В итоге Элоиза съела и десерт.

— Это очень вкусно. Это ванильный крем?

— Правда? Я придумала новый рецепт, но мистер Палмер не любит сладкое, а сержант Торнтон вообще ничего не ел, так что и спросить было не у кого. Раз вам, миледи, понравилось, значит, можно без опасений добавлять его в меню Блиссбери.

— Правда. А вы не могли бы поделиться рецептом?

— Ой, поделюсь через годик. Если я сейчас расскажу, Эмили тут же приготовит гораздо вкуснее, а у меня ведь тоже есть гордость.

— Вот так дела, значит, мне придётся целый год ходить за вами по пятам. Буду каждый день приходить в Блиссбери и с нетерпением ждать, когда же появится ваш десерт.

— Ой, придётся, видимо, увеличить срок до трёх лет. Кстати, вы, миледи, в последнее время совсем не заглядывали в Блиссбери, и я так по вам соскучилась. Как вы видите, сержант Торнтон — не лучший собеседник для такой старухи, как я.

Райан горько усмехнулся, слыша, как миссис Паркер громко, чтобы он слышал, говорит это.

Затем он представил себе, как Элоиза, как она и сказала, постоянно ходит за миссис Паркер.

«Наверное, и правда будет без умолку щебетать и ходить за ней по пятам, пока та не расскажет рецепт. А когда увидит его, то, как всегда, нахмурится».

По словам работников Блиссбери, до его приезда Элоиза очень часто здесь бывала.

Говорили, что, когда приближался бал, она и вовсе оставалась здесь на несколько недель, чтобы всё подготовить.

Это, должно быть, означало, что подготовка к летнему балу — дело нелёгкое.

Действительно, с тех пор как он получил документы, он занимался подготовкой, но было много моментов, где ему требовался совет.

Так что было бы хорошо, если бы она, как и раньше, оставалась здесь и помогала с подготовкой…

Дойдя до этой мысли, Райан встряхнул головой, словно отгоняя наваждение.

— Сержант Торнтон?

Когда он вдруг встряхнул головой, Элоиза с удивлением посмотрела на него.

— Ничего. Мисс Элоиза, если вы не против, я бы хотел перед вашим уходом уточнить ещё несколько моментов в документах.

При его словах Элоиза тихо застонала и вздохнула, но вскоре кивнула.

— Хорошо. Всё равно отца нет, так что, кроме меня, объяснить документы некому. К тому же, лучше всё закончить сегодня за один раз, чем потом снова ездить туда-сюда.

— Ой, сержант, не заканчивайте все дела сегодня. А то миледи Элоиза больше не придёт, — быстро сказала миссис Паркер, когда Элоиза выказала решимость закончить все дела сегодня.

Райан, улыбнувшись, кивнул на слова дамы.

— Ради вас я готов даже выдумать какое-нибудь дело.

— Вот и славно. Тогда я пойду приготовлю ещё десертов, чтобы миледи взяла с собой, а вы занимайтесь своими делами.

Миссис Паркер, весело напевая, направилась на кухню.

Райан снова проводил Элоизу в библиотеку.

— Это не из-за просьбы миссис Паркер, а потому что действительно много непонятных моментов. Уже один раз с заказом возникла такая проблема, так что я с нетерпением жду, что будет дальше.

— Этого не избежать. Летний бал в Блиссбери — самое большое событие в округе, так что всякое бывает. Итак, о чём ещё вы хотели спросить?

— О рассадке гостей на банкете перед балом. Прошлогодний план рассадки остался, но, насколько я знаю, такие вещи обычно меняются каждый год.

Элоиза посмотрела на план рассадки за прошлый год, который он ей протянул.

Увидев его, она невольно приложила руку ко лбу.

Рассадка гостей на банкете — одно из самых важных дел. Поэтому в прошлом году они с отцом потратили на этот план целую неделю.

— Да. Конечно, места меняются не так часто, как на столичных банкетах, но… на это стоит обратить внимание. Ах, вот, я и позапрошлогодний план сюда положила.

Элоиза указала пальцем на план рассадки и стала объяснять.

— В этом году чету Уиткинсов лучше посадить подальше. Зимой они поссорились с деревенскими из-за использования склада, и сейчас у них натянутые отношения. А семью Огилви… хм…

Замявшись, Элоиза посмотрела на него и спросила:

— Вы намерены укреплять дружбу с мисс Джулией Огилви?.. Или, может, вы собираетесь пригласить на чаепитие какую-нибудь другую леди?

Обычно центральное место занимала семья Севертонов.

Но в этом году там будет сидеть сержант Торнтон. Значит, место напротив него было важным.

