«Боже мой».

Райан как никогда ясно чувствовал себя добычей.

— Я Синтия Пемблтон. Для меня большая честь познакомиться с новым управляющим Блиссбери, — молодая девушка с застенчивым лицом слегка поклонилась ему.

И тут леди Гринвуд с улыбкой продолжила её представление.

— Семья Пемблтон — очень древний род в Кэмбоне. К западу от Кэмбона у них есть обширные леса и земли, передающиеся из поколения в поколение…

Рассказ леди Гринвуд продолжался.

От размера состояния семьи Пемблтон до того, кто из их предков был знаменит, кто из них отличился на военной службе, а кто был членом парламента…

Слушая эту совершенно неинтересную и скучную историю, Райан улыбался. Больше ему ничего и не оставалось.

Он украдкой взглянул на других сидящих дам.

Ещё шесть женщин ждали своей очереди быть представленными.

«Такими темпами, на одни лишь представления уйдёт часа три».

По его подсчётам, на представление одного человека уходило около тридцати минут.

Это не было чем-то удивительным. Редко когда представляли сразу столько людей, но обычно на таких знакомствах разговор затягивался на несколько часов.

Так что тридцать минут — это было даже мало. Проблема была в количестве людей, которых нужно было представить.

Рассказ о семье Пемблтон продолжался долго, и когда девушка, сидевшая рядом с Синтией Пемблтон, пошевелилась, леди Гринвуд начала представлять её.

Снова потянулось скучное представление, и Райан посмотрел на стеклянную банку, всё ещё стоявшую на столе. Ту, что он подарил мисс Элоизе.

Вспомнив её удивлённое лицо, когда она получила этот подарок, он невольно улыбнулся.

Он видел много разных выражений её лица, но такой ошеломлённой, с такими широко раскрытыми глазами, — никогда.

Он нарочно сказал, что это подарок не ей, а миссис Севертон.

Иначе она бы наверняка стала отнекиваться, говоря, что не может принимать такие дорогие подарки.

И при этом, как всегда, посмотрела бы на него с прищуром, словно спрашивая: «Что ты опять задумал?».

Подарить просто так и увидеть такое лицо было бы ещё веселее. И в Блиссбери, когда он что-то ей давал, Элоиза всегда смотрела с подозрением.

И Райану нравилось, что Элоиза, хоть и с подозрением, но в итоге всегда принимала его подарки.

«Забавно, что мне нравится, когда на меня так смотрят».

«Я что, ребёнок, что ли?»

И всё же он украдкой протянул руку и придвинул к себе банку с чаем.

«Скорее бы закончилось это скучное представление, и можно было вернуться в Блиссбери», — думал он.

Представление затянулось немного дольше, чем он ожидал, — на три часа.

— Что ж, до встречи в Блиссбери.

Когда леди Гринвуд попрощалась, другие девушки тоже слегка поклонились. В их взглядах и походке, когда они выходили из гостиной вслед за леди, читалось явное сожаление.

В снова опустевшей комнате Райан глубоко вздохнул.

Кто бы поверил, если бы он сказал, что только что, в окружении девушек Кэмбона, он нервничал больше, чем в тылу врага?

Но взгляды, которыми его изучали, были острее вражеских. Стоило ему сделать малейшее движение, как все взгляды тут же устремлялись на него.

Взгляды, которыми они оценивали, насколько он подходит на роль их мужа.

Он не обижался.

Брак по-прежнему был самым важным вопросом для молодых людей в Альбионе, а также вопросом семьи.

Проблема была лишь в том, что у него не было мыслей о браке.

Можно было бы сказать, что он не собирается жениться, и вежливо отказаться от их внимания.

На самом деле, он уже пробовал. В столице, когда его так знакомили, ему надоело, и он сказал, что не думает о браке. Результат?

После этого на него обрушился шквал беспокойства и нравоучений, в несколько раз превышающий время самого знакомства.

Поэтому Райан с тех пор предпочитал просто проходить через знакомства. Иначе его не отпускали, пока он не скажет, что подумает о браке.

Мистер Уилсон, увидев, что леди Гринвуд и девушки ушли, вошёл внутрь.

— Вы, сержант, пользуетесь большой популярностью. Вы можете подумать, что девушки Кэмбона слишком навязчивы, но прошу вас понять. Для девушек этого города сержант, знакомый с аристократами из столицы, — это как принц, свалившийся с неба.

