Экстра 2. Часть 11

Выражение лица Джулии мгновенно изменилось. Мужчины увидели, как первая красавица округи, вмешавшись в разговор без приглашения, всем своим видом демонстрирует неловкость и смущение.

— Ох, мисс Огилви. Пожалуйста, присаживайтесь.

Один из молодых людей проворно вскочил и отодвинул свободный стул, предлагая ей место. Остальные мужчины как один поднялись, приветствуя Джулию почтительными поклонами. Благодаря этому она смогла совершенно естественно присоединиться к компании, даже не удосужившись спросить разрешения Беатрис.

Затем Джулия подозвала официанта и заказала себе чай. Все ее действия были настолько непринужденными, что казалось, будто это она пригласила всех остальных за свой столик. Беатрис, закусив губу, в оцепенении наблюдала за происходящим.

Еще минуту назад в центре внимания находилась она. А теперь все взгляды мгновенно переключились на новоприбывшую. От этого факта Беатрис просто потеряла дар речи.

Какое дело настоящей столичной аристократке до этой захолустной деревни? Будь они в столице, эти обычные молодые люди без титулов даже не посмели бы с ней заговорить. Одно то, что они сидят с ней за одним столом, — уже безграничная честь, а они, позабыв обо всем, пялятся на новую девушку. Какая дерзость.

Но она не могла высказать это вслух. Иначе получилось бы, что она признала собственное поражение.

«Что это за женщина?»

В столичном свете один из навыков, который развивается быстрее всего, — это умение оценивать окружающих. Одного беглого взгляда достаточно, чтобы понять, из какой человек семьи, каков его статус, в каком ателье и когда сшита его одежда, и какова примерная стоимость его украшений. Это базовый навык.

И Беатрис весьма преуспела в умении определять чужую состоятельность по внешнему виду. Целыми днями листая модные каталоги и прогуливаясь с подругами по роскошным галереям, где располагались поставщики королевского двора, она отлично натренировала глаз.

Однако эта проницательность, которой так гордилась Беатрис, в нынешней ситуации сыграла с ней злую шутку. Именно из-за своего опытного глаза она лучше всех за этим столом понимала, насколько дороги и изысканны вещи, надетые на женщине по имени Джулия Огилви.

Блузка определенно из спитлфилдского шелка... форма украшений и сами камни — всё высшего качества. К тому же из самых последних коллекций.

Даже ей самой из-за дороговизны этого материала позволяли использовать его разве что на декоративные оборки, а эта женщина сидела в блузке, целиком сшитой из спитлфилдского шелка. Более того, украшения на ней были из тех самых коллекций, которыми Беатрис с подругами недавно восхищалась в столичных пассажах.

Это были не массивные вечерние драгоценности, а повседневные, но отнюдь не дешевые вещицы. Именно потому, что в них использовались камни высочайшей чистоты, они считались еще большей роскошью. Откуда у какой-то деревенской девушки, имени которой она даже не знала, такие богатства?

Беатрис от напряжения сглотнула пересохшую слюну. Она просто не могла уступить деревенской девушке, к которой даже нельзя было обратиться «леди».

Однако Беатрис, всю жизнь прожившая в мире, где иерархия строго определялась тем, чем ты владеешь, лишь беззвучно шевелила губами, не в силах вымолвить ни слова. И в тот момент, когда их с Джулией взгляды встретились, она вспомнила фразу, которую та обронила, садясь за стол.

«Подруга Элоизы?»

Вспомнив об этом, Беатрис заметно побледнела. А Джулия тем временем непринужденным жестом подняла чашку с чаем.

«А ты соображаешь быстрее, чем я думала».

Судя по окаменевшему лицу Беатрис, та уже поняла, что расклад сейчас явно не в ее пользу. Она представлялась дочерью барона. Значит, ее положение позволяет ей называться леди. И то, что сейчас она не смеет вести себя высокомерно, ясно показывает: она оценила стоимость нарядов Джулии и совершенно растерялась.

«Хорошо, что я послушала Элоизу».

Джулия мельком взглянула на кольцо на своем пальце. Оно было ей слегка маловато. Неудивительно — ведь кольцо принадлежало Элоизе.

Перед тем как Джулия отправилась в Кэмбон, Элоиза и Абигейл вытащили все свои лучшие наряды и драгоценности, чтобы достойно ее собрать. Даже Эмили и мадам Лоренс, как раз заглянувшая в Блиссбери, бросились наряжать Джулию.

Она и от природы была красива, но при таком параде от нее просто невозможно было отвести взгляд. Джулия сама на мгновение усомнилась, она ли это отражается в зеркале. Но еще больше ее тронуло то, как сестры, любуясь ею, весело щебетали: «Смотри-ка, я же говорила, что ей пойдет!», «Может, это потому, что она моя родная сестра? А ведь и правда красавица!».

Они без капли зависти щедро отдавали ей свои самые дорогие вещи.

«Я, Джулия Огилви, обязательно оправдаю ваше доверие!» — с боевым настроем подумала Джулия и лучезарно улыбнулась.

Было заметно, как лица мужчин, и без того сияющие, расслабились еще больше. А вот лицо Беатрис становилось всё напряженнее. Тут Джулия заметила, как столичная гостья украдкой подносит руку ко лбу.

Джулия прищурилась. «Решила притвориться слабой и сбежать? Ну уж нет».

— Кстати, кажется, вы только что говорили об Элоизе? О чем именно шла речь? — невинно поинтересовалась Джулия. — Я как раз собиралась всем сообщить, что стала подружкой невесты на ее свадьбе, и тут случайно услышала знакомое имя. Обрадовалась и решила подойти.

Подружкой невесты! При этих словах мужчины поспешно переглянулись. Хотя вслух никто ничего не произнес, по их глазам было ясно: они поняли, что ситуация принимает щекотливый оборот.

