Экстра 2. Часть 13

Райан смотрел в окно, устремив взгляд вдаль. Там, в тени деревьев прекрасного сада Блиссбери, стоял чайный столик, за которым беседовали двое. Элоизу он узнал бы с первого взгляда, как бы далеко она ни находилась, но...

— И почему Айзек опять там?..

При виде Айзека, который с лучезарной улыбкой что-то увлеченно рассказывал Элоизе, у Райана всё внутри скрутилось от досады.

В последнее время Элоиза буквально таяла на глазах. Подготовка к свадьбе оказалась куда более изматывающей, чем можно было предположить.

И немалую роль в этом сыграл ее собственный характер. Другая на ее месте проконтролировала бы лишь пару главных вопросов, поручив остальное помощникам, но Элоиза твердила: «Многие приедут в Блиссбери впервые, нужно, чтобы всё было безупречно!» — и лично вникала в каждую мелочь.

Неудивительно, что силы ее покидали. Раньше в такие моменты она бы незаметно подошла к Райану и, скрывшись от чужих глаз, прильнула бы к его плечу. А Райан всегда был готов это плечо подставить.

Но с тех пор, как приехал Айзек, всё свое свободное время Элоиза проводила с ним. Конечно, никому и в голову бы не пришло строить нелепые догадки, будто Элоиза увлеклась гостем! В конце концов, ее полный любви взгляд, устремленный на Райана, оставался всё тем же.

И всё же оброненные окружающими без всякой задней мысли фразы заставляли Райана напрягаться. Что сказали обитатели Блиссбери, когда впервые увидели Айзека?

«О боже... Этот господин...»

«Так это вы...»

«Ух ты! Тот самый человек, с которым наша барышня проводила дни напролет!»

Родители Элоизы, Эмили, Абигейл — все, кто давно ее знал, при виде Айзека реагировали одинаково: «Он и правда существует!».

Благодаря этому Райану даже не пришлось ни о чем просить: все сами сообразили, что Айзека лучше держать подальше от чужих глаз. Когда приходили гости из деревни, ему под благовидным предлогом предлагали прогуляться подальше от усадьбы.

Но при таком затворничестве волей-неволей заскучаешь. В другое время Райан или Филипп составили бы ему компанию, но Райан с головой ушел в предсвадебные хлопоты, а Филипп вместе с Абигейл навещал старых знакомых в Фелтхэме и Кэмбоне.

Поэтому Айзек часто оставался в одиночестве, словно забытая на столе чашка. И тогда Элоиза, отложив дела, шла к нему, чтобы вместе выпить чаю.

Райан был одновременно благодарен Элоизе и чувствовал перед ней вину. Айзек был его гостем, и она заботилась о нем вместо самого Райана. Но почему же тогда при виде них у него так скребло на душе?

Глядя на этих двоих вдалеке, Райан вдруг поймал себя на мысли: а ведь в прошлом именно с этим лицом Элоиза провела больше всего времени.

Из-за болезни, которая обострялась каждую зиму, она почти не выходила из комнаты. Просыпаясь, она здоровалась с портретом у изголовья, целыми днями читала столичные газеты и стопки книг по тактике и военному делу, а перед сном снова смотрела на то же лицо и что-то ему рассказывала, пока не засыпала.

Так продолжалось несколько лет. Выходит, лицо Айзека было рядом с Элоизой куда дольше, чем сам Райан.

Осознав это, Райан до боли прикусил губу. Иначе то нелепое, жалкое чувство, свернувшееся внутри тугим клубком, вырвалось бы наружу.

Чем веселее смеялись Элоиза и Айзек, тем мрачнее становился Райан. Это не укрылось от Филиппа, который только что вернулся с Абигейл от ее родственников.

— Я, конечно, слышал, что перед свадьбой некоторые впадают в хандру от усталости и страха перед переменами, но неужели и ты...

— Никакой предсвадебной депрессии у меня нет, так что помолчи.

— Значит, завидуешь Айзеку?

Филипп попал в самое яблочко. Райан промолчал. Он не мог ни возразить, ни согласиться.

