При этих словах Эмили тупо посмотрела на Джулию. Через мгновение, глубоко вздохнув, она осенила себя крестным знамением.

Эмили с жалостью сказала Джулии:

— Господи, прости мисс Джулию. Она просто немного завидовала нашей миледи.

— Что?..

Джулия, не поняв, что говорит Эмили, через мгновение покраснела и побледнела.

В одночасье она стала женщиной, которая из-за зависти говорит всякую чушь.

— Ты, ты смеешь! Ты думаешь, я лгу? — Эмили вместо ответа ещё раз осенила себя крестным знамением. «Именно так.»

— Ты! Нахалка!

Когда Джулия, не выдержав, подошла и замахнулась, издалека послышался голос миссис Огилви, звавшей её.

Вскоре в конце улицы показалась миссис Огилви.

Джулия, коротко цокнув языком, развернулась и пошла к матери.

Хоть и хотелось сейчас же влепить этой наглой служанке пощёчину, но если она так сделает, то определённо навлечёт на себя гнев матери.

От этого ничего хорошего не будет. В последнее время миссис Огилви была очень радостной, но в то же время и раздражительной.

И неудивительно, ведь Абигейл, которая, как она думала, всю жизнь будет с ней, нашла себе хорошую, нет, очень даже превосходную пару.

Сначала миссис Огилви тоже сомневалась.

Что такому человеку, как сержант Филипп Осборн, не хватает, чтобы связываться с её дочерью.

Поэтому она нарочно спрашивала у Ричарда или Райана, нет ли у Филиппа больших долгов или, может, он увлекается азартными играми.

Но нет. Судя по их разговорам, самым распутным был Ричард, а самым безрассудным — Райан.

Между ними Филипп был скорее секретарём, который их мирил и решал все их проблемы.

Но это не означало, что у него не было мужского стержня.

Во время восстановления деревни произошла ссора между инженерным корпусом и одним из жителей, который требовал, чтобы его дом починили первым.

В накалённой атмосфере, когда вот-вот должны были полететь кулаки, ситуацию в один миг разрешил Филипп.

Он позвал инженерный корпус таким громким голосом, что у стоявших рядом заложило уши.

От его внезапного приказа, от которого невольно застываешь, инженерный корпус тут же выпрямился. Житель деревни, который повышал голос, тоже от его напора тут же опустил голову и стал покладистым.

Увидев это, миссис Огилви отбросила все свои негативные мысли о Филиппе.

Мужественный, способный, да ещё и так нежен с её дочерью. Ничего, к чему можно было бы придраться.

В любом случае, Филипп сделал предложение Абигейл. Абигейл, ошеломлённо посмотрев на него, заплакала. Но при этом на её лице была улыбка.

Миссис Огилви с любовью пожурила её, сказав, что если у неё будет такое лицо, то мистер Осборн может и передумать.

Но Филипп, глядя на такую Абигейл, тоже прослезился.

Она и так получила много ран из-за своей немощи.

Поэтому, принимая его доброту вначале, она всё равно держала дистанцию. И от этого Филипп ещё больше мучился. Но он, собрав всё своё терпение, которое считалось его главным достоинством, изо всех сил держался.

Он всегда был рядом с Абигейл и брал её за руку. Показывая, что он всегда может заменить ей костыль.

Сначала она, говоря, что справится сама, не хотела, но со временем взяла его за руку, а потом и вовсе стала спокойно на него опираться.

Может, их брак был решён уже тогда.

В любом случае, в доме Огилви было радостное событие. И Джулия была расстроена, что героиней этого события была не она.

Изначально человеком, которого все должны были поздравлять и который должен был готовиться к свадьбе, была она. Но постоянно происходили какие-то неприятности. Казалось, что хорошо дела идут только у окружающих.

Когда она осторожно пожаловалась матери на свои чувства и попросила, не найдётся ли и для неё подходящей пары, миссис Огилви с невиданной доселе строгостью отругала её.

«Твои мысли такие, вот и нет у тебя пары! Иди и честно признайся Богу в своих дурных мыслях и проси прощения!»

И этого было мало, она, боясь, что Джулия скажет какую-нибудь глупость по поводу свадьбы Абигейл, целый день следила за ней, сверкая глазами.

И сейчас было так же. Если бы она узнала, что Джулия, так рассуждая о делах другой девушки, вмешивалась в них, то она бы отругала её до слёз.

