В этот момент в голове Райана пронеслась сцена.

В редко используемой комнате Блиссбери он и Элоиза обнимали друг друга. В укромном месте, скрытом от глаз слуг, их губы медленно соприкоснулись.

Руки, сжимавшие талию, напряглись, и поцелуй стал глубже. Глубокое желание поглотить даже малейший вздох накрыло маленькое тело Элоизы.

Они уже были в укромном месте, но рука Райана, обнимавшая ее за талию, двинулась в поисках еще более сокровенного места.

Одежда Элоизы, обычно закрывавшая ее до самой шеи, легко соскользнула под его руками.

Бесстыдные пальцы грубо скользнули по белой нежной коже, оставляя красные следы.

Когда они нашли влажное и тайное место, Элоиза в его объятиях судорожно вздохнула и сильно вздрогнула. Обычно он бы сразу проверил, все ли в порядке, и спросил, как она себя чувствует.

Но он проигнорировал реакцию Элоизы и продолжил двигать пальцами. В его объятиях тело Элоизы задрожало еще сильнее. В то же время сладкий стон достиг его ушей.

«Райан... ах...»

Голос, зовущий его по имени, был хриплым. Вялый голос, как после долгого плача.

Звук ее голоса, зовущего его, всегда был восхитителен. Даже когда она кричала, сверкая глазами, что не оставит это просто так, разве он не летел к ней, как мотылек на огонь, просто потому, что ему это нравилось?

Так что голос, умоляющий его сейчас, словно ей невыносимо, был поистине...

Его рука, долгое время исследовавшая ее глубины, выскользнула так же поспешно, как и вошла.

Ему хотелось сунуть пальцы в рот и слизать все, что на них осталось, но было дело поважнее.

Рука Райана поспешно расстегнула брюки. А затем он направил свое напряженное естество туда, где он так старательно подготовил путь...

— Ха!

В этот момент Райан пришел в себя.

Видимо, одна из тех непристойных фантазий, которые возникали в глубине его души каждый раз, когда он встречал Элоизу в коридоре Блиссбери, на мгновение овладела им.

— Райан? Что с вами?

— Нет, ничего.

Видимо, его отсутствующий вид показался ей странным, и Элоиза приблизила свое лицо еще ближе к его.

Зеленые глаза уставились на него. Будто она знала, какое желание он только что испытывал.

Ему следовало бы устыдиться, но проснувшееся желание никак не хотело утихать.

Райан впервые отвел взгляд от зеленого взора, устремленного на него. И тогда ему бросилась в глаза обстановка комнаты, где они находились.

Место настолько красивое, что удивило даже его, привыкшего к красотам Блиссбери и ставшего невосприимчивым к обычным пейзажам.

Пейзаж был прекрасен, но взгляд Райана то и дело возвращался внутрь комнаты.

Изящная резьба и яркие картины с изображением моря. И большая кровать для комфортного отдыха хозяев комнаты.

Элоиза не знала, что он намеренно избегает смотреть на кровать.

Потому что, глядя на нее, он невольно представлял себе еще не дозволенные удовольствия.

Не подозревая о его мыслях, его невеста, нет, его жена, продолжала толкать его в сладкую бездну.

В этот момент внутренний голос прошептал ему на ухо.

«Моя жена. Теперь моя жена, ставшая моим всем. Быть вместе естественно, и желать ее не грех...»

Райан снова повернул голову. Он увидел сияющие глаза, все еще смотрящие на него.

Ему стало любопытно. Если он поднимет ее на эту широкую кровать в этой прекрасной комнате, будет ли она все так же смотреть на него с беспокойством?

Она удивится. Может, застесняется.

Нет, если это Элоиза...

Райан прижался своим лбом к ее лбу. А затем протянул руку и слегка нажал большим пальцем на ее губы.

За приоткрывшимися губами показались белоснежные зубы.

Кадык Райана дернулся. Возникла нестерпимая жажда. Водой ее не утолить. Он знал это, но не смутился. Он прекрасно знал, что может утолить эту жажду прямо сейчас.

Тихий, но горящий взгляд упал на лицо Элоизы. На лице Райана больше не было улыбки.

Повисло острое напряжение. Такое, которое вот-вот взорвется и сметет все на своем пути. Комнату наполнила тишина, как перед извержением вулкана.

Прежняя Элоиза могла бы принять это напряжение за гнев. Но теперь и она знала чувства, о которых не пишут подробно в книгах.

Элоиза не оттолкнула его руку. Полные желания взгляды встретились в воздухе. Это не было односторонним чувством.

Они желали друг друга просто и честно.

Уголки прижатых губ слегка приподнялись. В тот момент, когда Райан понял, что она улыбнулась, зубы Элоизы прикусили палец, давивший на ее губы.

Не больно. Но ощутимо. Словно подзадоривая его продолжать.

Райан ошеломленно смотрел на нее, а затем убрал руку и громко рассмеялся.

— Райан?

Увидев, как он смеется так, что дрожат стены, Элоиза только тогда сделала растерянное лицо. И все же смех Райана долго не утихал.

«Что с ним? Если укусили за палец, надо морщиться, разве нет?»

Губы Элоизы, смотревшей на смеющегося Райана, надулись. Ей стало обидно, что Райан смеется один без всякой причины.