Теперь Райан жаждал лишь одного: поскорее сыграть свадьбу и оказаться рядом с Элоизой. Дождаться момента, когда его чувства и поступки перестанут считаться чем-то предосудительным.

Тогда у нее просто не останется времени рассиживаться с Айзеком. Пусть сам ищет, чем заняться. В Блиссбери гостям всегда рады, так что он как-нибудь устроится.

— И где носит Ричарда? — недовольно буркнул Райан, найдя, на кого выплеснуть раздражение.

Филипп мысленно прикинул даты и пожал плечами:

— Наверное, как обычно, ввязался в какую-нибудь авантюру.

— Прямо накануне моей свадьбы?

— Именно поэтому и мог влезть в нее с удвоенным энтузиазмом. Он же жаловался, что остается совсем один.

Райан вспомнил, какое поручение они дали Ричарду.

«Неужели этот паршивец...»

От одной этой мысли Райан вскочил с места. В этот самый миг из-за далекого холма показалась карета.

— Ричард?

Филипп тоже заметил экипаж. Он подошел к окну, поправил очки и всмотрелся вдаль. Через мгновение лицо его напряглось. Обернувшись к Райану, он произнес:

— Кажется, у нас незваные гости.

* * *

Мистер Палмер, дворецкий Блиссбери, направился к неожиданно прибывшему экипажу. С первого взгляда было ясно: карета весьма роскошная.

«На сегодня гостей не ждали».

Большинство приглашенных ожидались лишь за день до свадьбы. К тому же высокопоставленных особ среди них было раз-два и обчелся: Элоиза отдала предпочтение давним друзьям и родственникам.

И даже если в пути произошла накладка и кто-то приехал раньше времени, правила хорошего тона предписывали остановиться в ближайшей деревне и послать вестника, чтобы предупредить о визите. Кто же заявляется вот так, без предупреждения?

Мистер Палмер внутренне подобрался. Многолетний опыт подсказывал: этот визит не сулит ничего приятного.

И он не ошибся. Стоило ему подойти и открыть дверцу, как на него уставилась женщина, яростно сверкающая глазами. Не успел дворецкий учтиво склониться, как она резко бросила:

— Возмутительно. У вас тут так принято встречать гостей?

— Если я допустил оплошность, прошу меня простить. Но позвольте узнать, как мне о вас доложить...

— Ты здешний дворецкий? Ладно, зови хозяина.

Услышав это, мистер Палмер едва заметно улыбнулся. Он так и знал. Незваные гости всегда с порога требуют подать им самое главное лицо. К тому же он уже догадывался, кто перед ним.

«Должно быть, леди Фэрфакс».

Та самая дама, что засыпала их письмами, на которые юная леди Элоиза не ответила ни разу. Он еще гадал, отчего сегодня не было весточки — оказывается, она решила явиться лично.

Пока мистер Палмер размышлял, как лучше обойтись с этой персоной, из глубины кареты высунулась молодая девушка. Окинув усадьбу пренебрежительным взглядом, она цокнула языком:

— И это всё? Я-то думала, тут какой-то роскошный дворец, а это обычный загородный дом. Стоило ли поднимать столько шума из-за свадьбы в такой глуши?

Уголки губ мистера Палмера дрогнули. До этого момента он еще подумывал найти благовидный предлог и вежливо их выпроводить, но теперь решил, что вполне может позволить себе толику грубости.

Пусть это и бросит тень на репутацию хозяина, но, если эти слова услышит леди Элоиза, она, наплевав на любые приличия, тотчас сбегает за ружьем. Или, как минимум, запустит в карету камнем. Поэтому нужно было поскорее спровадить гостий.

— Потрясающее поместье. Что за чушь вы несете?

Из-за кареты раздался искренне озадаченный голос. Это был Айзек. Секунду спустя они с Элоизой вышли к экипажу.

Мистер Палмер потер лоб. Он-то надеялся, что барышня занята делами в доме, и он спровадит незваных гостий так, чтобы она о них даже не узнала. Но, как назло, она пила чай в саду.

