Очиститель десятого класса.

Эти слова определенно относились к Ирен.

— Разве она не была той, кто ужасно не любил тратить деньги? Помнится, если ей доставалась одна булочка, она делила ее и ела несколько дней... Говорят, на тарелке, которую выносили из той комнаты, не оставалось ни единой крошки.

Сказав это, служанка с жалостью цокнула языком.

— Говорят, когда в прошлый раз кто-то пожалел ее и поделился остатками хлеба, она была так рада.

От слов служанки в глубине груди Микаэля заныло.

Она экономила на всем, что попадалось под руку, чтобы собрать выкуп, который требовал граф, и у нее не было ни одной собственной вещи.

Поэтому, естественно, она не покупала еду вдоволь, но... чтобы дошло до того, что она получала еду от служанок?

Тогда уж лучше бы пришла в храм.

Каждый раз, когда сердце сжималось от боли, Микаэль винил ту, что теперь превратилась в горсть пепла.

Почему она не сказала ему?

Что у нее такая ситуация. Что она в отчаянии. Если бы она попросила одолжить денег, он бы определенно...

Когда мысли дошли до этого момента, в голове Микаэля промелькнуло воспоминание из прошлого.

Однажды, когда он шел в подземелье вместе с Ирен, мужчина, живший в деревне неподалеку от крепости, схватил Микаэля и взмолился:

— Сэр Микаэль! Жена слегла от болезни, дети голодают. Помогите моей семье. Прошу вас...

Люди, находившиеся рядом, сочувственно цокали языками. Настолько отчаянным казалось поведение мужчины, стоявшего на коленях.

Но глазам Микаэля было видно другое.

Слишком здоровый цвет лица для человека, чьи дети голодают; одежда мужчины, который должен быть сбит с ног уходом за домом, была слишком чистой и ухоженной.

И даже запах дорогого алкоголя, который исходил от него каждый раз, когда он открывал рот.

Поскольку он видел подобных людей не раз и не два, Микаэль холодно посоветовал ему обратиться в храм и отвернулся.

Тогда он встретился взглядом с Ирен, стоявшей позади.

Ирен некоторое время отсутствующим взглядом смотрела на него, а затем отвернулась.

Тогда она запомнилась ему особенно сильно, потому что выглядела растерянной, словно человек, чью постыдную тайну раскрыли.

Он гадал, почему она так смутилась из-за дела того мужчины, но...

Думая об этом сейчас, похоже, она решила, что его холодное отношение будет применено и к ней.

Пока сердце Микаэля снова кромсали воспоминания о прошлом, служанки продолжали разговор.

— Я слышала, она пользовалась летним одеялом, пока оно не превратилось в лохмотья, так почему же она не использовала новое, хотя купила его?

— Этого я не знаю. В любом случае, хорошо, что хоть это удалось забрать. В комнату принцессы Сесилии первыми вошли старшие служанки, так что нам ничего не досталось.

При упоминании имени принцессы Сесилии другая служанка кивнула.

— И то верно. Обычно принцесса возвращалась на родину сразу же после окончания периода покорения, но в этот раз почему-то осталась надолго. Я думала, у нее есть какие-то дела для обсуждения с Союзом Королевств, но она вдруг уехала в такой спешке.

Приезжая в крепость, принцесса каждый год закупала все новое.

Это означало, что перед отъездом она выбрасывала почти всю мебель и вещи.

Поэтому служанки крепости хотели работать в покоях принцессы.

Ведь тогда, после отъезда свиты принцессы, они могли забрать вещи, оставшиеся в комнате.

Тогда у служанок всегда царила праздничная атмосфера.

Но в этом году это было особенно заметно.

— В любом случае, благодаря тому, что она уехала в спешке, она оставила гораздо больше вещей, чем обычно. Можно сказать, уехала только с тем, что было на ней. Куда она так торопилась?..

Вспомнив несколько украшений, доставшихся ей благодаря этому, служанка улыбнулась.

Тогда другая служанка цокнула языком и сказала:

— Наверное, она уехала в спешке, потому что чувствовала вину перед умершим человеком.

— Умершим? Кем?

— Кем же еще. Тем очистителем, хозяйкой этого одеяла.

При этих словах Микаэль, стоявший в оцепенении, судорожно вздохнул.

— Почему принцесса должна чувствовать вину перед той женщиной?

— Дело в том...

Служанка, державшая одеяло, огляделась по сторонам и, понизив голос, прошептала:

— Мне рассказал кое-кто: похоже, погибшая очистительница искала сэра Микаэля. И тогда принцесса сказала ей, что он, кажется, вошел в подземелье. Поэтому она вошла туда, не проверив, и умерла.

— Что-о?

— Принцесса, наверно, сказала это, не зная наверняка, но, в любом случае, раз человек умер из-за ее слов, ей, должно быть, было тяжело оставаться здесь. Ну, в любом случае, к нам это не имеет отношения, так что давай еще раз проверим комнату принцессы... Ч-что, что это?!

