Экстра 2. Часть 1

В Фелтхэм пришло лето. На кустах роз среди нежной молодой листвы тяжелыми гроздьями набухли бутоны. В тот самый день, когда нетерпеливые цветы впервые раскрыли свои красные лепестки, щеголевато одетый посыльный доставил жителям деревни приглашения. Отправитель — поместье Блиссбери. Люди торопливо вскрывали плотные конверты, вчитываясь в текст.

Деревенские девушки, переглядываясь, не могли скрыть радости и то и дело восторженно ахали. Даже солидные джентльмены, глядя на послания, улыбались шире обычного. Вокруг взрослых, не выпускавших из рук заветные листки, прыгала детвора, пытаясь разобрать хоть одну знакомую букву. В тот вечер за ужином во всех домах Фелтхэма говорили только об одном: «Наконец-то мисс Севертон и мистер Торнтон женятся!».

Письма оказались приглашениями на грандиозную летнюю свадьбу в Блиссбери. С того дня, стоило хотя бы двоим соседям встретиться на улице, разговор неизбежно сводился к предстоящему торжеству. Наверняка это будет самое пышное событие, которое местные жители увидят на своем веку. Явиться на такой праздник с пустыми руками было совершенно немыслимо.

Что же подарить? Этот вопрос стал главной, но оттого не менее приятной заботой для всех. В округе прекрасно знали: чета Севертонов — самые состоятельные люди в Фелтхэме, а Элоиза, недавно удостоенная королевской медали, теперь обладала еще и непререкаемым авторитетом. Пытаться удивить их дорогими и роскошными вещами, лезть из кожи вон — значило уподобиться павлину, распускающему общипанный хвост. Это выглядело бы просто нелепо.

К тому же все давно изучили характер будущих супругов. Угощая пару при случайных встречах какими-нибудь фермерскими пустяками, соседи видели в ответ такие теплые улыбки и слышали такие искренние благодарности, словно преподносили нечто невероятно ценное. Будто прочитав мысли жителей, на следующий же день миссис Севертон устроила чаепитие, созвав всех деревенских дам. После этой встречи женщины расходились по домам с просветленными лицами.

Одна из гостий, вернувшись домой, с порога заявила мужу:

— Дорогой, с завтрашнего дня мы поручим слугам другую работу. И тебе тоже придется к ним присоединиться, так что отложи все свои дела.

— Какую работу? Что стряслось?

— Вы все отправляетесь на рыбалку. И ты в первых рядах.

— На рыбалку? Так внезапно? — переспросил муж, безуспешно пытаясь скрыть радостную улыбку.

Это занятие было не просто его хобби — в углу сарая ровными рядами стояли тщательно ухоженные удочки. Он заслуженно гордился званием лучшего рыболова Фелтхэма: сам мастерил и подбирал наживку, а также скрупулезно вел дневник улова. И хотя из-за десятков приносимых им хвостов жена то и дело свирепо сверкала глазами, жалуясь на неистребимый рыбный дух в доме, отказаться от своей страсти он не мог. И вдруг эта самая женщина велит ему взять слуг и идти на реку?

Поймав его удивленный, требующий объяснений взгляд, она мягко улыбнулась:

— Тебе нужно поймать самую лучшую серебристую форель.

— Серебристую форель?!

Задача была не из легких. Эта рыба считалась настоящей гордостью провинции Фовент, куда входил и Фелтхэм, поэтому ни одно крупное торжество в этих краях не обходилось без такого блюда. Однако из-за недавнего сильного наводнения места обитания рыбы изменились, и выловить крупный экземпляр стало почти невозможно.

— Да. Миссис Севертон обмолвилась, что на свадьбу приедет множество гостей издалека, а подходящей форели нигде не достать. Она очень переживает из-за этого. Так что тебе придется решить ее проблему.

Жена говорила с ним так торжественно, словно передавала священную миссию.

— Поэтому ты обязан это сделать! Ради чести Фовента и нашего Фелтхэма! — она решительно указала в сторону реки. — Вылови самую большую.

Муж серьезно кивнул. Его улов ляжет в самый центр праздничного стола в Блиссбери. Грудь распирало от гордости при мысли о том, что именно его добыча станет главным украшением свадебного банкета. «Я поймаю эту форель! Во что бы то ни стало!» — поклялся он себе.

* * *

Подобный энтузиазм вспыхнул в каждом доме — все хотели преподнести молодым самое лучшее. Кто-то забирался в глубины сыроварни, чтобы извлечь на свет огромную головку коллекционного сыра, которую раньше клялся унести с собой в могилу. Другие отбирали самых удойных коров и выгоняли их на лучшие залитые солнцем луга. В садах на едва завязавшиеся плоды заботливо надевали дорогие бумажные колпачки для защиты от насекомых, а кто-то доставал из запасов тушеные в меду орехи, которые изначально планировал выгодно продать в Кэмбоне.