— Для меня большая честь, что вы так считаете. Ах, не могли бы вы дать мне корзинку, чтобы я мог это унести?

— Да, конечно.

Мистер Уилсон взял стеклянную банку и, выйдя, вскоре вернулся с ней, упакованной в бумажный пакет.

— Как вам? Недавно был в столице, там в универмагах стали упаковывать товары в такие бумажные пакеты.

Глядя на его гордый вид, Райан подумал, что, похоже, через несколько лет, а может, и к концу следующего года, лавка мистера Уилсона полностью обгонит лавку мистера Кейнза.

* * *

Райан с бумажным пакетом в руке вышел из магазина.

После нескольких часов сидения и разговоров свежий воздух показался ему невероятно приятным. Даже шум проезжающих повозок и крики торговцев звучали как пение птиц.

Немного осмотревшись, он направился туда, где оставил повозку. К этому времени мисс Элоиза уже наверняка закончила свои дела и ждала его.

Когда он сделал несколько шагов…

— !..

Райан, почувствовав на себе взгляд, быстро обернулся. Это было инстинктивное движение.

Но за его спиной были лишь спешащие повозки, крики торговцев, пытавшихся продать хоть ещё немного овощей, привезённых с поля до наступления темноты, и голоса детей, продававших цветы.

Он снова повернулся и пошёл дальше.

Спустя долгое время, из-за повозки, стоявшей в углу, Филипп и Ричард глубоко вздохнули.

— Вот же, у него на такое чутьё, как у зверя, — пробормотал Ричард, вытирая холодный пот. Они стояли так далеко, а он почувствовал их взгляд. К тому же, он посмотрел точно в ту сторону, где они прятались.

К счастью, Ричард, зная о зверином чутье Райана, в тот же миг, как тот замер, спрятался за повозку.

Если бы они хоть на мгновение замешкались, Райан бы их тут же заметил.

Лишь спустя долгое время после того, как Райан скрылся из виду, они осторожно вышли из своего укрытия.

Они не пошли по главной улице. Зная Райана, они не исключали, что он может стоять за углом и ждать, чтобы увидеть, кто на него смотрел.

Вернувшись в гостиницу, Ричард рухнул на кровать, а Филипп с усталым видом сел на стул.

— Что мы вообще делаем? Может, просто поедем завтра прямо в Блиссбери? — на слова Филиппа Ричард вскочил.

— Ты что такое говоришь? Ты же сам хотел узнать, на кого Райан смотрел с таким глупым выражением лица.

— Хотел, но… в итоге мы так и не узнали.

В то место, где был Райан, ворвалась толпа людей, они поздоровались и расселись. И выходили они тоже все вместе.

Они ждали, надеясь, что тот, с кем он разговаривал вначале, выйдет вместе с ним, но из магазина вышел только Райан.

Значит, его собеседник вышел раньше, и теперь узнать, кто это был, было невозможно.

Так, и не узнав, с кем разговаривал Райан, и не сумев проследить за ним, они вздохнули.

— Судя по сегодняшнему Райану… если мы приедем, он, наверное, разозлится и скажет: «Так это вы за мной следили?».

На слова Ричарда Филипп кивнул.

— Наверное.

— Тогда, если мы просто приедем, он, скорее всего, угостит нас чашкой чая и выпроводит…

Они проделали такой путь не для того, чтобы их так просто выгнали. Тогда как же им остаться в этом Блиссбери надолго?

Долгое время ломая голову, Ричард вскочил с кровати.

Ему в голову пришли слова, которые говорили женщины, выходившие из магазина. Банкет, летний бал, Блиссбери.

— Вот оно.

Ричард щелкнул пальцами и улыбнулся, а Филипп с подозрением посмотрел на него.

— Что ты опять задумал?

— Что значит «задумал»? Я думаю, как нам с тобой попасть в Блиссбери так, чтобы Райан нас приветствовал, а ты говоришь так, будто я замышляю что-то плохое.

Ричард вспомнил, как женщины щебетали о том, какой Райан джентльмен.

Похоже, здесь, в отличие от столицы, он не показывает свой резкий характер, а живёт как вежливый сержант Райан Торнтон.

К тому же, хоть и неизвестно, кто это, но, похоже, у него есть кто-то, кому он хочет понравиться.

Значит…

— Нужно приехать в тот день, когда он не сможет быть бессердечным.

Глава 36