Когда обсуждение рассадки гостей в основном закончилось, часы показывали десять.

— Ой, как поздно. Возьмите это с собой, — миссис Паркер вручила Элоизе тяжёлую корзину.

Элоиза, взяв её, пошатнулась, и Райан, который уже успел переодеться, тут же забрал у неё корзину.

— Я понесу её до вашего приезда. Ого!

При этом он нарочито преувеличенно покачнулся, изображая тяжесть. От его выходки миссис Паркер рассмеялась.

— Повозку, на которой вы приехали, мы завтра отправим с нашим кучером, а сейчас лучше ехать верхом.

— Согласна.

По ночной дороге так было лучше. Неизвестно, где на пути может оказаться большой камень, и если что-то случится, справиться будет труднее.

Вскоре конюх привёл двух лошадей из конюшни Блиссбери, которые лучше всех ориентировались в ночи. Увидев лошадей, Элоиза с радостью подошла и погладила их по носу.

— Эклипс, Сильвермун. И сегодня на вас вся надежда.

— Вы и имена их знаете?

— Конечно. Я ведь за ними с жеребят ухаживала.

Словно в подтверждение её слов, обе лошади, обрадовавшись давно не виденной Элоизе, потёрлись о её лицо и заржали. Сев на лошадь, Элоиза помахала рукой миссис Паркер.

— До свидания!

— Да! Заезжайте почаще!

На слова миссис Паркер Элоиза ничего не ответила, а лишь улыбнулась.

Сказав конюху, чтобы он завтра присмотрел за повозкой, она выехала из Блиссбери, и вскоре перед ней раскинулось поле, полное стрекота кузнечиков.

Но на дороге было не так уж и темно. К счастью, почти полная луна светила ярко. И всё же, если бы она ехала одна, то не смогла бы ехать так неторопливо.

«В последнее время снова говорят о дезертире».

Недавно к северу от Кэмбона на пожилого джентльмена, ехавшего по ночной дороге, напал неизвестный, выскочивший из кустов.

Нападавший забрал не только деньги и вещи, но и снял с джентльмена одежду. И что самое страшное, он убил лошадь, на которой тот ехал.

Видимо, он боялся, что джентльмен, доехав до деревни, быстро сообщит о нападении.

«Но убить лошадь по такой причине — это не так-то просто».

Лошадь — большое и умное животное. Увидев, что хозяину причиняют вред, она, должно быть, почувствовала опасность, и то, что нападавший всё же смог её поймать и убить, заставляло холодеть кровь.

Тот джентльмен, хоть и сбежал, но выжил. А если этот дезертир нападёт на кого-нибудь ещё? Сможет ли и тот уцелеть? Люди думали, что дезертир, скорее всего, бежал дальше на север.

«Стража начала прочёсывать окрестные леса, так что он, должно быть, решил, что оставаться здесь больше нельзя. Думаю, он спрячется в одном из промышленных городов на севере. Говорят, там на заводах не хватает рабочих рук, так что и преступников берут».

«В таких кварталах в одной комнате спят по десять с лишним человек, и они даже имён друг друга не знают».

«Идеальное место, чтобы спрятаться».

Слушая разговоры деревенских, Элоиза тоже думала, что дезертир, скорее всего, направился на север.

К тому же, Фелтхэм находился к югу от Кэмбона. Он был ближе к южной столице, так что и охрана здесь была лучше, и дороги — ухоженнее, поэтому вероятность того, что преступник, которому нужно спрятаться, придёт сюда, была относительно низкой.

«Но пока не услышу, что его поймали, нужно быть осторожной».

С этой мыслью Элоиза посмотрела в сторону.

Она увидела лицо сержанта Торнтона, на котором от лунного света тени стали ещё резче.

Она и раньше считала его красивым, но сейчас его красота, казалось, удвоилась. Будь на её месте любая другая женщина из Фелтхэма, она бы потеряла голову.

— На что вы так смотрите?

В этот момент он, заметив её взгляд, повернул голову. В анфас он был ещё красивее.

Из-за того, что он в последнее время плохо ел, он немного похудел по сравнению с их первой встречей, но это лишь придавало его чертам остроту.

— На ваше лицо.

Элоиза, не отводя взгляда, продолжала пристально смотреть на него.

Она знала, что это невежливо. Но что бы она ни сделала, разве это может быть хуже того, что она уже натворила?

Поэтому Элоиза, отбросив все приличия, решила вести себя с ним так, как ей хочется.

— Почему? Потому что красивое?

— Скромность, похоже, не входит в число добродетелей солдата.

— Вы ведь не отрицаете.

— А если я и буду отрицать, вы ведь всё равно не послушаете. Всё равно от других вы это часто слышите.