В назначенный день вереница экипажей с местными жителями направилась в Блиссбери. Элоиза, полноправная хозяйка поместья, с сияющей улыбкой вышла встречать гостей. Позади нее, как нечто само собой разумеющееся, возвышался мистер Торнтон. И хотя деревенские девушки уже держали в руках свадебные приглашения, они по-прежнему не могли отвести от него глаз. Впрочем, никто их за это не осуждал.

— И почему мне кажется, что мистер Торнтон с каждым днем становится все привлекательнее? — шепотом озвучила общую мысль одна из гостий.

Он излучал невероятное обаяние еще в те дни, когда только появился в поместье. Этому способствовала и суровая аура недавнего фронтовика, прошедшего через горнило сражений, и строгая армейская выправка, которой так не хватало обычным деревенским парням. Неудивительно, что ради одного взгляда на него в Блиссбери зачастили не только жительницы Фелтхэма, но и утонченные городские дамы.

Однако со временем их пыл поугас. И дело было не только в его подчеркнутом равнодушии: просто, оказавшись рядом с ним, девушки начинали испытывать необъяснимую робость, словно стояли перед обнаженным клинком. Кому-то, может, и нравилась подобная острота ощущений, но обитательницы уютного Фелтхэма все же предпочитали мужчин помягче. Вскоре многие начали с напускным безразличием заявлять: «Мистер Торнтон? Знаете, он совсем не в моем вкусе».

Но как же все изменилось теперь!

Ступеней на крыльце было всего ничего, а он поддерживал мисс Севертон за руку так бережно, словно она спускалась по крутому горному склону.

На его лице не осталось и следа прежней суровости. То, с какой нежностью он принимал ее руку, словно величайшую драгоценность, и тот взгляд, которым он ее сопровождал, — все это выдавало человека, чья душа пребывала в состоянии вечной весны.

Переменилась и сама Элоиза. Ее лицо светилось здоровьем, подтверждая правдивость слухов о том, что мучившая ее годами болезнь наконец-то отступила навсегда.

— Добро пожаловать! — Элоиза радостно помахала гостям рукой, и те с улыбками ответили ей тем же.

По строгим правилам приличия незамужней девице считалось крайне вульгарным оставаться наедине с мужчиной. Даже если пара была официально помолвлена, этикет Альбиона предписывал присутствие компаньонки, родственников или друзей. Элоиза же поселилась в Блиссбери еще до свадьбы. Ее родители, конечно, часто навещали молодых, но большую часть времени проводили в своем городском доме в Фелтхэме. Иными словами, жених и невеста уже жили под одной крышей до брака, однако никто в округе не смел и слова сказать об их поведении.

Главная причина крылась в одной детали, на которую то и дело падали взгляды соседей — на медной табличке, недавно прикрепленной к парадной двери Блиссбери. «Ньюхейвен». Говорили, что эту новую фамилию мисс Севертон пожаловала сама Ее Величество. До деревни дошли слухи, что благодаря действиям Элоизы удалось предотвратить масштабное покушение на королевскую семью. Подробности скрывались под грифом государственной тайны, поэтому жители Фелтхэма додумывали историю в меру своей фантазии. Ясно было одно: она совершила нечто настолько выдающееся, что удостоилась дворянского титула!

Более того, королева лично дозволила сержанту Торнтону принять ту же фамилию. А значит, их союз получил благословение на самом высоком уровне.

Для захолустья даже титул барона казался чем-то недосягаемо великим, а уж если в дело вмешалась монаршая особа — ни один сплетник не посмеет открыть рот.

Конечно, находились завистники, недовольно поджимавшие губы, но озвучить свою желчь вслух они не решались. Люди подходили к Элоизе, которая, невзирая на высокий статус, встречала их все с той же простотой и искренностью, принимая поздравления и щедрые дары.

— Ох-х…

Когда последний экипаж скрылся из виду, а небо начало окрашиваться в цвета заката, Элоиза со стоном рухнула на диван. Для леди это было совершенно неподобающе, но миссис Севертон лишь слегка нахмурилась, промолчав. Даже она понимала, что предсвадебные хлопоты выматывали дочь не хуже каторжного труда.

— Ты составила опись всего, что мы сегодня получили?

— Да-а… Я бесконечно благодарна соседям за их щедрость, но… не слишком ли это много?

Элоиза потерла виски, вспоминая недавнюю картину: гости навезли столько превосходных продуктов и припасов, что Эмили и миссис Паркер, причитая от радости, едва не плакали, пытаясь найти для всего этого свободный угол.

Чтобы втиснуть дары на полки, Элоизе пришлось лично помогать служанкам с перестановкой в кладовой. И то, место нашлось лишь потому, что все заготовки длительного хранения безжалостно спустили в погреб.

— И не говори. Если они продолжат в том же духе, их собственные амбары опустеют еще до осени, — с улыбкой кивнула миссис Севертон, в очередной раз поражаясь искренней щедрости местных жителей.

В этот момент раздался стук в дверь, и на пороге показалась Эмили:

— Мисс! Мадам Лоуренс прибыла!

Услышав имя портнихи, миссис Севертон мгновенно вскочила. Настал тот самый момент, которого она ждала с наибольшим трепетом с самого начала подготовки к свадьбе.

Глава 170