Нет, может, она и вовсе отправила бы её к дальним родственникам до окончания подготовки к свадьбе Абигейл.

В худшем случае, она могла бы и не позвать её на свадьбу.

Этого нужно было избежать.

«Наверняка туда приедут друзья мистера Осборна».

Ричард точно приедет, и, может, тогда вернётся и Райан. А может, и ещё более превосходных солдат приведёт.

Так что до свадьбы Абигейл нужно было избегать того, что могло бы не понравиться матери.

Так думая, Джулия, повернувшись, скривила губы.

Ещё в прошлом году было не так. Мать с утра заботилась о её настроении, и сестра тоже считалась с её мнением. А сейчас она словно стала обузой в доме.

К тому же, и Элоиза её раздражала.

Летом она демонстративно сблизилась с управляющим Торнтоном!

«Но на этом всё».

В отличие от Абигейл, получившей предложение, Элоиза не получила даже официального разрешения на отношения.

«Наверняка её сержант Торнтон просто использовал».

Уже в душе Джулия была в этом уверена.

«Он ведь уехал, получив письмо от женщины по имени Сильвия?»

Она своими ушами слышала. Письмо, которое принёс Ричард, и серьёзные голоса, которыми говорили эти двое.

Сильвия, домой, из-за того человека.

Несколько слов, которые она тогда услышала, будоражили воображение Джулии. К тому же, этот самодовольный сержант Торнтон, стоило ему услышать, что Сильвия зовёт, тут же уехал в столицу.

«Может, это не возлюбленная… а уже жена». Говорили, что в последнее время стало проблемой, что отставные военные, скрывая наличие жён, вступают в развратные отношения с несколькими женщинами.

«Сержант Торнтон точно такой».

Воображение Джулии разыгралось.

Так и должно было быть. Должна быть женщина несчастнее неё. Тогда она будет чувствовать себя не такой жалкой.

К тому же, Элоиза всегда была в таком положении.

А если сержант Торнтон и Элоиза поженятся, и Элоиза останется в Блиссбери.

Джулия всё лето говорила, что у неё всё хорошо сложится с сержантом Торнтоном. В итоге, когда стало известно, что это была пустая болтовня, как же над ней смеялись деревенские девушки, когда она проходила мимо.

То, что она, умоляя мать, изо всех сил старалась остаться в Блиссбери как можно дольше после восстановления, тоже было из-за страха вернуться в деревню и стать посмешищем.

«Посмотрим».

Когда будет свадьба Абигейл, и если тогда сержант Торнтон не приедет.

Тогда она без колебаний расскажет Элоизе эту печальную правду.

* * *

— Тьфу!

Эмили плюнула вслед удаляющейся Джулии.

«Наглости тоже есть предел, что она себе позволяет?»

На глазах Эмили вспыхнули искры. Если бы не появилась миссис Огилви, она бы, не обращая внимания на то, что она дочь соседей, вцепилась бы ей в волосы.

Плюнув ещё несколько раз, Эмили поспешила к Элоизе.

К счастью, Элоиза сидела на скамейке перед деревней.

— Миледи!

На зов Эмили Элоиза вздрогнула и поспешно закрыла книгу.

— Эмили? В чём дело?

— Как это в чём. Ветер так похолодал, а вы снова вышли легко одетой, вот и принесла толстую шаль.

Эмили поспешно накинула шаль на плечи Элоизы. При этом она с укором посмотрела на небо в сторону столицы.

«Проклятый Райан Торнтон, чтоб ты простудился!»

Пока Эмили мысленно изрыгала проклятия, издалека показался кто-то, приближающийся к Фелтхэму.

Присмотревшись, она увидела почтальона Уильяма.

Он энергично крутил педали велосипеда. Увидев Элоизу и Эмили, сидевших на скамейке, он радостно помахал им рукой.

— Здравствуйте, мисс Элоиза! И Эмили тоже! Как раз была почта для дома мистера Севертона, хорошо, что встретил.

Сказав это, Уильям протянул Элоизе письмо.

Элоиза с волнением приняла протянутое ей письмо. Эмили тоже, вытянув шею, посмотрела, от кого оно.

И вскоре на их лицах появилось разочарование.

На конверте, где почерком Элоизы было написано имя получателя — сержант Райан Торнтон из пятьдесят седьмого пехотного батальона, — красными, крупными буквами было напечатано [ВОЗВРАТ: АДРЕСАТ НЕ НАЙДЕН].

Глава 88