— Ух, холодно.

Эмили, содрогнувшись, бросила ведро в колодец. Прошло некоторое время, и раздался громкий плеск воды.

Усердно покрутив ворот, она подняла доверху наполненное ведро с холодной водой.

Когда деревню смыло наводнением, этот колодец тоже засыпало землёй. Но благодаря тому, что инженерный корпус восстановил его в первую очередь, жители деревни вскоре снова получили чистую воду.

Эмили, дуя на замёрзшие руки, осмотрела деревню.

— Право… летние события кажутся сном.

Мирная деревня, какой она была сотни лет, в одночасье была смыта грязью.

Маленькие трубы, из которых во время обеда шёл дым от выпекаемого хлеба, ручей, где куры, утки и собаки бродили вместе, лужайка, где резвились дети, — всё в одночасье стало красным.

Эмили, в ужасе прибежавшая на это место, где, как говорили в церкви, раскинулся ад, тут же рухнула на землю.

Ещё ужаснее было, когда она услышала, что её миледи оказалась в ловушке в этом месте.

Она пыталась успокоить рыдающую хозяйку, но в итоге сама разрыдалась ещё громче.

— Хух…

От одного этого воспоминания сердце до сих пор колотилось.

Эмили покачала головой и снова окинула взглядом деревню. По сравнению с летом, деревня стала даже чище.

На первый взгляд, она стала похожа на гораздо более крупный, почти городской Кэмбон.

Это был результат того, что инженерный корпус построил новые дома вместо полностью разрушенных старых.

Дороги тоже были расширены, а на грязных тропинках даже появились прочные каменные дорожки.

Недаром люди шутили, что стало даже лучше, чем до великого потопа.

— Сестра!

В этот момент из дома мистера Севертона вышла маленькая девочка и помахала ей рукой. Это была младшая сестра Эмили.

— Помочь?

— Рози? А дела на кухне?

— Закончила. Я у хозяйки отпросилась.

Рози была на три года младше Эмили. После того, как Эмили решила уехать в Блиссбери, семья Севертон стала искать новую служанку. Тогда Эмили осторожно спросила:

«А… если можно, моя сестра могла бы работать?»

Естественно, семья Севертон была очень рада. И Эмили тоже. В Фелтхэме было не так уж много домов, где могли позволить себе служанку. Поэтому в итоге сестру пришлось бы отправить в Кэмбон, но, честно говоря, таких домов, как у Севертонов, где так хорошо относились к слугам, было мало.

Поэтому, до того как Эмили в следующем году уедет в Блиссбери, они решили остаться в доме мистера Севертона и перенять дела.

Рози быстро помогла Эмили набрать воду. Как и сестра, Рози тоже была расторопной. Только…

— Но, сестра, миледи Элоиза и сегодня всё время на улице, так тот сержант Торнтон, наверное, просто не вернётся… Ай!

На болтавшую без умолку Рози обрушился щелбан, полный чувств.

— Не можешь помолчать?

Рози, собиравшаяся было возмутиться, почему её ударили, поняла, что Эмили по-настоящему злится, и замолчала.

При виде этого Эмили коротко цокнула языком.

Хоть её сестра и неплохо справлялась с работой, но то, что она совершенно не умела считывать обстановку, ей очень не нравилось.

— Ты отнесёшь воду.

— Сестра? Сестра!

Эмили, оставив позади зовущую её Рози, побежала к дому. Затем, взяв оставленную у входа толстую шаль, направилась ко въезду в деревню.

Её миледи, сказавшая, что пойдёт на прогулку, и сегодня, наверное, сидит на скамейке у въезда в деревню.

Она знала, что книга в руках миледи уже несколько дней открыта почти на той же странице.

«Проклятый Райан Торнтон!»

Эмили мысленно выругалась.

Ещё несколько недель назад это имя было для Эмили вторым по святости после Бога.

И неудивительно, ведь он был тем, кто спас её миледи в той суматохе. Но теперь всё было иначе!

Хоть Элоиза ничего и не говорила, но разве можно было не заметить. Её миледи и сержант Торнтон, несомненно, тайно испытывали друг к другу чувства.

Иначе после того, как сержант Торнтон спешно уехал в столицу, миледи не сидела бы с таким лицом, будто весь мир ей наскучил.

Но после этого, в течение трёх недель, из столицы каждый день приходили письма от сержанта Торнтона.

Это было единственное время, когда Элоиза, до этого ходившая, как в воду опущенная, снова обретала силы.

