за что. Думать, что во всей этой огромной вселенной разумная жизнь есть только у людей, — это крайняя степень высокомерия. А вот страшилки — это всего лишь дурная выдумка, играющая на человеческих слабостях, чтобы напугать.

Запреты этого острова по своей сути ничем не отличались от страшилок. Нет, они были даже хуже, потому что использовали страх как средство контроля над людьми. И Ги Хэ Юн был главной жертвой этой страшилки с непонятной целью.

Почему этот шаман сделал богом ещё не родившегося ребёнка? И зачем он создал эти запреты и заставил людей им следовать?

Чтобы сохранить свою власть на этом острове, сравнимую с властью в теократическом обществе?

Ведь чем больше власти у бога и нечистой силы, тем могущественнее становится жрец.

Какой бы ни была правда, это было не в её силах. Что бы ни сказала Чэ Ён, чужачка и ещё совсем юная, жители острова вряд ли прислушались бы к ней. И самое главное, вера — это область не разума, а слепого поклонения. Слепую веру не сломить никакой логикой.

В этой ситуации у Ги Хэ Юна был только один реальный выход. Если тебе не нравится место, единственный выход — уйти. За пределами этого острова, где простирается влияние шамана, кто назовёт его богом?

— Но он, наверное, и сам об этом думал уже тысячу раз.

Честно говоря, думать о будущем Ги Хэ Юна было уже слишком. Их и друзьями-то назвать было сложно, а она уже планирует его жизнь. Отбросив излишнее любопытство, Чэ Ён решила заняться насущной проблемой. Как сделать так, чтобы на свой день рождения Ги Хэ Юн съел что-то кроме поминальной еды?

Судя по запрету, в тот день магазины работать не будут. Так что её первоначальный план просто пойти в любое кафе и поесть провалился. Да и вообще, сомнительно, что дедушка с бабушкой разрешат ей выйти из дома в тот день.

В первый же день её приезда дедушка, вручив ей бумажку с запретами, особо подчеркнул, что их нарушать нельзя ни в коем случае. Бабушка тоже настоятельно просила их соблюдать. Раз там написано воздерживаться от выхода на улицу и закрыть все до единой двери, они ни за что не позволят ей выйти.

— Значит, придётся действовать в школе.

Поскольку выходить нельзя только после шести вечера, в школу её, скорее всего, отпустят. Значит, нужно встретиться после уроков. А если магазины не будут работать и купить будет нечего, можно просто приготовить ему обед с собой.

Приняв решение, Чэ Ён развернула мольберт. В конце концов, важнее всего была её собственная жизнь.

Она не забывала, зачем сюда приехала. Чтобы рисовать в своё удовольствие. Дома дела шли так плохо, что они не могли позволить себе даже расходы на материалы, и ей грозило полностью забросить искусство, но здесь, хоть это и была обычная школа, ей обещали полную финансовую поддержку. Она оставила жизнь с родителями, и было бы предательством пренебрегать рисованием.

— Сегодня… хм-м… попробуем выразить слово с третьей строки семьдесят седьмой страницы, используя слово с двадцать первой страницы учебника по риторике.

Она достала из рюкзака учебник. Выпали слова «сумочка» и «убеждение».

— Чёрт, как с помощью сумочки выразить убеждение?

Чэ Ён схватилась за голову. На ум приходило только одно: убедить кого-то, отлупив его сумочкой. Конечно, если она нарисует такую картину, то с поступлением можно будет попрощаться навсегда. Тяжело вздыхая, Чэ Ён, словно выжимая сухое полотенце, начала вымучивать из себя идеи.

— Я в тот день в школу не приду.

Таким был ответ на её предложение встретиться после уроков в последний день октября. Глаза Чэ Ён округлились.

— Что? Почему?

— Из-за ритуала.

— Ты тоже участвуешь в поминальном обряде?

— Раз уж обряд в мою честь, я должен принять подношения.

— Неужели с тобой обращаются как с живой поминальной табличкой? Типа, сажают перед столом, как портрет усопшего?

— Примерно так.

Ги Хэ Юн, с палочкой от мороженого во рту, спокойно это подтвердил. Чэ Ён потеряла дар речи. Ситуация была поистине безнадёжной.

Глава 11