Служанка, которая собиралась предложить снова порыться в комнате принцессы в поисках остатков, в испуге обернулась, почувствовав сильную руку, сжимающую ее плечо так, что оно едва не хрустнуло.

— Повтори.

— С-сэр Микаэль?

— Говори! Что принцесса сказала Ирен! Немедленно!

Он был тем, кто до сих пор вел себя вежливо со всеми, независимо от статуса.

Человеком, который ни разу не повысил голос даже на тех, кто оскорблял его или храм.

Когда такой человек закричал со свирепым видом, словно готовый разорвать на месте, служанки в ужасе не смели поднять головы.

— Э-это...

Дрожа от страха, служанки рассказали ему то, что видели и слышали.

Что утром в день смерти Ирен она ходила и спрашивала у многих людей, где находится Микаэль.

Что тогда принцесса Сесилия сказала ей, что Микаэль зачищает оставшееся подземелье.

И что поэтому Ирен направилась в то подземелье.

* * *

Той ночью Микаэль сидел в углу крепости, поглаживая одеяло, отобранное у служанки, и думал.

Что мне делать дальше?

Единственная мечта, которую он лелеял, сегодня превратилась в горсть праха и лежит рядом с ним.

Поэтому он больше не хотел ничего делать.

Можно было бы сидеть здесь неподвижно и ждать смерти, но...

Он поднял голову. И посмотрел на ночное небо вдалеке, точно в том направлении, где находилось королевство Висконти.

Висконти. Страна принцессы Сесилии.

Поехать туда прямо сейчас, схватить эту женщину за горло и потребовать рассказать, что произошло?

Но Микаэль отбросил эту мысль.

Она женщина-змея. Человек, который ради собственной выгоды без колебаний солжет и пожертвует другими.

Поэтому он инстинктивно сторонился ее.

Но если он сейчас придет к Сесилии. А потом, угрожая, спросит о событиях того дня, скажет ли она правду?

Этого не будет.

Эта женщина будет до конца отпираться, говоря, что ничего не знает, и лгать.

Даже если угрожать ей жизнью, она не скажет правды.

Но он хотел знать точно, что произошло.

Чтобы справиться со змеей, нужно стать змеей.

В темноте его голубые глаза опасно сверкнули.

На следующий день, собрав все вещи, которыми пользовалась Ирен, и прижимая к груди урну с ее прахом, он покинул крепость.

Его путь лежал в королевство Висконти.

А спустя месяц по континенту разнеслась весть о том, что в королевском дворце Висконти все члены королевской семьи, включая принцессу Сесилию, были зверски убиты.

* * *

Еще мгновение назад она была в полудреме, и сонливость не до конца прошла.

— Простите. Я, я...

Из-за Микаэля, который плакал тихо, но с выражением лица более мучительным, чем у кого-либо, кого она видела, сон как рукой сняло.

— Микаэль? Что с вами? Вы в порядке?

Она удивленно приподнялась и осмотрела его, но Микаэль лишь продолжал ронять слезы.

— Почему вы плачете?

Она спросила, не понимая ситуации, и он, словно пытаясь унять бурные чувства, на мгновение затаил дыхание, а затем ответил голосом, полным страдания:

— Потому что я... совершил ошибку, оставив вас одну.

Ирен опешила от этого ответа.

Хотя она действительно была одна, когда увидела фальшивую Вильгельмину, это не могло быть виной Микаэля.

— Ну зачем же так из-за этого... В любом случае, это не ваша вина, так что перестаньте плакать. Хорошо?

Сперва нужно было утешить мужчину, который так горько плакал.

Но она никогда не видела, чтобы такой взрослый плакал, и тем более никогда никого не утешала.

Поразмыслив, что же делать, она, казалось, немного поколебалась, а затем развела руки и притянула голову плачущего Микаэля к своей груди.

А затем, словно говоря «хватит плакать», легко поцеловала его в лоб.

Она думала, что так он немного успокоится.

— Ирен...

Он тоже развел руки, обнял ее за талию и уткнулся лицом в ее грудь.

А затем, не издавая ни звука, проливал слезы до тех пор, пока ее одежда не промокла.

Тихо. И очень долго.

* * *

Спустя долгое время Микаэль отпустил ее.

Глядя на свою насквозь промокшую грудь, Ирен мысленно вздохнула.

Этот мужчина, он точно в порядке?

Такой переполох из-за легкого ранения. Она забеспокоилась, не перевернется ли крепость вверх дном, если она порежет хоть палец.

Но это беспокойство не было неприятным.

То, что кто-то так переживает из-за ее боли, приносило радость, от которой почему-то щекотало ладони.

Ирен потерла пальцем уголки губ, которые так и норовили поползти вверх, и откашлялась.

— Кстати, Микаэль, перед тем как заснуть, я кое о чем подумала.

— О чем?

Ирен сказала ему голосом, полным уверенности:

— Тот монстр в облике Вильгельмины... Думаю, с ним можно справиться легче, чем мы думали.

Глава 95