Но с какого-то дня письма перестали приходить.

С того дня Элоиза каждый день говорила, что идёт на прогулку, и до самого приезда почтальона из Кэмбона сидела на въезде в деревню и читала книгу.

И сегодня будет так же.

Эмили поспешила к въезду в деревню. И, увидев человека, идущего навстречу, невольно нахмурилась.

Это была Джулия.

«Когда она была в Блиссбери, была хоть немного получше».

Точнее, пока там был Ричард, всё было в порядке. Но когда Райан Торнтон покинул Блиссбери, и через три недели и они получили приказ о вызове и уехали в столицу.

С тех пор Джулия стала раздражительной. И неудивительно, ведь Филипп, который уехал вместе с Ричардом, перед отъездом сделал предложение Абигейл.

Дом Огилви, и весь Фелтхэм, был в восторге.

Абигейл Огилви получила предложение? Да ещё и от сержанта из столицы!

Филипп тоже, как и Райан, был превосходным женихом. Поэтому после летнего бала было немало женщин, которые, отказавшись от Райана, которого было трудно завоевать, стали проявлять интерес к Филиппу.

Но Филипп, не обращая внимания на других женщин, преклонил колено перед Абигейл и сделал предложение.

«С самого начала я видел только вас».

Когда стало известно, что Филипп так сказал, сделав предложение, все девушки Фелтхэма, словно сами видели эту сцену, с мечтательным выражением говорили, как они завидуют Абигейл.

Все думали, что если кто-то и выйдет замуж, то уж точно не хромая Абигейл, но она не только вышла замуж, но и нашла себе пару, о которой все мечтали.

Миссис Огилви была вне себя от радости, а вот Джулия — нет.

«Почему моя сестра? Что в ней такого хорошего?»

Когда девушки из деревни собрались, Джулия, не сдержавшись, проворчала.

В другое время нашлись бы и те, кто поддержал бы Джулию, но в этот раз — нет.

«Джулия, это же твоя сестра. Разве ты не должна радоваться?»

Лица девушек, говоривших это, были полны недоумения и злорадства.

Пока она была в Блиссбери, Джулия всем намекала, что у неё хорошие отношения с Ричардом.

Но Ричард поддерживал хорошие отношения со всеми женщинами в деревне. От шестилетней девочки до старушки Боу, которой было далеко за восемьдесят.

Ричард был из тех, кто со всеми женщинами был предельно вежлив.

А Джулия, думая, что получает особое отношение, вела себя высокомерно, и то, что она не получила предложения, в отличие от её сестры, которую она всегда презирала, вызывало злорадство.

Если бы на этом всё и закончилось, то у Эмили не было бы особых причин не любить Джулию.

Но Джулия, осмеянная всеми, в итоге не выдержала и крикнула:

«Что я! Лучше буду жить одна, чем стану такой, как Элоиза, брошенная сержантом Торнтоном!»

Эти слова мгновенно разнеслись по Фелтхэму. Наверное, и до Кэмбона дошли. Иначе с чего бы вдруг жёны из Кэмбона стали наведываться в дом мистера Севертона и без причины искать Элоизу.

В любом случае, слух разнёсся, и это стало большим позором для Элоизы.

В деревне даже стали поговаривать, что Элоиза и сержант Торнтон до свадьбы совершили что-то предосудительное.

Конечно, если Эмили слышала такое, она нарочно выливала грязную воду им под ноги. А когда никого не было, демонстративно плевала.

И сейчас ей хотелось сделать то же самое. Когда Эмили сделала вид, что собирается плюнуть, Джулия в ужасе отступила.

Она знала, как сильно Эмили её ненавидит, и что, если рядом не будет других людей, эта служанка на такое способна.

При виде того, как Джулия вздрогнула, Эмили демонстративно хихикнула.

Поняв, что над ней смеются, Джулия, посмотрев на Эмили, демонстративно повысила голос.

— Эмили.

— Чего? — буркнула Эмили в ответ.

— Что за тон, слышала, ты в Блиссбери едешь, совсем страх потеряла?

— Говорите, что хотели, — ответила Эмили, скривив губы. Это был знак, что она сейчас плюнет по-настоящему.

Тогда Джулия отступила ещё на несколько шагов и, злорадно улыбнувшись, сказала:

— Мне жаль Элоизу, вот и говорю, — хихикнула Джулия.

— Сержант Торнтон уехал, потому что его позвала женщина по имени Сильвия.

Глава 87