В Альбионе, когда неженатые мужчина или женщина выступали в роли хозяев бала, напротив них обычно сажали того, с кем, как говорили дамы, «могли бы развиться хорошие отношения».

Поэтому этому месту уделялось особое внимание.

— А почему вы спрашиваете?

— Я думаю, не посадить ли Джулию напротив вас.

— А что-то особенное в этом месте напротив?

На вопрос сержанта Торнтона Элоиза с удивлением посмотрела на него.

— Вы никогда не бывали на банкетах в столице?

Когда он отказал всем девушкам Блиссбери, деревенские говорили, что он, такой привлекательный, наверняка встречался со многими леди в столице. Говорили, что девушки Блиссбери ему не ровня.

Матери, расстроенные тем, что их дочери вернулись ни с чем, хоть и шикали на сплетников, но привлекательности сержанта Торнтона не отрицали.

И Элоиза тоже.

То, что он ей неприятен, было её личным мнением, но объективно он был редким красавцем — крепким и статным.

Неудивительно, что весь Фелтхэм так всполошился.

Честно говоря, его внешность могла вскружить голову не только в Фелтхэме. И в столице, должно быть, было много женщин, добивавшихся его внимания, и, конечно же, его приглашали на различные мероприятия, так что она думала, что он должен знать такие вещи.

— Я бывал несколько раз, но в основном по приказу, так что сразу после ужина уходил. Были и личные приглашения, но…

— Может, это было место напротив незамужней дамы?

— Кажется, да…

Сказав это, Райан вдруг всё понял и вздохнул.

— Теперь я понимаю, что это за место. Боже, как я не догадался.

— Да. Обычно туда сажают того, с кем хотят развить хорошие отношения. Вас, похоже, часто приглашали.

Хоть он и терпеть не мог такие мероприятия, барон Стэнфорд, опять же, приказом, заставлял его туда ходить.

Как и говорил барон, это был банкет, еда была превосходной, и Райан, удовлетворившись этим, сразу после уходил.

Он, конечно, замечал, что дочь хозяина, сидевшая напротив, смотрит на него, но, честно говоря, это ничем не отличалось от взглядов, которые на него бросали, когда он инкогнито бывал в столице, так что он не обращал на это внимания.

А оказывается, это было, по сути, знакомство с целью установления более глубоких отношений.

«Вернусь в столицу — устрою ему».

Хоть он и присутствовал там под именем сержанта Торнтона, барон Стэнфорд наверняка представил его как своего протеже.

Поэтому его, незнакомца, и сажали на это место.

Долгое время мысленно проклиная барона, он снова посмотрел на план рассадки.

В прошлом году на месте хозяев, как она и говорила, сидела семья Севертонов. Убедившись в этом, Райан невольно посмотрел на место напротив Элоизы.

— Эндрю Огилви?

Имя было явно мужским.

Должно быть, мужчина из семьи Огилви. Райан вспомнил слова Джулии, которые он слушал вполуха.

«В нашей семье пятеро детей. Старший брат в основном живёт в Кэмбоне. Он учитель в средней школе. Был женат, но, к сожалению, его жена умерла от лихорадки. С тех пор он живёт один. А моя старшая сестра…»

Значит, это тот самый старший брат Огилви?

В этот момент, услышав имя Эндрю, глаза Элоизы мягко заблестели.

— Да, самый красивый мужчина в Фелтхэме. У него очаровательные мягкие светлые кудри, а когда он улыбается, кажется, что всё вокруг становится светлее. В Фелтхэме нет никого, кто не любил бы Эндрю.

«Что с ней?»

От её голоса, полного нежности, Райану показалось, что вкусная еда, которую он только что съел, застряла у него в горле.

— Но Эндрю так популярен, что на меня одну у него времени не хватает.

От последующих слов Элоизы он опешил. И такого типа она называет самым красивым мужчиной и говорит, что его все любят?

— Должно быть, у него много любви.

— Да-а. Он всем, кого встречает, дарит свою лучезарную улыбку.

— Правда? А по словам мисс Джулии, он в Кэмбоне целыми днями ходит с унылым лицом…

Сказав это, Райан замолчал. Было невежливо так говорить о джентльмене, которого он никогда не видел.

В этот момент Элоиза, услышав его слова, нахмурилась, словно он сказал какую-то чушь.

— Что? В Кэмбоне? Вы, наверное, говорите об Эдварде?

— Тогда мистер Эндрю Огилви…

При имени мистера Эндрю Огилви Элоиза усмехнулась и ответила:

— Эндрю Огилви — это пятилетний младший сын в семье Огилви.

Глава 27