— Прекрати эти пошлые разговоры.

Филипп нахмурился и выхватил письмо из рук Ричарда.

— Он находится в загородном поместье, которым дорожит барон Стэнфорд. Возможно, ему нужен костюм для встреч с местными влиятельными стариками.

— В обычное время — да. Но ты ведь помнишь, в каком состоянии был Райан, когда уезжал? Он наверняка задергивает шторы и валяется в постели до полудня. Встречи с местной знатью? Да он, скорее всего, нанял кого-то вместо себя, а сам бродит по безлюдным местам.

— …

В словах Ричарда была доля правды.

Перед отъездом из столицы состояние Райана было очень нестабильным.

На людях он вел себя как обычно, но они оба, будучи всегда рядом, замечали перемены.

Он и раньше не был улыбчивым, но теперь Райан словно совсем потерял выражение лица.

Он стал еще молчаливее, и все чаще подолгу сидел, уставившись в одну точку.

К тому же, когда его не было в штабе, и они приходили к нему в казарму, то заставали его спящим до полудня за плотно задернутыми шторами.

Сколько же чашек чая им пришлось выпить в его доме, пока они его ждали? Чая, который его дворецкий совершенно не умел заваривать!

Как бы то ни было, Райан гнил изнутри.

Он и раньше ни к чему особо не привязывался, но друзья и товарищи по службе были для него одной из немногих причин жить.

А когда после войны все его поступки, совершенные ради их защиты, были осуждены, вся его жизнь, должно быть, пошатнулась.

«К тому же, граф Уоллес вошел в состав военного совета и принялся его атаковать».

Многие аристократы заботились о своих незаконнорожденных детях.

Но граф Уоллес демонстративно игнорировал и презирал его.

Более того, разве не он, ради своего первенца, родившегося в тот же год, что и Райан, заплатил деньги, чтобы отправить юного Райана в самые опасные места?

Поэтому они оба, зная об отношениях Райана и графа Уоллеса, каждый раз, слыша имя графа, коротко ругались.

— В любом случае, похоже, поездка на лечение пошла нашему подполковнику Райану Уилгрейву на пользу. Если бы ему там стало еще хуже, он бы, несмотря на совет барона, все бросил и вернулся, а раз он до сих пор там, да еще и одежду заказывает, значит, дело идет на поправку.

Уголки губ Ричарда, говорившего это, поползли вверх. Увидев это выражение, Филипп напряженно спросил:

— Ричард, что ты задумал?

Но Ричард вместо ответа встал и начал что-то считать на пальцах. Затем он повернулся к Филиппу и спросил:

— Филипп, сколько у тебя осталось отпуска?

— А это к чему?

— Как это к чему?

Ричард нашел конверт от письма Райана. И, глядя на написанный там адрес, сказал:

— Поедем, тоже немного отдохнем.

* * *

Глава 30