Айзек пожал плечами и продолжил:

— Блиссбери — гордость барона Стэнфорда... Я слышал, что герцог Кентский в детстве часто здесь бывал. Он говорил, что на первый взгляд поместье кажется скромным, но на самом деле оно возведено с применением лучших архитектурных решений того времени и отличается поразительной гармонией. Он его очень хвалил.

Услышав это, мать и дочь Фэрфакс окаменели.

Айзек произнес это без всякой задней мысли, из чистого недоумения. Но выходило так, что леди Фэрфакс с дочерью не только оскорбили барона Стэнфорда, но и подняли на смех вкус герцога Кентского — члена королевской семьи, с детства окруженного роскошью и красотой.

Леди Фэрфакс шлепнула Беатрис по руке, призывая к молчанию, и перевела взгляд на Элоизу. В ее глазах плескалось неприкрытое недовольство.

В их последнюю встречу Элоиза выглядела, прямо скажем, убого. Да, она была опрятна, но ее наряды не шли ни в какое сравнение с платьями Беатрис. И это приводило Юджинию в восторг.

Юджиния была убеждена: она, жена барона, вырастила блестящую дочь, в то время как Грейс, которой когда-то все восхищались, вышла замуж за безродного деревенщину и загубила жизнь собственному ребенку. Эта мысль грела ей душу и даже вызывала снисходительную жалость к Элоизе.

Но что же теперь? Даже из кареты было прекрасно видно: повседневное послеобеденное платье Элоизы сшито из куда более дорогой ткани и выглядит роскошнее, чем их парадные наряды для визитов. Сама Элоиза, правда, об этом даже не задумывалась — просто надела то, что всучила ей миссис Лоуренс.

Леди Фэрфакс вытянула шею, вздернула подбородок и, не выходя из кареты, процедила:

— Давно не виделись. Прости, что начинаю с этого, едва мы встретились, но я не могу не спросить о твоем дворецком. Похоже, он не удосужился передать хозяйке мои письма, раз уж мне пришлось явиться лично.

Ее голос звучал так ласково и сочувственно, что любой посторонний решил бы: она всем сердцем печется о дочери своей родственницы.

— Если прислуга то и дело допускает оплошности, это бросает тень на хозяев. Какое счастье, что я могу наставить тебя на путь истинный до того, как съедутся остальные гости. Для начала покажи моей служанке, куда отнести багаж. Не сомневаюсь, что по случаю торжества для семьи барона Фэрфакса приготовлены подобающие покои. А если нет...

Она покосилась на мистера Палмера и добавила:

— Нельзя спускать с рук невежество тому, кто не знаком с элементарными правилами приличия. Мои люди помогут вам должным образом организовать прием гостей.

Строго говоря, в словах леди Фэрфакс не было ничего из ряда вон выходящего. Если хозяйской прислуге не хватало сноровки, пригласить для помощи и обучения более опытных слуг из другого дома считалось обычным делом.

Однако такое было допустимо лишь тогда, когда между семьями существовала четкая иерархия. Например, когда родители одалживали прислугу молодоженам, или если вышестоящий аристократ оказывал милость нижестоящему.

Поэтому, услышав леди Фэрфакс, все присутствующие изменились в лице. По сути, она открыто заявила, что все здесь, в Блиссбери, стоят ниже нее по статусу.

Заметив потемневшие лица окружающих и явно оставшись этим довольной, Юджиния скомандовала еще более высокомерным тоном:

— Так что не задерживай и проводи в наши покои.

И тогда Элоиза, стоявшая рядом с Айзеком, лучезарно улыбнулась и ответила:

— Вы, должно быть, очень устали с дороги, и я безмерно благодарна вам за столь трогательную заботу, леди Фэрфакс. Но, прежде всего, я вынуждена принести свои глубочайшие извинения. Все покои в Блиссбери уже подготовлены для приема наших дорогих и глубокоуважаемых гостей. И, к моему огромному сожалению, свободных комнат для вас не осталось.

Подтекст был предельно ясен: «Спасибо, что притащились в такую даль, чтобы поучить нас жизни. Но для таких незначительных персон, как вы, комнат у нас не предусмотрено».

Глава 182