Она уже хотела отступить на шаг, чувствуя досаду, как вдруг Райан крепко обнял ее за талию и поглотил ее губы.

Он делал это по несколько раз в день, и каждый раз — как последний. И сейчас тоже.

Язык, проникший между губ, двигался, как хитрая змея.

Он исследовал каждый уголок, касаясь самых чувствительных мест, и Элоиза не могла даже пошевелиться.

С ним всегда было непросто, но сейчас особенно. Его часть, проникшая глубже и яростнее, чем обычно, заставляла Элоизу лишь держаться, чтобы не потерять сознание.

Но Элоизе нравилась эта ситуация.

«Райан — настоящий джентльмен».

Когда они впервые раскрыли свои отношения, родители смотрели на него как на волка, готового сожрать их дочь. Каждый раз Элоизе приходилось усердно объяснять, какой он сдержанный молодой человек.

Но вскоре она пожалела об этом. Райан действительно вел себя так благопристойно, как она и говорила.

Конечно, не всегда. Иногда, когда никто не видел, он тайком брал ее за руку и не отпускал.

Это было лишь грубое пожатие, но после такого прикосновения ей приходилось до самой ночи успокаивать колотящееся сердце.

Встряхнув ее так, Райан всегда сохранял невозмутимый вид. Словно это и было пределом его желаний.

Из-за этого у Элоизы копилось недовольство.

«Я одна так волнуюсь? Неужели только я этого хочу? Разве я не леди? Нет, но Райан так улыбается...»

Сколько раз она глотала обиду в одиночестве. Может, поэтому во сне Элоиза несколько раз видела грубого Райана.

Райана, который не останавливается, даже если ударить его по плечу и сказать, что больно, или Райана, который не прекращает движений, даже если она плачет...

Поэтому это путешествие было для Элоизы невероятно сладким. Она могла видеть, как он радуется слову «супруги» и постоянно льнет к ней.

Но даже вытворяя всякие шалости в карете, Райан никогда не переходил черту.

И вот он снова наступал на эту черту. Что ж?

Надо тянуть.

Простите, родители, но Элоиза хотела его еще немного. Чтобы соответствовать имени супругов Ньюхейвен.

Но при этом она вовсе не собиралась идти у Райана на поводу. Поэтому она и укусила его, а он вдруг почему так разбушевался? А потом почему снова отступил?!

Испытывая смешанные чувства облегчения и разочарования, когда сознание начало затуманиваться, Райан оторвался от ее губ.

— Мы в беспорядке. И вы, и я.

Выражение лица, полное страсти, исчезло в мгновение ока, и перед ней стоял обычный Райан.

Если бы не блестевшие от чужой слюны губы, можно было бы подумать, что их безумный поцелуй был иллюзией.

— Я пойду приведу себя в порядок. А потом сразу отправимся в город.

Сказав это, Райан уже собирался отвернуться. Элоиза поспешно схватила его за руку.

— Райан? Почему...

Она не могла сказать: «Почему остановились?», поэтому проглотила слова.

Райан, словно зная, что она хотела сказать, улыбнулся и ответил:

— Говорят, связь до клятвы перед Богом в присутствии семьи и друзей — это грех.

В церкви так говорят. Но ведь и до сих пор их жизнь не была строгим следованием библейским канонам.

К тому же Райан, не посещающий церковь, вряд ли заботился о таких вещах...

— Я родился некрещеным. Я грешник с рождения, так что пара лишних грехов ничего не изменит. Как пятно на пятне не видно. Но вы — другое дело, Элоиза.

Она — единственная дочь, рожденная в законном браке любящих и уважающих друг друга родителей.

— Я пообещал себе дать вам только хорошее и правильное, так что прошу, подождите еще немного.

Он поклонился с безупречной вежливостью и улыбнулся.

— Когда придет время, мы узнаем друг друга очень хорошо.

С этими словами он ушел в ванную. Походка его казалась какой-то неудобной, а вскоре послышался шум воды — видимо, он мылся.

Райан вышел из ванной только спустя долгое время.

* * *

Пока они ехали в экипаже в город, внутри царила тишина.

Элоиза надула губы и сверлила его взглядом, а Райан отводил глаза и лишь изредка покашливал.

Они велели Эмили и Ганнеру разобрать вещи и поехали в экипаже отеля, так что молчание было еще более долгим.

Но, выйдя на центральной площади, Элоиза, словно ничего не было, начала суетиться.

— Райан, вон там! Хочу туда!

— И сюда надо зайти!

— Боже мой, надо обойти все магазины в этом переулке!

Брингпорт, с которым Кэмбон, лучший город в окрестностях Блиссбери, не шел ни в какое сравнение, был полон бесчисленных магазинов.

Элоиза со своим длинным списком подарков носилась по магазинам как ветер. Райан неотступно следовал за ней.

Спустя долгое время, когда закат начал окрашивать небо, Элоиза, послушавшись Райана, что пора отдохнуть, направилась в ближайшее кафе.

Уличное кафе, где сидели люди, гуляющие у порта, было воплощением спокойствия.

Забыв обиду в отеле, Элоиза пила чай и уже собиралась сказать ему, как здесь красиво.

— Сэр Райан Уилгрейв жив.

Слова девушки за соседним столиком ударили им в уши.

Глава 158