На самом деле они обрадовались появлению Джулии не только потому, что хотели провести время в компании красивой женщины. Они втайне надеялись, что если Джулия, которая, по слухам, была в ссоре с Элоизой, присоединится к ним, это станет отличным поводом для свежих сплетен. А тут она заявляет, что стала подружкой невесты? Выходит, сестры помирились?

Среди озадаченных мужчин один бестактный джентльмен все же открыл рот:

— А, как раз вовремя. Леди Фэрфакс упоминала, что несколько раз связывалась с мисс Элоизой, но ответа всё нет, и она очень из-за этого беспокоится. Честно говоря, если так долго игнорировать семью, которой Элоиза стольким обязана в столице, это может вызвать неприятное недопонимание. Так почему бы вам не передать ей это лично?

Мужчина выглядел весьма довольным собой — ему казалось, что он убил двух зайцев: и проявил галантную заботу о Беатрис, и нашел повод обратиться к Джулии.

Услышав это, Джулия улыбнулась еще шире и переспросила:

— Стольким обязана? О чем это вы?

Затем она перевела взгляд на Беатрис. Улыбка мгновенно исчезла с ее лица.

— О том, как на глазах у прислуги вы швыряли вещи Элоизы и унижали ее, требуя убираться из дома? Это вы называете «быть обязанной»?

От этих резких слов за столиком повисла мертвая тишина. Да и не только за ним. Судя по тому, как стих гул голосов в вестибюле отеля, стало ясно, что внимание всех присутствующих теперь приковано к ним.

Джулия отодвинула от себя чашку. Чай ей был больше не нужен. Глядя на Беатрис, которая окончательно упустила шанс сбежать, Джулия жестко подумала:

«Я отплачу вам за унижение Элоизы. И заставлю ответить за каждую дерзость в адрес моей сестры».

Она твердо решила прижать эту бесстыдную столичную девушку к стенке так, чтобы та больше никогда не посмела поднять здесь голову.

* * *

— Так вот где мистер Торнтон... решил обосноваться на всю жизнь.

Исаак немного замялся, словно ему было непривычно называть собеседника «мистером Торнтоном». Райан усмехнулся и протянул ему чашку чая.

— Да. Красивые места, правда? И если тебе трудно называть меня Торнтоном, можешь заранее привыкать звать меня мистером Нью. Скоро ко мне только так и будут обращаться.

Сказав это, Райан счастливо улыбнулся. Любому было видно: он так ждет не дождется того дня, когда сменит статус, что просто не в силах сдерживать радость. Глядя на такого умиротворенного Райана, Исаак покраснел, а на его глаза навернулись непрошеные слезы.

— Увидеть, как вы вот так открыто смеетесь, мистер Торнтон... Видимо, мне и правда пора помирать. Мерещится всякое.

Филипп цокнул языком:

— А твоя дурная привычка выбалтывать всё, что на уме, так никуда и не делась. Кстати, какими судьбами?

— Раз уж я здесь, разве это не очевидно? Прибыл по личному приказу высокопоставленного лица.

Услышав о «высокопоставленном лице», Райан и Филипп синхронно потерли лбы. Они подозревали, что герцог Кентский выкинет какой-нибудь фокус, но не думали, что это произойдет так скоро.

— И каков приказ?

— Приказ гласит: отправиться в Блиссбери, лично встретиться с мисс Элоизой Севертон, передать свадебные подарки от королевской семьи и военного ведомства, а также присутствовать на самом торжестве.

Затем Исаак неловко добавил:

— И еще велели передать мистеру Торнтону дословно: «Посылаю вам "настоящее", так что пусть пока побудет в Блиссбери»... Мне сказали, что если я передам именно так, вы всё поймете.

Райан обреченно закрыл лицо рукой. Он прекрасно понял, с каким именно умыслом герцог Кентский прислал сюда Исаака.

Немного погодя.

— Добро пожаловать в Блиссбери!

Глядя на Элоизу, чьи глаза сияли от неподдельного восторга, Райан бросил полный глубокой обиды взгляд в сторону столицы.

«Вы это серьезно?!»

Элоиза же смотрела на Исаака, совершенно не в силах скрыть свою радость.

— Боже мой, так это вы были той самой моделью! Для меня огромная честь познакомиться с вами лично!

Это было то самое лицо с портрета. Портрета, который всегда висел у изголовья ее кровати в те дни, когда она свято верила, что перед ней подполковник Уилгрейв. Это лицо она видела первым делом, когда открывала глаза по утрам, и последним — перед тем как уснуть.

Лицо, которое когда-то было рядом с ней даже ближе, чем члены собственной семьи. Поговаривали даже, что она частенько с ним разговаривала. Так что ее бурная радость была вполне объяснима, вот только...

Райан, наблюдавший за этой сценой со скрещенными на груди руками, всем своим видом выражал крайнюю степень недовольства.

«Хорошо, конечно, что Элоиза так улыбается. Но почему эта улыбка адресована другому мужчине?!»

Он изо всех сил пытался сохранить ледяное самообладание, но сам чувствовал, как предательски дергаются уголки губ.

— Благодарю за столь теплый прием... леди Севертон.

— Ох, не нужно меня так официально называть. Зовите просто Элоизой. Могу я тоже называть вас Исааком?

— Разумеется.

Элоиза и Исаак так легко нашли общий язык, будто были знакомы целую вечность. Исаак передал ей приказ герцога Кентского и с виноватым видом слегка склонил голову:

— Вот так всё вышло... И хотя я понимаю, что мое присутствие перед самой свадьбой может быть вам в тягость, я бы хотел просить вашего позволения остаться здесь на некоторое время.

Глава 180