Даже если она и скажет, что нет, другие всё равно будут говорить, что он красив, так что отрицать было бессмысленно.

Элоиза, словно ей было всё равно, отвела от него взгляд, и при этом с удивлением отметила: он всё ещё её раздражал, но уже не так, как тогда, когда она в панике примчалась в Блиссбери.

«Может, потому что я всё выложила».

Отбросив все приличия и сказав: «Ну, делайте, что хотите!», и выложив всё как на духу, она перестала бояться или стесняться его.

И от этого ей, наоборот, стало легче.

К тому же, сержант Торнтон был первым, с кем она вела себя так, полностью раскрыв свою сущность. И он был первым, кто узнал то, что она должна была хранить в тайне.

«Хорошо, что он когда-нибудь вернётся в столицу».

Он военный, приехавший сюда на лечение. Разве не было видно, что ему уже наскучила эта деревня? Вернувшись в столицу, он за несколько дней забудет о таком месте. И о ней, конечно, тоже быстро…

«Забудет ведь?..»

Это было бы очень хорошо, но почему-то ей стало немного не по себе. Странно, но эта мысль её задела. То, что он забудет, — это хорошо, но то, что он полностью забудет Блиссбери, почему-то задевало её самолюбие.

«Да, здесь тихо и ничего особенного не происходит, но забывать такое красивое место — это как-то неправильно, не так ли?»

Пока Элоиза всё глубже погружалась в свои мысли, он снова заговорил:

— Выразительная внешность — это не всегда хорошо. Поэтому на секретных заданиях приходится маскироваться.

— Секретных заданиях?

При слове «задания» глаза Элоизы вспыхнули. Уголок губ Райана приподнялся.

— Как и ожидалось, когда речь заходит об армии, ваш взгляд меняется.

— Истории о сражениях я могу наслушаться и от отставных военных, которых полно в Кэмбоне, но о таких секретных заданиях услышишь нечасто. Так что, рассказывайте. Куда вы проникали? Может, и подполковник Уилгрейв был с вами?

— Хм… он был там.

Ответ был уклончивым. Элоиза, чтобы узнать то, что ей было интересно, стала усерднее его расспрашивать.

* * *

Дорога, которую она в одиночестве проделала бы в напряжении и спешке, сейчас, до самого въезда в Фелтхэм, была для Элоизы не то что не напряжённой, а наоборот, весёлой, и она, не умолкая, говорила.

— Боже мой! Так значит, победа в битве при Галифаксе…

— Да. Наш отряд сыграл в этом большую роль.

При словах Райана глаза Элоизы заблестели. Она была так взволнована, словно услышала самую весёлую и трогательную историю в мире. Райан рассказал ей об одном из подвигов пятьдесят седьмого пехотного батальона, который не был широко известен.

Подвиг, который его родной отец, граф Уоллес, командир тридцать первой дивизии, присвоил себе, из-за чего имена солдат пятьдесят седьмого пехотного батальона так и не попали в военные газеты.

В армии, конечно, все знали друг друга, и поскольку подвиг был украден, об этом особо не говорили, но для Элоизы, которая впервые услышала эту историю во всех подробностях, это была самая захватывающая и волнующая героическая сага.

— Правда… подполковник Уилгрейв… он такой удивительный… — ошеломлённо пробормотала Элоиза. И тут Райан сказал:

— Так что, снова напишете ему письмо?

Элоиза, которая была в полном восторге, услышав о письме, взорвалась:

— Эй, мистер Райан Торнтон!

Райан, смеясь, увернулся от её крика. Так, в шуточной погоне, они въехали в Фелтхэм.

— Миледи!

— А? Эмили!

У въезда в деревню с фонарём в руке стояла Эмили.

— Ты почему не спишь?

— Как я могу спать, когда вы не вернулись? К тому же, из-за слухов о дезертире и хозяйка беспокоилась, так что я вышла на всякий случай.

— Дезертире?

Услышав это, Райан вмешался в разговор:

— Что это значит?

И Эмили с воодушевлением рассказала ему слухи о дезертире. Пока она говорила, лицо Райана становилось всё более хмурым. Когда Эмили закончила, он сказал Элоизе:

— Почему вы не рассказали о дезертире? А если бы что-то случилось, и я не смог бы вас проводить, что бы вы делали?

— Ну… наверное, поскакала бы во весь опор.

— Мисс Элоиза.

Он произнёс её имя таким низким и серьёзным голосом, что было ясно, что это не шутка. Элоиза мысленно вздохнула.

«Сейчас начнётся лекция о том, почему я не сказала раньше».

Приготовившись выслушать длинную нотацию, она посмотрела на него, и в этот момент Райан сказал:

— Так не пойдёт. Я буду провожать вас каждый день.

Глава 28